И это не говоря уже о том, что у меня был маленький секрет: краски, получаемые от одного «донора мочи», даже оптом стоили в десятки раз дороже, чем прокорм раба.
— Проспорил! — радостно засмеялся Ашот и дурашливо толкнул Леонида, после чего пояснил: — Было заметно, Учитель, что вы рабство не одобряете. Вот мы и поспорили. Я утверждал, что вы осознали долг правителя и, хоть вам это и не нравится, рабов покупаете и используете. А как их при этом держать в узде, если не наказывать? Они должны знать, что в крайнем случае их отправят ломать камень или продадут другим, более суровым хозяевам.
Я криво усмехнулся. Да, приходилось и продавать иногда, хоть это и царапало мою совесть. Впрочем, обычно этот вопрос решала Дрипетида. Ответил же я о другом:
— Каменоломни у нас — не такие, как в других местах. Ломают камень взрывами, а таскают… Впрочем, это лучше увидеть. Пошли, тут недалеко!
* * *
Когда Ашот решил добывать себе царство и предложил ему место будущего первого министра, Леонид, разумеется, согласился, причём постарался выглядеть радостно. Но внутри его раздирали противоречивые чувства. Юношеский задор твердил, что посмотреть на диковинные места и людей — это прекрасно, что их ждут великие приключения. А разум, старательно вколачиваемый отцом и отшлифованный Русой, говорил, что первым министром можно стать и на месте, в уже состоявшемся царстве.
И лишь сообщение, что отправляются они к Учителю, успокоило его. Руса, хоть и не сильно их старше, с мелочёвкой не связывается. Так что у них есть все шансы и приключения получить, и новыми знаниями обогатиться, и царство построить даже более великое, чем Армянское.
«А на худой конец, при Русе устроюсь!» — тогда эта мысль окончательно его успокоила.
И вот сейчас он видел очередное чудо. Большая самоходная повозка, целиком собранная из железа, подъехала к каменной глыбе весом талантов в тридцать, упёрлась в неё здоровенной стальной двузубой вилкой, торчавшей спереди, и, натужно завывая, заставила перевернуться на другой бок.
— Это наш погрузчик! — небрежно пояснил Руса. — Работает по тому же принципу, что и боевые трициклы. Только он больше и прочнее.
Погрузчик тем временем подцепил камень своей «вилкой» и, снова взвыв двигателем, приподнял локтя на полтора.
— На распиловку повёз! — снова пояснил Руса. — Там специальные пилы, вращаемые двигателями, каждый из которых мощнее дюжины лошадей. Вот и получается, что рабам надрываться незачем. А теперь идём, я покажу ещё одно чудо.
* * *
Небольшая комнатушка, куда я их привёл, не впечатляла. Простой деревянный стол, две скамьи, одно окно, выходящее на север и невзрачный паренёк, к тому же лишённый левой руки.
— От Диба, под стенами которого мы сейчас находимся, до Асуана больше дюжины стадий по прямой. А дорога с изгибами — полтора десятка.
— Каких именно стадий, Учитель? — тут же уточнил Леонид.
— Навигационных, разумеется! — улыбнулся я. — Обобщая наблюдения сотен навигаторов, мы смогли определить длину, которая соответствует одной минуте долготы. Вот одну десятую этой длины я и назвал навигационной стадией.
— А в такой стадии — сто навигационных саженей, а в сажени — сто дактилей! — радостно подхватил Леонид. Он и в детстве любил показать знания по обсуждаемому предмету.
— А десять навигационных стадии вы назвали «навигационный милле пас». Или морская миля[1]! — дополнил Ашот.
— Молодцы! Вы оба! — рассмеялся я. — Так вот, даже голубю потребуется несколько минут, чтобы туда лететь. Но мы сделаем чуть иначе. Давай, Телемах, связывайся.
Паренёк замкнул один из контакт и в комнате прозвучал длинный звонок.
— Одновременно такой же звонок раздаётся в Асуане, — пояснил я. — Электричество доносит сигнал почти мгновенно.
Тут прозвучали два коротких звонка.
— А это нам из Асуана ответили, — продолжал объяснять я. — Подтвердили, что готовы к приёму.
* * *
[1] Морская миля — единица измерения расстояния, используемая в мореплавании, сейчас приравнена 1852 метрам . Изобретённая автором «навигационная стадия» примерно равна эллинистическому стадию того времени, как и дактиль, т.е.«палец» реально составлял 1,85 см. «Навигационная сажень» и «навигационный милле пасс» — предложены ГГ, реального прообраза не имели.
* * *
Дальше наш телеграфист начал отстукивать сообщение. Классические точки и тире. Правда, азбуку Морзе я никогда не знал, помнил только, что сигнал SOS состоит из наборов трёх точек и трёх тире, но даже тут не был уверен, что из них чему соответствует. Так что пришлось изобретать её заново, благо принцип я помнил.
— Короткий сигнал записывается точкой, длинный — тире. Для наиболее часто употребляемых букв выбраны самые простые комбинации, которые трудно спутать. Отсюда можно послать сообщения не только в Асуан, но и в Нижний Порт, и в Верхний, и в Новую крепость, имеется такая станция и в Школе! — деловито объяснял я.
— А что он передаёт, Учитель? — поинтересовался Леонид.
— Ваш вопрос стоит обсудить с моим дедом, настоятелем Храма предков и начальником Патруля, поддерживающего порядок вдоль реки и на наших рудниках. Может быть, дедушка ещё кого-нибудь позовёт. Вот мы и договариваемся.
Тут аппарат начал отстукивать ответ. К моему сожалению, принять его «на слух» я не сумел, пришлось уточнить у Телемаха.
— Уважаемый Тигран ответил, что соберёт всех на ужин у себя дома. Ждёт тебя с гостями за час до заката.
— Учитель, а можно такой механизм для дальней связи в Армавире поставить? И в Вавилоне? И… — вот теперь в Ашоте легко было узнать того самого «ботаника»-заучку.
— Можно, но не сейчас, а когда-нибудь потом! — ответил я и улыбнулся, глядя на его погрустневшее лицо. Поэтому пояснил: — Пока что у нас не получается передать сигнал дальше, чем на день пешего пути.
— Так можно там посадить другого человека, он передаст ещё на день пути! — горячась, сказал принц.
— Можно, конечно. Но, во-первых, при этом множатся ошибки. Помнишь, мы играли в «передай дальше»? После десятка пересказов фраза может измениться до неузнаваемости. А до Армавира не десятки, а сотни дней пути.
Он замолк, явно не желая соглашаться. Но и не находя разумных возражений.
— И это — не единственная причина. Над увеличением дальности я работаю, как и над способами устранения ошибок. Но дело в том, что мало поставить аппараты, их нужно связать между собой медными проводами, а это — дорого! А главное, куча народу так и норовит эти провода обрезать и украсть.
— Жа-аль! — шмыгнул носом юноша. — Представляете, как здорово было бы прямо сейчас связаться с Птолемеем и Аристотелем?
* * *
— И всё же, господин наместник, я считаю, что ваш Аристотель ошибается! — втолковывал Птолемею Арджуна, солидно огладив бороду. — Люди были созданы из разных частей бога Брахмы. Брахманов он создал из своей головы, поэтому только они могут знать волю Брахмы и правильно молиться богам. К этой варне[2] относятся все мудрецы и служители богов. Кшатриев он создал из своих сильных рук, нам дано воевать и править.
* * *
[2] Варна — в переводе с санскрита — «качество, цвет, категория» — термин, обозначающий четыре основных сословия древнеиндийского общества. Иногда варны ошибочно называют кастами. Деление на варны не всегда было наследственным, но к указанному периоду это было почти обязательным.
* * *
Птолемей Сотер улыбнулся, признавая, что теперь совмещает обе эти ипостаси.
