Алексей делал заметки в смартфоне не подряд, а выборочно — слабые точки, частоту атак, способы дезориентации. Рядом Семён быстро чертил на планшете схемы уязвимостей, изредка сверяясь с онлайн-базой аномалий. Иван, отложив телефон, смотрел на голографические проекции с тем же сосредоточенным выражением, с каким обычно смотрел на реального противника.
Стремление к отдыху, озвученное в библиотеке, испарилось без следа. В воздухе витало иное — собранность, обостряющаяся до лезвия бритвы. Экзамен приближался не как дата в календаре, а как физическое ощущение — сжатие в груди, холодок вдоль позвоночника, тихий гул в ушах от постоянно работающего внутреннего анализатора угроз.
Когда прозвенел звонок, оповещающий об окончании пары, Жанна Ветрова задержала класс, слегка подняв руку.
— До следующего занятия, — произнесла она, и её звучный, чёткий голос прозвучал непривычно весомо, — проанализируйте все отчёты за последний год по инцидентам с существами D-ранга в городской черте. Всё есть во внутренней сети академии. Даже то, что кажется… малозначительным.
Она не стала объяснять, почему. И не нужно было. Эта фраза, брошенная в тишину аудитории, повисла в воздухе более красноречиво, чем любое многословное предупреждение. Команда вышла в коридор, и на сей раз их молчание было иным — не ленивым, а насыщенным, густым от невысказанных мыслей и готовности. В карманах у каждого лежали смартфоны, которые теперь казались не просто устройствами для общения, а инструментами выживания, нагруженными тревожными данными, картами и напоминаниями о том, что игра началась. Обратного пути не было.
* * *
Настал день, которого ждали и которого одновременно боялись. Всех первокурсников собрали не на обычном стадионе или полигоне, а в огромном, поражающем воображение подземном комплексе — «Колизее». Это была гигантская, идеально круглая арена, высеченная из чёрного базальта, диаметром с футбольное поле. Высокие стены уходили вверх на пятьдесят метров, где за толстым, абсолютно прозрачным магическим стеклом тянулись ярусы наблюдательных лож. Вся эта колоссальная конструкция была накрыта куполом, на внутренней поверхности которого мерцали рунические схемы, излучающие ровный холодный свет.
Сама арена была пуста и казалась бескрайней. Но сегодня на неё смотрели не только преподаватели. В центральной, самой просторной ложе, за стеклом, собрались те, чьё присутствие заставляло воздух сгущаться от значимости момента. Прибыли представители всех пяти Великих Домов. И впервые за много лет на экзамене первокурсников присутствовал сам директор академии «Северная Звезда» — Александр Грозный.
Он появился внезапно, без помпы. Просто шагнул вперёд к краю ложи, и вся арена, все сотни студентов замерли. Он был высок, но не громаден. Его фигура скорее говорила о сдержанной, концентрированной силе, чем о грубой мощи. Лицо — изрезанное морщинами, будто сама история оставила на нём свои письмена, — было непроницаемо. Седина в коротко стриженных волосах и бороде отливала сталью. Но больше всего поражали глаза. Спокойные, пронзительно-ясные, цвета зимнего неба на рассвете. В них не было ни гнева, ни снисхождения — только всё понимающая, бездонная глубина. Ранг SSS. Живая легенда, последний рубеж.
Он не нуждался в усилителе голоса. Когда он заговорил, каждый слог падал в тишину с весом горной породы, отчётливо доносясь до самого дальнего угла.
— Вы стоите на песке, который ещё не пахнет кровью, — начал он, и его голос был низким, вибрирующим, будто далёкий подземный гул. — За вашими спинами — стены академии. Над вами — наше наблюдение. Это — учебный бой. Но запомните этот момент. Запомните этот запах страха, эту тяжесть в груди, этот холодок по спине. Потому что очень скоро иллюзия исчезнет. Стены останутся далеко. Наблюдать будет некогда. А песок под ногами будет впитывать уже не пот, а нечто иное. Враги из разломов не знают пощады, не признают рангов и не интересуются вашими амбициями. Они знают только голод. И ваша задача — не стать их пищей. Ваша задача сегодня — доказать не нам, а в первую очередь самим себе, что внутри вас есть нечто большее, чем страх. Что вы способны думать, когда разум кричит «беги!». Что вы можете доверять плечу товарища, даже если это плечо принадлежит тому, кто вам не по душе. Здесь и сейчас вы строите фундамент. Фундамент своего будущего. И будущего тех, кто будет стоять за вашей спиной. Не подведите их. Не подведите себя.
Он закончил так же внезапно, как начал, отступив вглубь ложи. Но его слова, короткие и жёсткие, как удары молота, продолжали звучать в наступившей оглушительной тишине. Потом её прорвал нарастающий гул шёпота сотен студентов.
— Боже… Все Пять Домов… И сам Грозный… — прошептал кто-то сзади.
— Не думал, что на нашем экзамене соберётся весь цвет магического мира, — тихо, больше для себя, произнёс Алексей, его аналитический взгляд скользнул по фигурам в ложе.
— Ой, смотри, Кать, твои родители! — ахнул Семён, тыча пальцем в сторону, где рядом с суровым Аркадием Льдовым сидела утончённая Селена.
Катарина лишь слегка кивнула, но в её глазах вспыхнула гордая искорка. — Ну что ж, — сказала она, выпрямляясь. — Теперь точно нельзя ударить в грязь лицом.
— Итак, первокурсники! — Голос, усиленный магией, прорезал гул. На трибуне для судей стоял Олег Николаевич, начальник службы безопасности, мужчина с лицом, высеченным из гранита. — Все группы уже сформированы на основе вашей успеваемости и синергии. Сейчас будут оглашены составы. Ваша задача — кооперация и ликвидация пяти существ D-ранга в отведённой секции арены. Готовность к реальным, не учебным травмам — обязательна. Первая группа: Катарина Льдова, Дмитрий Волков, Глеб Громов, Анна Стальная, Марк Щит.
Стали зачитывать дальше. — Иван Маркович, Пётр Игнатьев, Олег Раскат, Виктор Жаров, Лиза Искрина.
Алексей мысленно готовился услышать знакомые имена своей команды, но система, видимо, решила всё перетасовать.
— Алексей Морозов, Семён Зефиров, Яна Тень, Артём Камень, София Светлова.
На секунду воцарилась немая сцена. Алексей медленно повернулся к Семёну. Катарина и Иван уставились на своего товарища с одинаковым выражением полнейшего изумления.
— Ты… Зефиров? — спросил Алексей, и в его ровном голосе впервые прозвучало чистое недоумение. — Из Дома Ветровых?
Семён сгорбился, будто пытаясь стать меньше. Его пальцы нервно теребили край мантии. — Ну… да, — пробормотал он, глядя в пол. — Двоюродный, по боковой линии. Очень боковой.
— Почему ты ни слова не сказал? — в голосе Алексея не было упрёка, только желание понять.
— А зачем? — Семён вздохнул, наконец подняв глаза. В них мелькнула горьковатая искорка. — Когда ты Е-ранг, о котором родня предпочитает не вспоминать… говорить об этом не особо хочется. Я для них — несбывшаяся надежда, брак. Лучше уж быть просто Семёном с факультета артефакторики.
В этот момент к их группе подошла следующая названная команда. Впереди шла Ирина Зефирова, её лёгкая походка была полна врождённой грации. Увидев состав, она изящно подняла бровь.
— О, какая занимательная компания, — её голос звучал мелодично, но с лёгким, беззлобным высокомерием. — Сам тёмный конь курса и… наш семейный просчёт. Здравствуй, двоюродный братец.
