Рерайтер 2 (СИ) - Каталкин Василий

— Так всё же получается, что Кашин был прав, когда два года назад утверждал, что в нашем регионе десяти бальное землетрясение возможно? — Первым не выдержал Антон Ервандович.

— Он говорил про девять баллов…

— Неважно, — отмахнулся Кочинян, — главное, что он всё-таки оказался прав. А разницу между семью баллами (очень сильное) землетрясение и десятью (уничтожающее) вы прекрасно знаете. Хорошо если после такого хоть что-то целое останется.

— Всё-таки это возможный сценарий, но не обязательный. Надежда остаётся.

— Надежда? Да она остаётся, но каждый раз уповать на неё нельзя, так что с сегодняшнего дня объявляем эвакуацию населения в точки сбора. На местах остаются только дежурные наряды милиции для поддержания порядка и пресечения случаев мародерства. Что будете делать с группами, которые сейчас в эпицентре?

— Останутся на месте, — махнул рукой академик, — у них такие места выбраны, что оползни и обвалы не страшны, кто-то же должен за оборудованием присматривать.

— Я понимаю, что риск у них связан с профессией, но всё же, желательно сохранить людей.

— Поверьте, они рискуют ничуть не больше, чем те, кто останется на охране населённых пунктов, — заверил руководителя республики Назаров.

— И ещё одно, — решил предупредить первый секретарь собеседника, — наверняка после стихии будут возникать вопросы из Москвы, не спеши каяться и посыпать голову пеплом, никто не мог предположить, что здесь могут возникать такие катастрофические землетрясения. И чем меньше на этом будут акцентировать внимание, тем будет лучше для дела, тем более, что и наши соседи находятся в такой же зоне риска, а там строительство ведётся по тем же нормам. А всяких сомневающихся, я думаю, мы сможем убедить.

Ох уж эта эвакуация, всё было объяснено населению много раз, даже проведены учения, но как всегда, когда коснулось реального дела, начался форменный бардак.

— Вот ещё, никуда я не пойду, — возмущалась пожилая армянка, — кто придумал эту эвакуацию? И вообще я арису томиться поставила, кто будет за ней следить?

— Снимайте с плиты и оставляйте как есть, — понимая, что женщина просто привередничает, заявил милиционер, — и не забудьте газ закрыть. — И тут же повернулся к спускающейся семье. — Домашних животных лучше в клетках переносить. Кошки на руках долго не вытерпят, начнут вырваться, и получите травмы, к тому же, там и собаки будут.

— Да где ж мы клетку возьмём, — развёл руками отец семейства.

— Ну тогда, в сумку её засуньте, или хотя бы коробку какую в мешок и её туда, там она спокойней себя чувствовать будет.

— Будет у нас свой кот в мешке, — рассмеялись вокруг.

Почему-то люди не воспринимали всю серьёзность ситуации, они считали, что покидают своё жильё временно, после землетрясение их жизнь вернётся в прежнее русло. О том, что всё, что ни сейчас видят, уже завтра превратится в груду камней, почему-то не приходило им в голову. Выйдя на улицу люди первое время не могли прийти в себя и напрочь забыли куда им идти, но тут взялись помогать армейцы, они подсказывали направление и грузили пожилых горожан и детей на армейские грузовики — идти до палаточного городка требовалось около пяти километров, и далеко не каждый ребёнок мог выдержать такой путь. Чтобы горожанам было легко найти выделенное для них место, прямо на палатках краской были написаны наименования улиц и номера домов, которые полностью копировали их домашние адреса.

Несмотря на продолжающиеся холода в палатках было тепло, это дежурные по палаточному городку заранее растопили печи, без них люди бы мёрзли. Так что, несмотря на возникшую в первое время неразбериху, во всей этой организации палаточных городков чувствовалась опытная управленческая рука.

— Ну, что? Как там с эвакуацией? — Поинтересовался высокий милицейский чин.

— Затягивается, — поморщился его подчиненный, — нашлись несознательные граждане, решили по домам отсидеться, вроде того, что уж их-то дом любое землетрясение выдержит.

— Дай бы Бог, — скривился начальников начальник, — только нас предупредили, чтобы ни один неучтённый человек в городе не остался. А с тех, кто категорически не хочет эвакуироваться, берите расписки, мы не можем воевать с каждым.

Именно это распоряжение генерала, произвело впечатление на людей гораздо больше, чем уговоры, поняв, что шутки кончились, иссякший было поток людей на дорогах к палаточным городкам, наполнился вновь.

Следующей ночью, где-то в районе трех часов ночи в палатки ворвались армейцы, они принялись заливать водой печи и будить обитателей палаток, на возмущенные возгласы поясняли — пришло предупреждение, что в ближайшие полчаса будет землетрясение, поэтому всем надо одеться и приготовиться. Как готовиться? А очень просто, не надо пытаться устоять на ногах, нужно просто сесть и взяться за руки. Выходить из палаток на мороз никто не стал, всё равно на улице было темно, и увидеть, как свой город рушится под натиском стихии, не получится.

— Тихо, слышите? — Громко спросил Саркис.

И действительно, люди услышали нарастающий гул, а потом все почувствовали легкие толчки. Спустя мгновения гул начал стремительно нарастать, так же как и стали нарастать толчки, а спустя еще несколько секунд толчки сменились «пляской» земли. Какой там «удержать равновесие»? Людей просто как пушинки разметало в стороны, раздался плач детей и крики боли, это особо невезучие неудачно столкнулись друг с дружкой, а на улице был уже не гул, а рёв стихии. Все это происходило в течение четырёх — пяти секунд, потом мощные толчки разом прекратились, а рёв постепенно стал стихать.

— Это надо же какая сила, — спустя минуту простонал Саркис, как раз он и был одним из тех неудачников, который столкнулся с кем-то в темноте. И хотя он не ничего не видел, но чувствовал, что на лице у него наливается большой синяк, — и что после этого от нашего города могло остаться?

Кто-то зажёг фонарик и высветил ошарашенных людей, которые всё ещё ожидали продолжения землетрясения.

— Все живы? — Поинтересовался Саркис, ощупывая наливавшуюся на лице опухоль.

— Да вроде бы все, — отозвался владелец фонарика, последовательно освещая обитателей палатки.

— Вот и хорошо, — подытожил пострадавший, — кажется, нам бояться больше нечего.

Люди стали подниматься, чтобы разобрать вещи и начать наводить порядок в палатке. Самое неприятное, оказалась то, что печка в палатке опрокинулась и теперь вся черная масса, в которую превратилась зола после её тушения, выплеснулась наружу.

Как потом узнал Саркис, обитателям его палатки ещё сильно повезло, так как у половины палаток в городке центральные стойки не выдержали нагрузки и сломались, палатки простонакрыли своих обитателей, вот у них действительно были проблемы, которые им пришлось решать до самого рассвета. А город… что город? Теперь жить в нём было нельзя, так как не осталось ни одного целого здания, даже те, что внешне уцелели, удивительно, но такие всё же нашлись, могли в любой момент рухнуть окончательно. Однако мучения жителей города только начались, разрушения были настолько сильны, что все дороги на много километров пришли в полную негодность, проще было найти путь где-нибудь в стороне, чем воспользоваться бывшей дорогой. Как ни удивительно, меньше всех пострадала кошка, во время активной фазы стихии, она вцепилась в связанные узлы одежды и относительно легко пережила «котастрофу». Как только установился относительный порядок, пушистая любимица покинула безопасное место и стала приставать к своим хозяевам, требуя законную утреннюю кормёжку, при этом животное искренне недоумевало, почему никто не спешит удовлетворить её потребности, а наоборот стремится наступить ей на хвост.

В Ереване не спали, даже здесь почувствовали остаточные толчки землетрясения, и теперь ожидали сводки с мест, но почему-то с докладами запаздывали. Лишь спустя полтора часа последовало первое сообщение с одного Лениноканского палаточного городка, в которым командовали пограничники, сообщили, что общий ущерб будет оценён только днем, но по ощущениям землетрясение никак не меньше девяти баллов, причем, разрушения даже коснулись самого палаточного городка. За медицинской помощью пока обратились всего двое жителей.