Сын помещика 11 (СИ) - Семин Никита

Остановка продлилась почти два часа. Это время было потрачено крестьянами на готовку пищи, а потом нам еще и столы поставили на всех на подворье старосты — у него самое большое было, и мы там все уместились. Опять же, если не считать возниц и слуг. Но я потихоньку начинаю привыкать, что их отдельно учитывать надо.

Пока крестьяне готовили нам обед, а кучера обиходили лошадей, офицеры и иные пассажиры каравана прогуливались и общались между собой. Ничего особо интересного в том не было — сплошная скукота. И даже не поработаешь — нет какого-то стола, за которым можно разместиться, и на улице прохладно, от чего те же чернила замерзают.

Поэтому к концу вынужденной остановки, когда все пообедали, начало движения было воспринято с оптимизмом. А я с девушками вернулся к бумагам Совиной.

— Даже не хочется их читать, — поморщилась Настя.

— С чего вдруг? — удивился я.

— А если снова какое откровение узнаем? Вот те же «добрые феи», — передразнила она слова Екатерины Савельевны из письма. — Которые так и мечтают, как получить к себе в постель молодого юношу. Я и подумать не могла, что есть такие дамы!

— Ага, — хмыкнул я, — только девушек могут взрослые, умудренные сединами мужчины желать. Конечно-конечно…

— Да ну тебя, — ткнула она меня локтем в бок.

— Надо с Николаем Карловичем поговорить, — прервала нашу шутливую перепалку Анна. — Он давно в столице живет, должен знать местные нравы. Или подтвердит, или опровергнет. Нечего лишь на слова госпожи Совиной опираться.

Тут с ней поспорить было сложно, и спор наш увял. Дальнейший разбор бумаг Екатерины Савельевны прошел в молчании. Ничего особо нового в них больше не было. Только уточнение, кто с кем «спит», кто враждует, кто какой чин имеет. И все это с пометкой — актуально для десятилетней давности. Так что, как и говорила Екатерина Савельевна, половина данной информации может быть уже и устаревшей.

Отложив бумаги, мы принялись смотреть в окно. Признаться, путешествие было скучным. И чем себя занять, я не знал. Вроде все дела завершены, рядом две красивые девушки, а заняться в пути совершенно нечем. В итоге пришлось придумывать игры на ходу. Так я сначала предложил сыграть в «камень-ножницы-бумага», что зашло сестрам на «ура». Затем хотел предложить поиграть в «города», но сразу отказался от этой идеи. Уж очень велик шанс, что я выставлю себя дураком — просто потому, что города из будущего сейчас неизвестны, а нынешние я не все знаю. Тогда просто мы сыграли в «слова». Почти то же самое, что и «города», только можно любое слово называть. Но и это нам вскоре наскучило. И тогда Аня вновь вспомнила, что я им песню-то для выступления написал, а вот музыкальный ритм ее исполнения не уточнил.

— Мне опять «мычать»? — удивился я.

— Можешь просто напеть ноты, — смилостивились надо мной.

И оставшееся время пути мои дамы учили песню «Я с тобой» группы «Louna» под мои попытки исполнить музыкальное сопровождение. Как жаль, что места в карете мало и на той же гитаре не сыграешь!

* * *

Царицын. Бордель госпожи Совиной

Арина дрожала всем телом. Отец выполнил свое обещание и поговорил с Екатериной Савельевной. И вот сегодня девушка наконец получит то, чего давно ждала — тайную связь с незнакомцем. На лице у Михайловой была надета маска. Комната, куда привела ее сутенерша, была погружена в полумрак. Лишь на тумбочке стояли свечи, создавая тени на стенах и будоража воображение Арины. Сама она была одета в тонкое платье без нижнего белья. Белое из двух «прямоугольников», соединенных по бокам тонкими полосками. Кто к ней придет — Арина не знала. И это вызывало еще больше волнения и страха. Единственное — Екатерина Савельевна пообещала, что кавалер не будет срывать с Арины маску и все останется в тайне. Но вот дверь открылась, и на пороге появился мужчина. Тоже в маске, не позволявшей Арине узнать, кто это такой. Однако по седым волосам она поняла, что мужчине далеко за сорок лет. Еще и брюшко имелось. Мечтания девушки о красивом парне тут же разбились о суровую реальность.

— Ну иди ко мне, прелестница, — противным голосом сказал старикашка, как мысленно его обозвала Арина.

Все ее возбуждение как рукой сняло. Неужели она отдастся в руки этому… этому… У девушки и слов-то приличных не нашлось, чтобы охарактеризовать ее невольного партнера! А мужчина не унимался. Сняв с себя портки, он оголил свой уд. Далекий от того, какой себе представляла Арина.

«Еще и маленький», — мысленно поморщилась девушка.

— Иди сюда! Покажи, как ты меня хочешь! — вскинув подбородок, потребовал этот «кавалер».

Но Арина уже ничего не хотела. Лишь поскорее убраться подальше. Вспомнился ее муж — Николай. Никогда у Арины не было отвращения от близости с ним. А вот сейчас она на себе прочувствовала, каково это — когда тошнит от одного вида голого мужчины.

«В книгах о таком не писали», — со страхом и брезгливостью подумала девушка.

— Иди сюда! Живо! — потеряв терпение из-за неуверенности девушки, приказал старик.

— Н. н-не х-хочу-у-у… — протянула Арина, забившись подальше в угол на кровати.

— Да что ты себе позволяешь, девка⁈ — вскрикнул старик писклявым голосом.

Арина даже не поняла, кому он может принадлежать из дворян города.

— А ну, живо подползла на коленях и взяла его в рот! — требовательно заявил старик, указав на свой уд.

Больше терпеть эти издевательства Арина не смогла. Вскочив с кровати, она побежала мимо старика к двери. Тот попытался ее остановить, но девушка лишь отмахнулась, от чего тот улетел на пол. Выскочив за дверь, Арина побежала дальше — к Екатерине Савельевне.

«Ну их, эти романтические встречи, — заполошно думала она, — уж лучше потерплю и найду себе красавца-мужа. Или к Николаю вернусь».

Совина обнаружилась на первом этаже в холле — разговаривала с каким-то господином. Она с удивлением посмотрела на прибежавшую и запыхавшуюся Арину. Быстро все поняв по ее взгляду, женщина мотнула головой на дверь за своей спиной.

— Подожди, — бросила она.

Арина не стала спорить, скрывшись в комнате, являвшейся личной комнатой отдыха сутенерши. Екатерина Савельевна пришла спустя пять минут. Посмотрела на Арину тяжелым взглядом и протяжно выдохнула.

— Ты понимаешь, что подставила меня? Что мне теперь говорить посетителю, от которого сбежала билетная?

— Н-но я не билетная! — вскинулась, заикаясь, Арина.

— А он о том знает? — хмыкнула насмешливо Совина. — Ты ведь сама просила сохранить твое инкогнито.

Арина подавленно молчала, не зная, куда девать взгляд. Тишина в комнате казалось давила ей на плечи, угнетая еще сильнее.

— Иди домой, — наконец заговорила Совина. — Проблему с тем гостем я уж как-нибудь решу. Но больше не пытайся строить из себя куртизанку! — жестко завершила она свою речь.

Арина лишь понуро кивнула и стала переодеваться. Ее вещи по приказу Екатерины Савельевны принесли через несколько минут. Домой Арина вернулась в крайне подавленном состоянии.

«Неужто папенька прав? — крутились ее мысли. — И все это мечты и баловство? Но как же мне быть?»

Мама встретила Арину встревоженным взглядом. Все что она знала — что дочь ожидает романтическое приключение. И сейчас она пыталась вызнать, что случилось, и будут ли последствия для Арины. Но девушка отмалчивалась, от чего ее мать махнула на нее рукой и пошла третировать вопросами мужа.

Упав на кровать, Арина залилась слезами от беспомощности и беспросветности ее ситуации. Неужто ей так и придется остаться заложницей своей плоти и фантазий?

Отец пришел спустя четверть часа. Молча сел рядом и лишь, когда Арина сама успокоилась, спросил:

— Довольна?

— Нет, папа.

— Так чего тебе надобно-то?

— Мечты, — тускло ответила девушка.

— Так создай ее сама, — вдруг заявил мужчина, от чего Арина растерялась.

— Н-но… как?

— Верни расположение своего мужа, — спокойно сказал Борис Романович. — Извинись перед ним. Объясни, что все прошлое — это детство в тебе играло. Пообещай ему родить наследника. Я тоже с ним поговорю. Уверен, он и сам уже не рад вашему расставанию. Только знай, что раз пообещаешь — нужно держать слово! Ты не чернь какая-то, а дворянка! — жестко закончил отец.