И тогда в бой вступили Лургоры. Четырёхметровые глыбы живого камня. Их тяжёлые шаги заставили содрогнуться даже фундамент особняка. Один взмах каменной «длани» — и барьер из ветра рассыпался, а два мага, не успевшие отскочить, превратились в кровавое месиво.
Тут в дело вступил Карим Зефиров. Единственный в цитадели маг ранга S+, наследник мощи Дома. Его лицо было спокойно. Он не кричал. Он просто поднял руку, словно дирижируя невидимым оркестром.
И воздух послушался.
Пространство вокруг трёх лургоров сжалось, превратившись в невидимые, но невероятно плотные коконы из абсолютного вакуума. Исполины замерли, их движения стали мучительно медленными, будто они пытались шагнуть через горную толщу. Это был не урон. Это был абсолютный контроль. Цена такой концентрации была высока — на лбу Карима выступили капли пота.
— Индар! С ними! — бросил он, и его голос прозвучал напряжённо. — Я держу. Вы добивайте.
Индар, покончив с очередным суриентом, кивнул. Его атаки сменились — теперь это были не широкие волны, а тонкие, сверхскоростные «иглы» звукового резонанса, которые он вбивал в едва заметные трещины на каменной броне лургоров, стараясь вызвать внутренний раскол.
Битва стала адской мясорубкой. Защитники гибли, но и ряды суриентов таяли. Лургоры, скованные волей Карима, медленно, но неотвратимо разрушались под точечными ударами лучших магов Дома.
И тогда в бой вступили ОНИ.
Всего два Хриоманта из десяти отделились от своей бесстрастной группы и скользнули вперёд. Этого хватило.
Один из них просто исчез, а появился уже в центре группы бойцов. Его хрустальная рука описала плавную дугу. Не было ни вспышки, ни звука. Просто трое магов в полном снаряжении распались на идеально ровные геометрические сегменты, которые с тихим стуком упали на пол, прежде чем хлынула кровь.
Второй встретил шквал лезвий ветра, выпущенных опытным бойцом. Он даже не замедлился. Лезвия воздуха, способные разрезать сталь, растворились, коснувшись ауры вокруг его тела, будто их никогда и не было. Хриомант протянул палец. Воздух перед магом кристаллизировался в прозрачную, сверхпрочную призму и… схлопнулся внутрь себя, увлекая за собой тело жертвы с хрустом ломающихся костей.
Это было не сражение. Это было беспредельное превосходство. Маги Ветровых не успевали даже понять, что происходит. Их отработанные тактики, их скорость, их гордость — всё оказалось бесполезным перед этим холодным, интеллектуальным абсурдом.
— ЧЕРТ! — выкрикнул Карим, видя, как рушится фланг. Он не мог больше удерживать всех лургоров. — Индар, на тебе эти големы! — Сбросив часть концентрации, он освободил двух измученных лургоров, которые немедленно обрушились на Индара, и сам метнулся навстречу хриомантам.
Он был единственным, чья скорость и восприятие хоть как-то успевали за ними. Воздух вокруг Карима закипел, создавая зону сверхплотной атмосферы, которая хоть немного мешала телепортации хриомантов. Их дуэль была безумным тангом вспышек, исчезновений и ударов, способных разрушить стену. Карим не атаковал — он отчаянно парировал, уворачивался, пытался найти слабину в этом идеальном хрустальном фасаде. Каждый его контраудар был затратой титанических усилий, каждое уклонение — на грани возможного.
Пока эта отчаянная битва кипела в центре зала, у самого прорыва стояли неподвижно оставшиеся восемь Хриомантов. Они наблюдали. Без интереса, без эмоций. Просто фиксировали данные.
И в этот момент, из чёрного зева разрыва, проскользнула тень. Не существо. Человек в простом, тёмном плаще, без каких-либо опознавательных знаков. Он вышел так, будто всегда там стоял. Ни один хриомант не пошевелился, чтобы остановить его. Он был своим.
Человек в плаще беглым, аналитическим взглядом окинул зал — хаос, битву, отчаянное противостояние Карима — и, не проявляя ни малейшего интереса к общей бойне, уверенно направился вглубь здания, в святая святых особняка Ветровых. Его шаги были беззвучны, цель — очевидна. Пока все были отвлечены кровавым спектаклем, вор пришёл за своим трофеем.
Зайдя внутрь, он, не раздумывая, спустился на нижний этаж — подаренный Сущностью артефакт в его кармане слабо пульсировал, указывая верный путь. Где-то здесь, в сердце древних хранилищ, лежал второй ключ к «Миру Цепей».
Наверху, в центральном зале, продолжался ад. Это была уже не битва, а избиение. Силы были катастрофически неравны. Мана Карима, и без того истощённая удержанием лургоров, таяла на глазах под напором второго Хриоманта, подключившегося к его противнику. Теперь он сражался один против двух идеальных машин убийства. Каждый его вздох был хриплым, каждое движение давалось ценой невероятных усилий. Индар, обливаясь кровью из десятка ран, отчаянно сдерживал трёх оставшихся лургоров, но его барьеры из ветра трещали, как стекло.
И в этот миг предельного отчаяния прибыла подмога.
С рёвом ворвавшихся моторов и грохотом обрушивающихся стенных панелей в зал ворвались два отряда. Гильдия «Заря» в сияющих, полированных доспехах с эмблемой восходящего солнца. И «Рубеж» — в тяжёлых, практичных латах цвета земли. Во главе «Зари» шёл Савит Васильев, маг S-ранга, чья репутация непоколебимого бастиона предшествовала ему. Его магия — абсолютный контроль над металлом. Рядом с ним — Андрей Леров, глава «Рубежа» (A+ ранг), чья мощь была укоренена в самой плоти земли.
Увидев картину бойни, они не стали тратить время на оценки.
— «Заря» — на хрустальных! «Рубеж» — давите каменных! — скомандовал Савит, его голос, привыкший перекрывать грохот сражений, прорвался сквозь хаос.
Андрей Леров лишь хрипло крикнул «В бой!» и ударил кулаком о пол. От его удара каменные плиты вздыбились, образовав мгновенный частокол из острых сталагмитов, который пронзил нескольких суриентов и заставил лургоров споткнуться.
Савит Васильев же пошёл прямо на ближайшего Хриоманта. Он даже не жестикулировал. Он посмотрел. И весь разбросанный по залу металл — обломки доспехов, оружие, даже металлические нити в отделке стен — пришёл в движение. Он не атаковал стихийно. Тысячи обломков сплелись в десятки идеально отточенных, сверхпрочных шипов, которые со всех сторон, с чудовищной скоростью и кинетической силой, вонзились в хрустальное тело существа. Хриомант отреагировал — его аура попыталась растворить атаку, но шипов было слишком много, они были слишком быстры и материальны. Раздался оглушительный, похожий на ломку алмаза, хруст. Один из S-ранговых монстров впервые за всю битву отступил, его безупречная поверхность покрылась паутиной трещин.
Битва закипела с новой силой, но часы уже тикали. Прошло больше двух часов.
Внизу, в подземном хранилище, человек в плаще осторожно снял с древнего постамента осколок. Он был похож на первый — кусок ночного неба, но в его глубине пульсировали не звёзды, а молчаливые вихри. Артефакт почти жарко дрожал в его руке, словно чувствуя близость родственной мощи. Вор сунул добычу в специальный мешок, поглощающий любые излучения, и бесшумно двинулся к выходу.
Но на его пути, в узком переходе у лестницы, стоял Карим Зефиров. Он опирался о стену, его роскошные одежды были порваны и пропитаны кровью, дыхание — прерывистым хрипом. В одной руке он сжимал потускневший фамильный артефакт — кристалл, питавший его силами. В его глазах горели последние угольки ярости и непонимания.
