Команда среагировала мгновенно. Артём и Яна шагнули вперёд, образовав острие. София и Семён — чуть сзади и по бокам. Алексей остался в центре, в сердце построения.
— Яна, тени под их лапы на мою метку. Артём — низкочастотный гул, бей по вестибулярному аппарату, когда я скажу. София — ослепляющая вспышка в момент рывка. Семён, — Алексей повернул к нему голову, — твой вихрь. Но не отталкивай. Собери их. Сожми пространство перед нами.
Семён кивнул, сглатывая. Его руки задрожали.
Громбалы, не видя привычной паники, ринулись в атаку. Их первый стремительный рывок был подобен разряду молнии.
— Тени! — скомандовал Алексей.
Яна, не шелохнувшись, вытянула руки. Из-под когтистых лап громбалов выросли не просто тени, а липкие, вязкие сгустки тьмы, похожие на чёрный деготь. Существа споткнулись, их безупречная координация дала первый сбой.
— Семён, ДАВИ!
Семён, зажмурившись, вытолкнул вперёд руки. [Ветровой Вихрь] рванул не веером, а сконцентрированным столбом буйного воздуха, который не отбросил, а уплотнил пространство перед заторможенными тварями, сбив их в кучу, как листья.
— София, СВЕТ!
София вскинула ладони. Не ослепительная вспышка, а сфокусированный луч чистого, режущего зрения, ударил прямо в фасеточные глаза сгруппированных громбалов. Они взвыли, дёргая головами, полностью ослепленные.
— Артём, РАЗЛАГ!
Артём ударил кулаком по собственной ладони. Раздался не звук, а глубокий, проникающий в кости инфразвуковой гул, который заставил песок вибрировать. Дезориентированные и ослеплённые громбалы начали метаться на месте, теряя остатки координации.
Алексей всё это время стоял неподвижно, его взгляд был остекленевшим — работал [Ледяное Спокойствие] и [Сканер]. Он видел всё: траектории, мышечные подрагивания, слабые места. Это была не битва, а хирургическая операция.
— Вторая фаза, — произнёс он. — Яна, тени отступают. Артём, ударная волна по моей разметке. София, поддерживай световую завесу. Семён… готовься.
Он сам сделал шаг вперёд. Его пальцы разжались. Десять [Световых Игл] вырвались веером. Но они не полетели в громбалов. Они воткнулись в песок по сложной схеме, образовав вокруг неистовствующих тварей световую клетку — не барьер, а лабиринт из ослепляющих линий, сужающий их и без того ограниченное пространство для манёвра.
Один из громбалов, самый крупный, превозмогая боль и дезориентацию, яростно рванулся сквозь световую преграду прямо на Семёна. Когтистая лапа взметнулась для удара.
Семён в ужасе зажмурился, инстинктивно выбросив вперёд руки для своего жалкого вихря. Но его перехватил голос Алексея, холодный и чёткий, как удар лезвия по льду:
— НЕТ! Не отталкивай! РЕЖЬ! Воздух — не щит! Воздух — это ЛЕЗВИЕ! Вспомни, что у тебя в крови! СОЖМИ ВЕТЕР ДО ОСТРИЯ!
Эти слова, крик отчаяния Алексея и инстинкт выживания слились в Семёне в единый, ослепительный всплеск. Его Ветровой Вихрь, вырвавшийся навстречу лапе, вдруг не развеялся. Он сжался, стал плотным, невидимым глазу, обрёл фокус и… край.
Раздался не рев ветра, а высокий, чистый, режущий звук — вжжжик!
Лапа громбала, уже в сантиметрах от лица Семёна, остановилась. Затем, по идеально ровной линии, конец её с когтями просто… упал на песок. Существо взревело от непонимания и боли, отпрыгивая назад, из культи хлестали искры.
Над Семёном, в восприятии Алексея, вспыхнуло: [Навык «Ветровые Лезвия» разблокирован!]. А в глазах Семёна было немое потрясение. Он смотрел на свои руки, потом на отсечённую конечность чудовища.
— Отлично, — констатировал Алексей, не дав команде опомниться. — Теперь зачистка. Все вместе. Семён, режь им сухожилия. Остальные — по плану.
Что последовало дальше, было уже не битвой, а демонстрацией абсолютного доминирования. Ослеплённые, оглушённые, загнанные в световой лабиринт и теперь ещё и калечимые невидимыми, бритвенно-острыми лезвиями воздуха, громбалы были обречены. Артём добивал их точечными звуковыми резонансами, разрывавшими ткани изнутри. Яна добивала тенями, проникавшими в раны. София своими лучами выжигала источники электричества.
Алексей же, стоя в центре этого идеального хаоса, лишь изредка выпускал [Световой Прокол] — не для убийства, а для финального, аккуратного удара в основание черепа каждого существа, когда оно было полностью обездвижено.
Когда последний громбал рухнул, на арене воцарилась тишина, более громкая, чем любой грохот. Бой длился меньше трёх минут. Ни царапины, ни потраченной зря маны, ни криков, ни паники. Только безупречная, отлаженная работа команды, управляемая холодным разумом их тактика.
Даже в ложе Великих Домов наступило молчание. Селена Льдова смотрела с лёгкой улыбкой. Аркадий Льдов — с оценкой. Владимир Волков — с немой, кипящей яростью. А Александр Грозный, директор, прошептал что-то, чего не расслышал никто, кроме него самого.
Олег Николаевич, слегка охрипший, объявил:
— Испытание пройдено. Время… две минуты сорок семь секунд.
На арене Семён стоял, всё ещё глядя на свои ладони, на которых теперь лежала невидимая, страшная сила. Он посмотрел на Алексея. Тот кивнул ему, и в этом кивке было больше, чем в любой похвале. Первая часть плана была выполнена. И выполнена блестяще.
Глава 38: Осколок в Сердце
[ПОЗДРАВЛЯЮ! Задание «Раскрытие потенциала» выполнено!]
Сообщение системы вспыхнуло в сознании Алексея, как безмолвный салют. Он ощутил мгновенный, всеохватывающий прилив сил. Мышцы стали плотнее, реакции острее, разум яснее. Статус обновился:
+3 очка ко всем базовым характеристикам (Сила, Ловкость, Выносливость, Интеллект).
Навык «Пожиратель Душ» повышен до 3-го уровня. Новый эффект: 20 % шанс скопировать аспект поглощённой души.
+2000 опыта. Текущий уровень: 34.
Прогресс ранга: E → D. Текущий прогресс: 30 %.
Достигнув уровня 35, вы получите доступ к подземелью: «Предел Теней», уровень 3.
Отлично, — мысленно констатировал Алексей, чувствуя, как новая мощь укладывается в его тело и разум. *Значительный скачок. Теперь главное — достичь 35-го и войти в «Предел».*
На арене первокурсники, закончившие испытания, выдыхали, обливаясь потом и смесью облегчения и гордости. Трибуны гудели от обсуждений. Большинство наблюдателей — преподаватели, гильдейцы, семьи — были довольны. По крайней мере, внешне.
И тут произошло нечто, нарушившее эту картину. К Алисе Зефировой, сидевшей с невозмутимым видом, стремительно подошёл один из её свиты — молодой маг в одеждах с гербом Ветровых. Он что-то быстро, сжато доложил ей на ухо.
Лицо главы Дома Ветровых, обычно спокойное и утончённое, на миг стало ледяной маской. Без единого слова, не оглядываясь и не извиняясь перед соседями, она резко встала и покинула ложу стремительной, почти бесшумной походкой. Её уход был настолько внезапным и заряженным скрытой паникой, что на трибунах на секунду воцарилось недоумённое молчание. Что могло заставить одну из пяти самых влиятельных персон страны покинуть экзамен первокурсников?
