Как я строил ТехМаш (СИ) - Симович Сим

— Дорогие мои друзья! Товарищи сибиряки! Моя команда! — мой глубокий, искренний баритон мощно гремел под лепными сводами зала, параллельно транслируясь через наши собственные спутники в прямом эфире на весь огромный регион. — Всего два года назад, когда с треском рушился могучий Советский Союз, когда останавливались станки, нам из сытых столичных кабинетов говорили, что сибирские заводы обречены на смерть. Нам с экранов телевизоров высокомерно пророчили нищету, голод, безработицу и распад! Нас хотели пустить с молотка на металлолом!

Зал откликнулся глухим, суровым, почти звериным гулом тяжелых воспоминаний. Люди помнили этот страх и пустые полки.

— Но мы не сдались! Мы не отдали свой завод на растерзание бандитам, мародерам и спекулянтам! — громко, с металлом в голосе продолжал я, оглядывая бескрайнее море горящих, устремленных на меня глаз. — Мы выстояли. Мы стиснули зубы и построили свою собственную, независимую Империю! Своими руками! Мы создали лучшую в стране технику, мы запустили в космос свои цифровые спутники, мы накормили наш город, мы согрели свои дома! И мы жестко доказали всему надменному миру простую истину: с Сибирью и с «ТехМашем» отныне можно и нужно говорить только с глубоким, абсолютным уважением!

Зал взметнулся оглушительным, ликующим, гордым ревом тысяч глоток, сотрясающим стены!

— И сегодня, подводя итоги нашей тяжелой победы, — я сделал знак сияющей Елене Романовой, которая с гордой улыбкой подошла и торжественно передала мне тяжелую золотую папку с Приказами по Корпорации, — Дирекция и Заводской Совет выносят итоговые, беспрецедентные решения по выплате дивидендов за девяносто третий год!

Трехтысячный зал замер, затаив дыхание. Люди подались вперед.

— Первое! И главное! — отчеканил я, подняв документ над головой. — Абсолютно каждый рабочий, каждый инженер, лаборант и служащий нашей огромной корпорации, от дворника до директора филиала, прямо завтра в кассах получает тринадцатую годовую премию. В размере ДВУХСОТ ДОЛЛАРОВ США! Наличной, твердой валютой из нашей честно заработанной экспортной выручки! Без задержек!

Зал на долю секунды опешил, осмысливая эту астрономическую цифру. А затем просто взорвался сумасшедшим, безумным, ликующим восторгом! В диком декабре девяносто третьего года, когда гиперинфляция сжирала рубли за день, двести живых долларов наличными для простой семьи рабочего были просто гигантскими, немыслимыми деньгами. Суммой, позволявшей жить, ни в чем себе не отказывая, сытно и тепло минимум полгода! Люди обнимались и плакали.

— Второе! — перекрывая неистовые овации и свист, продолжал я, предельно повысив голос. — Наша корпоративная социальная жилищная и автопрограмма, обещанная мной, выходит на новый, масштабный уровень! Сегодня, прямо на этой сцене, мы торжественно вручаем ключи от пятидесяти новеньких автомобилей «ВАЗ-2109» прямо с конвейера! И именные ордера на ПЯТЬДЕСЯТ абсолютно новых, меблированных двух- и трехкомнатных квартир в новых кирпичных домах холдинга! Для лучших, самых передовых и ударных бригад всех десяти заводов нашей разросшейся корпорации! Квартиры ваши навсегда!

Знакомый мне бригадир литейщиков Захар Степанчук, стоявший со своими мужиками на сцене в первом ряду передовиков, не выдержал и открыто вытер грубой рукой скупую, счастливую мужскую слезу радости. А молодые, смешливые наладчики Седьмого цеха с воплями восторга подбросили вверх свои меховые шапки!

— И третье, друзья! — я вновь властно поднял руку, призывая к тишине. — Со следующего, девяносто четвертого года, абсолютно каждая семья нашего постоянного работника, каждый ваш ребенок, получает бесплатный, пожизненный золотой медицинский полис нашей собственной, оснащенной по последнему слову техники клинической сети! И бесплатные путевки в модернизированные заводские профилактории на Обском море и в санатории Крыма! Мы берем под свою полную, абсолютную и надежную социальную защиту самое дорогое, что у нас есть: здоровье наших детей и спокойную старость наших ветеранов! Завод своих не бросает! Слава «ТехМашу»!

Огромный Дворец Культуры задрожал от такого неистового, первобытного, многотысячного «Ура-а-а-а!», что, казалось, содрогнулись сами фундаментальные железобетонные опоры монументального здания, а в хрустальных люстрах зазвенели подвески! Это был абсолютный триумф созидания.

После официальной части в огромных фойе и ресторанах ДК начался грандиозный, роскошный предновогодний бал.

В гигантском банкетном зале гремела живая музыка лучшего эстрадного оркестра Сибири. Длинные столы скатертями-самобранками буквально ломились от деликатесов: осетрины, красной и черной икры, запеченных поросят. Рекой лилось элитное французское шампанское и выдержанный армянский коньяк. Губернатор области, генерал-полковник Пьянков, седые академики и суровые директоры смежных заводов, выстраиваясь в очередь, один за другим почтительно подходили к нашему столику, поднося хрустальные бокалы и засыпая нас длинными тостами за здоровье, долголетие и мировое процветание великого «ТехМаша».

Без десяти минут полночь.

Мы с Еленой Романовой, оставив своих замов купаться в лучах славы, незаметно, по-английски покинули шумный, искрящийся весельем банкетный зал. Мы поднялись на скоростном лифте на самую верхнюю, открытую смотровую площадку центральной башни исполинского заводоуправления «ТехМаша».

Колючий, обжигающий морозный сибирский воздух под минус тридцать шесть градусов мгновенно ободрял и прояснял мысли после жаркого, душного зала и шампанского.

Над заснеженным где-то далеко вдали черным сосновым бором и затянутым прозрачной, морозной дымкой огромным Новосибирском висела невероятно глубокая, звеняще-чистая сибирская ночь. Ночь, озаренная миллиардами холодных, равнодушных морозных звезд.

Но внизу, подо мной, насколько вообще хватало глаз, величественно простиралась гигантская, пульсирующая жизнью, сиявшая миллионами рабочих огней суверенная территория нашей Национальной Корпорации.

Тяжело, сыто и ритмично гудели необъятные цеха головного «ТехМаша». Мерно, безостановочно, как дыхание спящего дракона, поднимался густой белый пар над трубами Химкомбината и мартеновскими печами «СибСтали», плавящими металл для новых побед. На самой вершине нашей телекоммуникационной башни ярко, пронзительно перемигивался изумрудный маяк нашего спутникового ретранслятора, связывающего нас с Европой и Азией. А на центральной площади, у наряженной ели, тысячи счастливых заводчан с женами и детьми продолжали праздновать свой Новый Год, с криками и смехом запуская в темное небо цветные сигнальные ракеты.

Я стоял у самого края промерзшего каменного парапета в расстегнутом черном кашемировом пальто с богатым канадским койотовым воротником. Я был абсолютно, кристально спокоен. Я неторопливо, с глубоким наслаждением затягивался сигаретой «Кэмел» и держал в руке тонкий хрустальный бокал с искристым французским шампанским «Вдова Клико».

Елена Романова — ослепительно прекрасная в своем изумрудно-бархатном платье — плавно подошла сзади. Она доверчиво прижалась теплой щекой к моему плечу, нежно обнимая меня за талию и уютно укрываясь под широкими полами моего теплого пальто от секущего морозного ветра.

— О чем вы сейчас думаете, мой Великий Император? — очень тихо, с глубокой, нежной и безграничной женской любовью шепнула она, глядя на сияющий внизу мегаполис и огни нашего завода.

— Я думаю о том, Леночка, — с легкой, озорной и по-настоящему победной улыбкой ответил я. Я неторопливо повернулся к ней и крепко, надежно обнял ее за стройную талию, прижимая к себе. — Что за эти сумасшедшие два года мы с тобой прошли невероятный путь. От задыхающегося, замерзающего, дышащего на ладан советского завода-банкрота… до первой, непререкаемой транснациональной корпорации Новой России.

— Вы разгромили в пух и прах криминальных авторитетов и бандитов. Вы жестко подчинили своей воле старых, ленивых «красных директоров». Вы играючи переиграли столичных чиновников-рейдеров, голландских шпионов-монополистов и хитрых американских «охотников за головами»… Вы заставили алчный Кремль и мятежный Парламент своими руками служить нашим коммерческим интересам, — тихо, как молитву, с восхищением перечисляла Елена. Она подняла на меня свои глубокие, умные серо-зеленые глаза, в которых сейчас не было привычного холода юриста — только пылающая безграничная гордость за своего мужчину. — Вы забрали под свой полный контроль тяжелую промышленность региона, цветную металлургию, микроэлектронику, банк, тюменскую нефть и весь цифровой эфир огромной страны. Вы переписали правила игры. Вы победитель, Виктор.