Как я строил ТехМаш (СИ) - Симович Сим

Генерал Пьянков сурово, нависая над американцем как гранитная скала, добавил:

— Ваши меченые дискеты с ворованным кодом зафиксированы понятыми с поличным при передаче денег. Ноутбук изъят как главное вещественное доказательство. Наши инженеры дают признательные показания. А ваш фальшивый шпионский «фонд» прямо сейчас, в эти минуты, официально закрывается и опечатывается экстренным Постановлением Совбеза Российской Федерации! Вы попались, мистер.

Эванс без сил рухнул в кресло, судорожно вытирая обильный, холодный пот со лба. Весь его лощеный калифорнийский лоск победителя испарился за одну секунду, обнажив испуганного, пойманного за руку клерка спецслужб. Он наконец понял, что это не банальная милицейская облава, от которой можно откупиться. Он попал в стальные, безжалостные тиски сибирского директора и высших эшелонов российской контрразведки! Из этой ловушки выхода не было.

Я плавно наклонился к самому уху трясущегося американца, тяжело опустив руку на его плечо:

— Ричард. Расклад предельно простой. У тебя есть ровно пять минут на размышления. Мой юрист оформила все необходимые бумаги. Либо ты прямо сейчас, добровольно, своей рукой подписываешь безотзывный перевод всего выделенного валютного инвестиционного бюджета твоего фонда — ДВА МИЛЛИОНА ДОЛЛАРОВ США — на счета нашего нового сибирского Научного Фонда «ТехМаш-Наука»… В качестве благотворительного, невозвратного гранта на развитие российской науки…

Я сделал эффектную паузу, позволив ему осознать альтернативу:

— Либо уже завтра утром твоя ослепительная голливудская физиономия и сканы твоих фальшивых дискет висят на первых полосах «Financial Times», «Washington Post» и «Известий» с огромным заголовком: «Американский промышленный шпион с позором пойман на краже военных секретов в Сибири». Мы устроим показательный международный процесс. А твоя блестящая карьера в США, вместе с погонами твоих кураторов в Лэнгли, превращается в радиоактивный пепел. Выбирай.

Эванс судорожно сглотнул, затравленно озираясь. Он взглянул на хмурых, готовых ко всему бойцов спецназа ФСК, на свой изъятый ноутбук с зафиксированным кодом… и обреченно закрыл глаза.

— Где… где нужно подписывать акт передачи гранта? — прохрипел сломленный калифорнийский «охотник», беря предложенную Еленой ручку дрожащими пальцами.

Суббота. Пятнадцать часов ноль-ноль.

В огромном, величественном Главном конференц-зале Дома Ученых Сибирского отделения Академии наук в Академгородке царила торжественная, наэлектризованная и по-настоящему историческая атмосфера.

На экстренное, беспрецедентное открытое собрание ученого совета собрался весь интеллектуальный цвет огромного региона: убеленные сединами академики, профессора НГУ, сотни молодых амбициозных специалистов, инженеры КБ и толпа журналистов ведущих федеральных и местных газет. Слухи о чем-то грандиозном уже облетели город.

На сцене, под ярким светом софитов, уверенно стоял я в своем безупречном темно-синем костюме. Рядом со мной гордо выпрямились Елена Романова, сияющий от счастья профессор Штейн и потрясенный Ректор Новосибирского Государственного Университета.

— Дорогие ученые! Товарищи! Коллеги! — мой глубокий, поставленный баритон мощно гремел под высокими сводами зала, заставляя людей вслушиваться в каждое слово. — Тяжелые, позорные времена, когда алчные западные фонды безнаказанно пытались скупать наши светлые умы за жалкие копейки, унижать нашу науку и вагонами увозить таланты за океан… Эти времена закончились! Навсегда! Мы больше не сырьевой придаток для чужих технологий!

Огромный зал замер, затаив дыхание. Слышно было, как щелкают затворы фотоаппаратов.

— Сегодня, от лица корпорации «ТехМаш», мы официально объявляем о создании мощнейшего Научно-производственного кластера «Сибирская Кремниевая Долина»! На базе производственных мощностей нашего Холдинга и научной базы НГУ! — громко, с металлом в голосе провозгласил я.

Я широким, эффектным жестом указал на открывшиеся демонстрационные стенды с графиками и макетами жилых комплексов:

— Наш холдинг уже сегодня выделил ДВА МИЛЛИОНА ДОЛЛАРОВ США живой валютой из привлеченного американского инвестиционного фонда… И добавляет еще ТРИ миллиона долларов живой валютой из собственных доходов! Пять миллионов долларов на создание независимого, богатейшего Научного Сибирского Фонда!

Зал взорвался первым, абсолютно искренним, изумленным коллективным вздохом! Таких денег в отечественной науке не видели со времен распада Союза.

— Каждому молодому ученому, аспиранту и инженеру-разработчику нашего кластера с завтрашнего дня устанавливается персональный оклад в ВАЛЮТНОМ ЭКВИВАЛЕНТЕ! Не ниже двух тысяч долларов США в месяц чистыми! — отчеканил я, повышая голос над нарастающим шумом. — Мы прямо сейчас, на деньги фонда, начинаем строительство трех стационарных, современных жилых комплексов! С абсолютно бесплатными, служебными трехкомнатными квартирами для молодых семей ученых! Мы закупаем лучшее, передовое европейское лабораторное оборудование напрямую у производителей! Мы больше ни от кого не зависим! Творите дома! Творите для своей страны!

Огромный зал Дома Ученых буквально взорвался диким, неистовствующим, счастливым ревом и оглушительными, бесконечными овациями!

Старые, заслуженные академики, годами смотревшие, как рушится их дело, со слезами на глазах аплодировали стоя. Молодые бедные студенты НГУ и инженеры КБ, вскочив с мест, обнимались прямо в проходах! Люди плакали от нахлынувшей надежды.

За один день, одним жестким, выверенным ударом мы сделали то, чего не могло сделать слабое, разваливающееся государство. Мы дали сибирской науке высший мировой уровень жизни, абсолютную, железобетонную уверенность в завтрашнем дне и грандиозные, осязаемые перспективы!

Уже к концу ноября губительный процесс «утечки мозгов» в Сибири не просто остановился — он стремительно, лавинообразно развернулся в строго противоположную сторону!

Ученые, программисты и молодые гениальные специалисты из замерзающей Москвы, голодного Санкт-Петербурга, Минска и Киева, массово бросая свои нищенские, неотапливаемые институты, сотнями и тысячами потянулись на восток. В Новосибирск. В нашу сытую, амбициозную и свободную Сибирскую Кремниевую Долину!

КБ Штейна всего за месяц пополнилось лучшими математиками, химиками и физиками бывшей сверхдержавы. А разработка нашего революционного процессора «Спектр-8» пошла такими ускоренными темпами, что американские концерны нервно закурили в сторонке.

Воскресный вечер мягко, умиротворяюще опускался на заснеженный, сияющий огнями Академгородок.

Мы с Еленой Романовой стояли на открытом панорамном балконе нового, сверкающего стеклом корпуса КБ «ТехМаш».

За окном неспешно мела тихая, красивая сибирская метель. Исполинские сосны утопали в белых пушистых шапках, а сквозь заснеженные ветви ярко, ровно сияли теплые огни десятков новых лабораторных корпусов. Там, за чистыми стеклами, не обращая внимания на время, кипела круглосуточная, щедро оплачиваемая и вдохновенная творческая работа сотен свободных умов.

Задумчиво стоял у каменного парапета в расстегнутом черном кашемировом пальто, с огромным удовольствием глубоко затягиваясь сигаретой «Кэмел» и держа в руке тонкий бокал с коллекционным французским шампанским. Внутри меня разливалось тепло победителя.

Елена неслышно подошла сзади. Она плавно, доверчиво прижалась к моему плечу, нежно обнимая меня за талию своей тонкой ручкой в белой лайковой перчатке, положив подбородок мне на плечо.

— Вы совершили настоящий, исторический подвиг, Виктор… — тихо, с благоговением прошептала она, глядя на огни новой Долины. — Вы не просто блестяще и изящно защитили наши патенты и секреты. Вы гениально заставили самих американских вербовщиков своими же деньгами профинансировать создание нашей Сибирской Кремниевой Долины. Вы переиграли их на их же поле. Это высший пилотаж.

— Запомни раз и навсегда, Леночка, — с озорной, абсолютно спокойной и победной улыбкой ответил я. Я неторопливо повернулся к ней, бережно обнял за стройную талию и посмотрел в ее глубокие, умные и счастливые глаза. — Настоящий, крепкий хозяин своей земли никогда, ни при каких обстоятельствах не отдает свои таланты и свои мозги чужакам за стеклянные бусы. Он просто создает для них такие условия дома, чтобы весь остальной мир стоял в очереди и мечтал работать на нашу Империю! И мы это сделали.