Золотой край. Трилогия (СИ) - Русских Алекс

Собственно, кухонные дела – еще и хорошая медитация. Руки заняты, а голова свободна, можно думать о своем. Что мне нужно завтра? Часов к семи у высотки побывать, посмотреть, нет ли там поблизости желтой копейки. Если таковая найдется, то покрутиться неподалеку, посмотреть, когда мой фигурант едет на работу. Кстати, он же на «Фазотроне» работает вместе с женой, значит, едут они вместе. Блин, хреново, двух сразу я не потяну. Но, ладно, мне все равно нужно провести разведку. Если за несколько дней не смогу перехватить Адольфа наедине, то придется прорываться в само здание, там уж буду думать, как это сделать.

А часам к пяти вечера на Сокол подъеду. Впрочем, могу отсюда пешком пройти. Покручусь там, возможно, пересекусь с хозяйкой. Остальное время могу по Москве пошататься, но это три, пусть четыре часа, потом нужно будет и отдохнуть.

– Вася, слышь?

– Чего? – в кухню заглянул хозяин.

– Ты когда жену с дочерью встречать будешь?

– Во вторник аж следующий, а чего?

– Да нет, все нормально, я‑то в воскресенье улечу, так что не помешаю женщинам. Тут такое дело. У тебя еще одного комплекта ключей нет?

Пяткин ощутимо напрягся, так что пришлось сразу разъяснить положение дел.

– Вась, ну, ты сам подумай? Что я у тебя тут украду? Диван или холодильник? Ах да, еще же табуретка есть и скрипучий стул! Вещи ценнейшие, особенно табуретка, тем более, судя по ее виду, становится понятно, что это ценнейший исторический артефакт, при самом царе Горохе делали!

Вася хохотнул, и было отчего, на колченогий раритет без слез нельзя было смотреть, все три ножки разные. Стул в квартире тоже примечательный, явно злодейски похищенный в какой‑то конторе. Обшарпан он до изумления, его Вася использует в качестве вешалки для одежды.

– Да пока заменить нечем, – смущенно пробормотал хозяин.

– Вот и я про что, – подхватил я, – Весь день слоняться по Москве у меня никаких ног не хватит, да еще, поди, пойми, когда ты приедешь, ждать тебя в подъезде, сидя на ступеньке, не самое приятное занятие. Глядишь, так соседи милицию вызовут, мол, что это за бомж оттирается? Я уеду, можешь замок сменить, я заплачу за любой.

Вася начал что‑то протестующее бормотать, мол, он и не думал. Но, надо сказать, не особо убедительно.

– Да, кстати, – я сделал вид, что только сейчас вспомнил об обещанных деньгах, – Вот тебе за первые три дня.

Достал из кармана и протянул парню сотню одной купюрой. Я ее заранее подготовил, чтобы в бумажнике не рыться. Мне своей финансовой состоятельностью хвастаться ни к чему.

Парень с готовностью схватил деньги, поселившаяся было в глазах подозрительность, исчезла без следа. Ну, и ладушки. Кстати, пора уже капусту шинковать. Пару часов говяжьи кости побулькать успели. В кухне опять появился хозяин.

– Вот, – протянул два ключа на колечке, – дочки комплект. Ты чего завтра планируешь?

– Можешь меня завтра к половине седьмого у Краснопресненской высадить?

– Да, без проблем, я все равно с утра в центр стартану.

– Ну, и все на завтра, меня подвезешь, и занимайся своими делами, – улыбнулся я и сменил тему, – Через минут сорок борщ будет готов.

А времени не так и много, Вася предложил прогуляться перед ужином, а я решил, почему бы и нет. Спустились к набережной Москвы‑реки, там мне хозяин местную достопримечательность показал – до сих пор сохранившийся дот. Пяткин сказал, что это один из тех, что в 41‑м построили для отражения немцев. Тогда уже к уличным боям в городе готовились, фрицы практически вплотную к столице подошли, но оборонительные сооружения не понадобились, так что их почти все позднее разобрали, сейчас остались считанные единицы.

Потом еще с полчаса побродили по улицам, вышли к уличному пивному ларьку, у которого оказалось довольно людно. Вася предложил по кружечке, мол, к утру запаха не останется. Я, подумав, согласился. Ну, что там той кружки?

Точка, конечно, демократичней некуда, прямо про дом Облонских сразу вспоминается. Тут в едином порыве смешалось мужское население всех классов и социальных прослоек столицы: работяги, мелкие чиновники, студенты, научные работники. Вот этот парень с длинными волосами точно из богемы, рядом с ним мужчина с мужественным, словно у Тихонова, профилем. Хоть сейчас в кино о войне вставляй. А вроде оно где‑то на экране уже мелькало? Да нет, ошибаюсь.

Тары, естественно, нет, все расхватали. Рядом с окошком томится очередь из страждущих – ждут, когда кружки освободятся. Кое‑кто пьет живительную влагу из полиэтиленовых пакетов, они нынче толстые, хотя пить из них все равно не очень удобно, но, видать, у мужиков сил нет ждать. Группа веселых студентов и того круче поступила – раздербанили пакет с листами ватмана А4 и навертели из него кульков. Разбитная продавщица без малейшего удивления прямо в бумагу пиво налила, видать не впервой. Я только головой покачал в восхищении – ну, чисто цирк. И, видать, не впервой, вон, ни капли не пролилось из кульков, мало того, по второму разу в них наливают. Умельцы, настоящие будущие инженеры.

Вот чего не ожидал, так это то, что в качестве закуски раки будут. Не очень крупные, но есть можно. Взял десяток, давно не пробовал. Вася порывался расплатиться, но я небрежно рукой махнул, отдавая пятерку:

– Граф считает счета на своем счету.

– Ты это чего сейчас? – Пяткин даже глаза выпучил.

– О счете насчет счета.

Вася так подозрительно на меня зыркнул, что я даже вздохнул. Ну, что за человек, шток не понимает.

– Ты, что, не смотрел? Фильм такой итальянский есть про мошенников, «Блеф» называется [1].

– А, точно, там еще Адриано Челентано играл, – Васе, похоже, даже полегчало, когда до него дошло, о чем я толкую, – Классное кино!

– Ну, вот, пойдем, что ли отдыхать? Лично я нагулялся.

Раки ничего так, вкусные, мелковаты только, а вот пиво жидкое, явно разбавленное, на вкус кисловатое. Уже в 2000‑х будут напропалую врать, что пиво в СССР было исключительно хорошее. Может, для кого‑то было и приличное, но в торговлю шла массовая продукция откровенно средненького качества. И ладно бы это, так ведь его еще безбожно разбавляли, наливая воду прямо из‑под крана. Впрочем, советские завсегдатаи тоже не терялись, без особой рефлексии повышая градус жидкости.

Рядом с нами как раз пристроилась небольшая компашка, бодро подливавшая под столом в кружки с пивом водку из открытой чекушки. Впрочем, особой конспирации они не соблюдали, процесс «улучшения напитка» был прекрасно виден даже из окошка «королевы пивной точки». Она, однако, не возражала – приличия соблюдены и ладно. Мужики алкашами отнюдь не выглядели, больше походили на каких‑нибудь научных сотрудников. Нет, так‑то отличий нынче особых нет, просто руки холеные, а у одного чернильное пятно на указательном пальце. Явно не слесаря и не плотники. Ну, да ладно, мне‑то какое дело, кто и чем после работы занимается?

Дома как раз борщец настоялся и остыл чуток. После пивка самое оно нормально пожрать. Вася мою стряпню заценил на пять, вон, аж урчит. Я на базаре еще пару головок чеснока прикупил, да в магазине сметанки. Жидковатая, конечно, для сметаны, прямо как из советского анекдота, когда мужик в гастрономе возмущается:

– Почему у вас молоко, как вода?

А ему продавщица в ответ:

– А вы берите сметану, она у нас, как молоко.

Я и Пяткину рассказал, на пару поржали.

Поинтересовался у хозяина, где он хоть работает, а то кроме имени, ничего о нем не знаю.

– Сейчас на Мосфильме, а до того в ящике работал, на «Фазотроне».

– Это в НИИ Радио? – спросил я, не подумав, что времена такие, что лучше осведомленность не показывать.

– А ты откуда знаешь? – Пяткин даже ложку отложил, хотя минуту назад хлебал с удовольствием.

Блин, вот я прокололся. Надо что‑то срочно выдумывать.

– Да было дело в прошлом году. Во Внуково ждал пересадки, познакомился с одной компанией. В общем, надрались с парнями знатно. Утром в себя пришел где‑то на дачах. Дом деревянный, лес сосновый, места красивейшие, только сам не знаю где. Мне и сказали, что это дачный поселок НИИ Радио, который еще «Фазотрон» называется.