Золотой край. Трилогия (СИ) - Русских Алекс

– И дальше чего?

– Да чего? Вызвали мне такси, у меня же рейс. А адрес я спросить позабыл, так и не знаю, где был.

– А‑а, это по Минскому шоссе за Одинцово, – рассмеялся Вася, видимо, история показалась ему вполне жизненной, – А ты, смотрю, любитель покуролесить.

– Да не, молодой, глупый был, – пошел я в отказ.

Хозяин только хмыкнул весело, намекая, что я вроде как и сейчас не особо старый. Впрочем, кто его знает, может и про мою глупость он тоже имеет свой взгляд, но деликатно не озвучивает. Хотя, как по мне, лучше слыть глуповатым, так жить проще и вопросов к тебе поменьше. Меня другое удивляет – как прямо по заказу появляются подсказки и люди, которые могут их сделать. Хотя, я и в прошлой жизни замечал, что если упорно заниматься какой‑то темой, искать информацию, то с какого‑то момента она вдруг сама начинает всплывать, причем совершенно неожиданно.

Ну, например, нужно тебе узнать о каком‑то человеке, и вдруг ты без всякой задней мысли покупаешь газету и вдруг натыкаешься на рассказ о нем. Было у меня такое и не раз, причем еще до того, как интернет появился. Или включаешь телевизор, а там показывают то, что ты ранее безуспешно искал. Пусть не полностью то, что требовалось, но ты находишь очередную подсказку в твоих поисках. В общем, странное это дело.

– Слушай, – решил я все‑таки уточнить, – Это ж получается ящик, а как меня тогда на дачи пустили?

– А чего такого? – пожал плечами Вася, – Это же не режимный объект, пропуска не нужно. Охрана есть, но только на съезде с трассы, да и то, достаточно сказать, что человек с тобой. Был я там пару раз – водопровод делал знакомым, так никто документов не требовал. Там, правда, смотря как ехать, рядом закрытый город, но тут я ничего не знаю.

– Понятно, да мне, в общем, без разницы, – я на всякий случай пошел в отказ, – Я даже толком никого не запомнил из той компании. Ты, хлебай, хлебай борщ, удался он на славу.

Как говорил Штирлиц, запоминается последняя фраза, так что пусть Вася помнит про борщ, а не про дачный поселок.

Я перевел разговор на новую работу Пяткина. Вот о ней он разглагольствовать, как оказалось, может без остановки. Как выяснилось, Вася считает себя, если не главным, то важнейшим участником съемочного процесса, по крайней мере, куда главней, чем какие‑то там артисты. Ну, подумаешь, актеры, не один, так другого на роль пригласят. А вот без достоверных декораций никаких нормальных съемок не будет. А ни кто иной, как Вася, занимается их изготовлением и монтажом, а также работой различных механизмов. Не сам, конечно, а в коллективе истинных мастеров своего дела. Мало того, мой хозяин еще и в массовке время от времени снимается и даже в некоторых небольших сценках его режиссеры задействовали несколько раз.

Тут отчего‑то у Васи напрочь отказала логика насчет неважности и легкости замены артистов на съемочной площадке. Выяснилось, что в данном случае все именно от него зависит, прям как у того конюха из одной из самых любимых моих комедий [2].

Кстати, и о кузнице речь зашла. Оказалось, Пяткин в «Формуле любви» реквизитом занимался. Даже не знал, что этот фильм именно в этом году на «Мосфильме» снимали. Мало того, и сейчас еще в павильоне съемки идут, кое‑что переснимают, а на природе летом сцены ставили. Я даже Васе позавидовал, на что он многозначительно надувшись, пообещал провести меня, показать процесс создания фильма изнутри, только завтра не получится, а вот вторник его как раз просили подъехать на площадку в первой половине дня, нужно там что‑то сделать. Вот меня, воспользовавшись оказией, прихватит и все покажет. Ну, не знаю, это он сейчас так обещает. Хотя, во вторник и будет видно. А нет, так нет, в конце концов, я в Москву не для того приехал, чтобы по киностудиям на экскурсии ходить.

А вообще Вася молодец, как настоящий житель провинции выгрызает себе место под солнцем. Да, провинциалы мы, с раскосыми и жадными очами. Хотя тут еще вопрос – раскосые или окосевшие у нас глаза? После пива‑то?

Время еще детское, а я слишком рано спать ложиться не привык. Спросил, не найдется ли у хозяина тетрадки, лучше общей. Как ни странно Вася мне ее выдал. Вот и славно, поработаю над своей детской повестушкой. Между прочим, я в Москве, а здесь должны быть в продаже хорошие печатные машинки. До компьютерной эры, увы, пока надо ждать, а вот хорошая портативная машинка – это большое подспорье. Это и статьи печатать и повесть, да и курсовые можно не от руки делать. Опять же, я почти закончил компьютерный словарь. Хотя его, я, неверное, сам не отпечатаю – там же нужно две машинки – с кириллическим и латинским шрифтом. Интересно, а есть такие, чтобы сразу оба было? Не доводилось слышать, вот китайскую машинку видеть приходилось. Это такой монстр, что народ в изумление приходит.

Вася мне в маленькой комнате матрац постелил, даже два уложил друг на друга, чтобы помягче было. Я развалился, подушку под подбородок, тетрадь на пол, лежу и пишу. Уже часов одиннадцать было, когда вспомнил про борщ. В квартире жарко – батареи жарят во всю ивановскую. Не убрать кастрюлю в холодильник, к утру содержимое точно бы прокисло.

Хозяин на своем диване вовсю дрыхнет, похрапывая время от времени, а я вернулся в комнату, и задумался, поработать мне еще или хватит на сегодня. Решил, что пора спать, завтра в шесть подниматься, хотя, если что, могу после обеда пару часиков перехватить. Все же выключил свет, и растянулся на своем матрасе. Нужно отдохнуть перед завтрашними похождениями.

* * *

Вася, как штык, поднялся минут за пятнадцать до шести утра. Ему для этого даже будильника не понадобилось – вот что значит сила привычки, словно у того свидетеля из фильма «Место встречи изменить нельзя», который «давеча и надысь ни за что не перепутает» [3].

Кадр из фильма «Место встречи изменить нельзя»

Хозяин поставил чайник, нарезал бутербродов, только после этого пошел меня будить. Быстро позавтракали, быстро собрались да и поехали. Вася высадил меня у зоопарка. Я оттуда подошел к площади Восстания, заодно внимательно посмотрел припаркованные у высотки автомобили. Желтых копеек нашлось целых три, из них две стояли перед главным входом.

Нашел лавочку, с которой просматривались обе машины. Буду ждать, изображая из себя влюбленного студента. К счастью, несмотря на ранний час, я не один тут рассиживаюсь, есть и другие люди. Не исключено, правда, что моя цель на работу предпочитает ездить на метро или автобусе, а машина у него сейчас где‑нибудь в гараже стоит. Но, не посмотришь, не узнаешь.

Дожидаться пришлось минут двадцать, пока я боковым зрением заметил копошение у одной из машин. Да нет, это явно не тот, плюгавенький какой‑то, да и пузцо приличное. Нет, это точно не моя цель.

Толкачев появился мину через десять. Узнал я его сразу, очень уж характерное лицо – точь в точь, как и в прошлом моем мире – такой же тяжелый подбородок. Одет он был в темное пальто и меховую шапку. Посмотришь на такого и сразу понятно – преуспевающий инженер или чиновник средней руки. Я на часы посмотрел – сейчас 8.10, значит, он на работу едет к 9‑ти или к половине девятого, смотря по тому, где этот «Фазотрон» расположен.

Кстати, он один. Интересно, а жена где? Так, кажется, у него какие‑то неполадки, стартер еле тянет. Адольф капот открыл, что‑то там делает. Удачный случай, стоит воспользоваться, поспешу, пока сам не наладил.

– Смотрю, что‑то со стартером у вас, – дружелюбно произнес, подойдя почти вплотную.

Владелец вынырнул из‑под капота, с недоумением воззрился на меня.

– Да вот, не тянет почему‑то, – в голосе послышалась досада.

Ну, понятно, можно быть ученым, отлично разбираться в электронике, но это вовсе не значит, что ты сможешь лампочку успешно в патрон вкрутить. Ибо совсем другая сфера деятельности.