Золотой край. Трилогия (СИ) - Русских Алекс

– Это да, – охотно поддержал меня автовладелец, – Я ведь сам из Твери, остался в Москве после армии. Поработал на заводе, пять лет уже, да понял, что в очереди на жилье еще десять простою. Повезло – удалось в кооператив пристроиться. А иначе никакой надежды свою жилплощадь получить.

Я сочувственно слушал историю жизни простого слесаря Василия Пяткина, решившего стать москвичом в первом поколении.

– Думаешь, я после работы таксую? Если бы. Сдали наш дом, а мне сейчас срочно деньги на взнос требуются. Я жену с дочкой отправил в профилакторий на неделю. Сам вместо отпуска с утра до ночи за баранкой. Хоть что‑то за эти две недели заработаю. Хрен с ним, с отпуском этим, в следующем году, если будет все нормально, то на море поедем. Давно хочу в Ялту. А? Прямо на машине отправимся, дикарями. Палатку купим!

Парень повернулся ко мне, похоже, ожидая подтверждения своим словам. Я скорчив восхищенную рожу, еще и руку задрал с поднятым вверх большим пальцем. Самое интересное, я его понимаю, еще как понимаю. Было дело, в прошлой жизни ездил вот так на машине с родителями по Крыму, да, в 84‑м или 85‑м это было, мне лет 13 всего и такая романтика. Эх, ночевки под открытым небом на берегу моря, переезды каждый день в другие города. С удовольствием бы и сам махнул в путешествие.

– Во‑от! – Вася указательный палец воздел, не отрывая, впрочем, взор от дороги, – А чтобы в будущем стало хорошо, нужно сейчас хорошо потрудиться.

Пяткин с воодушевлением на лице даже рот раскрыл, желая что‑то еще поведать, но внезапно скривился и уже возмущенным тоном продолжил:

– Только целая проблема с этим извозом. Таксисты гоняют, пару раз попробовал с вокзалов людей забрать, так прогнали, обещали шины порезать и руки переломать, – он хотел возмущенно сплюнуть, но вовремя вспомнил, что находится в своей машине и сдержался.

– Слушай – задумчиво обратился я к нему, – А ведь мы можем помочь друг другу.

– Это как? – Вася повернул ко мне лицо.

– Я тут на неделю, мне это время нужно где‑то перекантоваться. Давай, я у тебя поживу? А тебе буду по тридцатке платить в день за ночлег и за то, что на своей машине подбрасывать будешь, куда мне нужно. Остальное время таксуй, твое дело, только подъезжай в нужное время куда я попрошу. А если мне машина на целый день будет нужна, то я больше подкину. Бензин за мой счет. И мне хорошо и тебе славно – лишние две или три сотни за неделю точно лишними не будут. Ты сам живешь сейчас, так что я не помешаю. А?

Парень с сомнением поглядел на меня.

– Ты не думай, – торопливо продолжил я, – Деньги у меня есть. Я студент, но работаю, северные там, подработки, хорошо выходит. И родственники подбросили деньжат. Не обижу.

– Ну, не знаю, – протянул Пяткин, – У меня нет ничего, кроме дивана, да стола на кухне. Полностью пустая квартира.

Я только усмехнулся:

– Это мне ничего. Матрац‑то найдется?

Понятно, что три червонца за день за проживание – дороговато даже для Москвы, но мне две сотни потерять не страшно, зато приличная квартира, не надо светить паспортом, да еще личный водитель на всю неделю. При таких условиях даже дешево выходит, как по мне.

Парень кивнул.

– Ну, и вполне достаточно. Я же студент обычный. Думаешь, у нас в общаге такой прям комфорт? «Двенадцать стульев» читал?

– Кино смотрел, – уточнил слесарь.

– Помнишь, там студенты в клетушках с фанерными стенами жили на одних матрацах? И ничего – не жужжали, еще и шикарными условия считали.

Парень гыгыкнул, видимо припомнив приключения концессионеров в общежитии имени монаха Бертольда Шварца, а на самом деле Семашко.

– Ладно, – он протянул мне руку, – Согласен.

– Тогда поехали, хозяин, в твои хоромы, – весело предложил я, крепко пожимая руку водиле, – Я Александр, а на вокзал мне уже не нужно.

Глава 15

Резиденция на окраине Москвы

А квартирка у парня неплохая для нынешних времен, я бы даже сказал, шикарная. Просторная прихожая, она же коридор, налево большая комната, за ней кухня, направо спальня, санузел раздельный. Никаких проходных помещений, все они просторные, даже кладовка имеется, сейчас забитая всякими коробками и свертками.

– Лоджия в кухне, а в спальне балкон, – с такой гордостью поведал Пяткин, словно он лично этот балкон устанавливал.

А ничего так, планировка современная, улучшенная. Кухня добрых десять метров. Это тебе не несчастные 5 метров, как в хрущевках. Да и в большинстве сталинок, если честно, кухни малюсенькие. Спросил Васю, оказалось, что даже больше.

– Двенадцать квадратов, – гордо произнес хозяин.

Комнаты кажутся особенно большими из‑за того, что практически полностью пустые. Из мебели диван в зале и стол в кухне. Ах, да, еще имеется холодильник, довольно старый «Саратов». Я не поленился, открыл. Кроме небольшого куска сыра, да и то уже изрядно подсохшего, да двух бутылок кефира, внутри ничего не оказалось.

– Да у тебя там мышь повесилась, – хмыкнул я.

– Так я счас весь день почти за рулем, в столовой перехватываю. Вечером булку с кефиром съел и на боковую.

– Понятно, – заметил я, – Готовить совершенно не умеешь, разве что яичницу, да и ту не очень?

– Жена меня обычно на кухню не пускает, – признался Вася.

Ну, что тут скажешь? Жрать что‑то надо, голодом себя морить не дело.

– Поехали, что‑нибудь купим, – предложил парню, – Лично я есть хочу, как из пушки.

Интересно, что я от мест своей, как бы это сказать, «активности» не так и далеко. Для Москвы, конечно. Дом у парня оказался в Щукино. Здесь сейчас уже практически не строят, пик закладки новых жилых зданий пришлись на 70‑е годы. Пару новых панельных девятиэтажек с квартирами улучшенной планировки заложили вместо снесенной промышленной застройки. Но место хорошее, недалеко река Москва с зеленой зоной, есть, где погулять. До станций метро тоже достаточно близко, минут за десять быстрым шагом легко дойти или до Щукинской или до Октябрьского поля, в общем, до центра отсюда можно добраться без пересадок.

Вообще, как сказал мне парень, сейчас основное жилищное строительство идет чуть дальше – в районе Строгино, хотя какое там «чуть», у нас в Магадане это было бы «ого‑го, как далеко». Но у столицы свои масштабы, тут два или три километра – это вообще не расстояние. Мне тут и до поселка Сокол идти не так далеко, минут за двадцать, даже не особо торопясь, а если ускориться, то и пятнадцати хватит.

Съездили в ближайший гастроном. Не сказать, что очень большой выбор, но это по меркам 2000‑х, а сейчас провинция тихо завидует в сторонке. Крупы взяли, макарон, сосисок. Было даже мясо, как раз такое, как и положено в советских магазинах – в основном из костей. Ну, Шарик из Простоквашино не зря рекламировал магазинное мясо – костей в нем явно больше, чем вообще положено. Скотину, которая в них поступает с мясокомбинатов, в колхозах точно мало кормили и много доили. На небольшом базарчике прикупили у словоохотливых бабок капусты, моркови и лука, в булочной взяли свежего хлеба. Жить можно, на одних пирожках я сидеть не согласный. Я даже в общаге варю, по крайней мере, суп у меня почти всегда есть.

Нет, так‑то можно и в столовой пропитаться, в том же Магадане я в будние дни обычно так и поступаю, но у нас явно кормят лучше, как бы столичный общепит не хвалили. Ну, а по ресторанам я колобродить пока не собираюсь. Да и потом, признаться, тоже. Мне бы все сделать запланированное, да ноги в целости и сохранности унести. А погулять можно будет в следующий раз, ежели сильно приспичит.

Дома заставил Васю найти мне сковороду, ножи и поварешку. У него все это есть, но спрятано по коробкам, целый штабель из которых стоит в маленькой комнате. Это кроме тех, что кладовую занимают.

Пока хозяин кухонные аксессуары искал, я мясо поставил вариться. Этим костям часа два нужно, как минимум, а лучше три. А есть хочется уже сейчас, поэтому, сразу поставил на плиту рис и сосиски. Я бы лучше гречки сделал, да нет ее в продаже. Но ничего, сейчас второго поедим, а борщ придется отложить на вечер. Да можно им будет и позавтракать, я с утра жидкое частенько хлебаю, не обязательно же кашу или бутерброды.