Золотой край. Трилогия (СИ) - Русских Алекс

Без вещей перемещаться по городу намного проще, да и внимания меньше привлекаешь. Доехал до нужно станции метро, поднялся наверх. М‑да, засада. Не получится тут проследить за подъездом, как я изначально рассчитывал. Рядом с ним находится – очень быстро примелькаюсь, постового кто‑нибудь вызовет, чтобы проверить, что это за тип торчит и зачем. Ближайшие дома далеко, да еще и ниже они цокольного этажа.

По всем прикидкам Адольф должен через центральный подъезд левого корпуса выходить. Думаю, машину он ставит рядом, но не факт, может, у него гараж где‑нибудь есть. Насколько помню, у него «Жигули», вроде копейка. А вот цвет не припомню никак. Вроде, желтый или что‑то около того. Но коричневый или красный не исключаю.

Желтая копейка

Что‑то я упускаю, но что? Я решил, что стоит осмотреть местность. Перешел улицу, направившись к высотке. Поиграю в провинциала? Да, пожалуй. Сейчас я нахожусь с задней стороны. Я задрал голову, откровенно разглядывая высотку. Блин, она настолько громадная, что вблизи неудобно разглядывать верхние этажи. Прошел мимо левого корпуса. Все же что‑то не то. Ладно, подумаю.

Но раз я провинциал, мне нужно посетить магазин. Спросил первого попавшегося прохожего, где вход в гастроном. Получив указание в виде взмаха руки, отправился в нужном направлении. Да, москвичи во все времена не слишком‑то вежливы, это тебе не Питер. Это там бы обязательно подробно рассказали, куда идти. В столице могут вообще мимо тебя прошмыгнуть, сделав вид, что не слышали вопроса. Плавали, знаем.

Гастроном, конечно, шикарный, а главное, действительно огромный. Я потолкался по отделам, разглядывая не столько товары, сколько оформление и отделку магазина. Сколько же денег угрохали на обычный продовольственный? Кошмар!

Следующей по программе стала парикмахерская, где пришлось высидеть небольшую очередь, зато освежил прическу, а то в Магадане как‑то подзабыл, а давно пора было постричься.

Конечным пунктом программы стало посещение кафе‑мороженого. Да, давно я не ел советского московского мороженого. Увы, но удовольствие портило полное непонимание, как найти Адольфа. Соваться в подъезд не лучшая идея, там ресепшн имеется. где специально обученные сотрудники прекрасно знают всех жильцов. Хочешь пройти? Не вопрос – сейчас позвонят хозяевам, выяснять, приглашали ли вас. В какую квартиру, говорите? Ах, не знаете!

М‑да, тут даже моя свежеприобретенная способность ничуть не поможет. Народ на вахте сидит тертый, подозрительный, к сантиментам не приученный. У таких дядь и теть недоверие и сугубая подозрительность в подкорку головного мозга вшиты, так что соваться к ним – очень плохая затея. Как говорил Никулин в «Операции Ы» – «не, не пойдет».

– Не, не пойдет – кадр из кинофильма «Операция Ы и другие приключения Шурика»

Прошелся по площади Восстания, присев на свободную лавочку. Обзор отсюда замечательный, тем более, что уже облетевшие деревья обзору не мешают. Рядом Садовое кольцо, по которому в несколько потоков машины спешат. Вот кто сказал, что в СССР мало автомобилей было? Не знаю, как где, а передо мной трафик сейчас весьма плотный, мало чем отличающийся от того, что в будущем.

Стоп! Кольцо. Садовое кольцо. Окна квартиры Толкачева выходили на Садовое кольцо! Я ошибся, он живет в центральной части здания. Именно так! Перед глазами словно появился экран, на котором ведущий прошел по комнате и открыл окно. «В определенное время Адольф должен был открыть окно, а строго через 15 минут закрыть его. Эти манипуляции были прекрасно заметны с улицы». И само окно – над декоративным балкончиком у самого угла. Бли‑и‑ин. Ну, с чего я решил, что предатель живет на 9‑м этаже? Ладно, с левым корпусом понятно – он выходит на американское посольство, вот я и решил, что за фрамугой следили прямо из него. Вовсе нет, на самом деле американец тоже присаживался где‑то рядом на лавочку или просто прогуливался в оговоренное время, поглядывая на заветное окно.

И нужно мне… Да вот оно – ровно под карнизом, выше бокового корпуса. Это получается не 9‑й, а 19‑й этаж. Ого, на десять уровней ошибся. Если припомнить план помещений, который мне в книгах попадался, то речь идет о двухкомнатной квартире, прямо напротив которой находится лестничная площадка.

Примерное расположение квартиры

Тогда автомобиль свой инженер, почти наверняка, оставляет на стоянке со стороны главного входа – так машину видно из окна. Хотя он может в дом и с тыла зайти – там тоже имеется дверь, через которую по двум коридору можно пройти в холл к лифтам, которых там целых три. А машина у Толкачева точно желтая и именно копейка – память опять услужливо подкинула кадры документалки, на которых гаишники тормозят желтую Ладу. Всегда бы голова так работала, так ведь редко так бывает.

Сейчас суббота, но уже разгар дня. Надо будет утром приехать завтра, может, увижу на стоянке нужную машину. На всякий случай, неспешно прогуливаясь, подошел поближе к дому, затем начал его обходить, незаметно приглядываясь к стоящим автомобилям. Нет, ничего нет похожего. Точнее, копейки есть и много, но других цветов. Ладно, на сегодня все. Но, пожалуй, съезжу еще на поселок Художников, разведаю обстановку и там.

Сверившись с записями в записной книжке, направился на переход через Баррикадную улицу. Тут как раз станция Баррикадная. По Таганско‑Краснопресненской линии доеду до остановки Октябрьское поле и пешочком пройдусь по улице Народного ополчения. Там всего минут пятнадцать идти. Я себе заранее все нужные станции метро записал, даже схемы зарисовал, так что не должен заблудиться.

Уже на месте я понял, почему у меня в Магадане возникла такая путаница по поводу названия дачного поселка, я еще сначала думал, что он Авиаторов, потом, что Художников. Оказалось все проще. Официально поселок носит название Сокол, а неофициально – Художников. Это я выяснил, разговорившись с одной из местных жительниц. Представился корреспондентом, даже удостоверением перед лицом махнул, но раскрывать не стал, да она и не настаивала, проникнувшись уважением к журналисту. Преисполнившись уважением, она сказала мне, что мост перейду и налево, а там сам увижу.

– Там все улицы все названы именами знаменитых живописцев, не ошибешься.

Чтобы попасть на поселок, пришлось перейти по путепроводу, пройдя над железнодорожными линиями. Увидев на одном из домов табличку с надписью «Ул. Левитана», свернул на нее. Немного пойдя, свернул уже вправо на улицу Поленова, приведшую на небольшую площадь, от которой расходилось сразу пять направлений. Пошел прямо – по Шишкина. Кого бы поспрашивать, где нужный дом? Увы, но никого не видать, пусто здесь, словно в деревне.

Шишкина пересекали переулки Левитана, Сурикова, Крамского, Саврасова, Верещагина. Судя по домам – типичный подмосковный дачный поселок с небольшими деревянными домами. Это несмотря на то, что вокруг высотки виднеются.

Заметив в одном из дворов старушку, бодро собирающую граблями опавшие листья в кучку, устремился к ней, заранее вытащив из кармана удостоверение.

– А ты к кому будешь, корреспондент? – спросила меня словоохотливая бабулька.

– Тут должен проживать такой Журов, он работал, кажется главным инженером.

– А, этот, – женщина резко поскучнела, поджав губы, похоже, особых дружественных чувств к пенсионеру не питала, – Поздно приехал.

– Это почему? – я удивился.

– Так помер он, полгода, как похоронили, а дом дочке отошел.

– А где он жил? – мне бы дом узнать, что хозяина уже нет, меня вполне устраивает.

– Вон там, – бабка небрежно ткнула рукой на видневшийся неподалеку скромный домик, – Только нет там никого.

– А как бы мне с новой хозяйкой пересечься? – я пытался установить контакт, аж голова зудеть начала, но старуха оказалась каменной, ни в какую не поддавалась.