Золотой край. Трилогия (СИ) - Русских Алекс

Это и многих легенд касается, те же греческие мифы подверглись значительной редакции. Вот, например, романтичнейший образ Афродиты Пенорожденной, вышедшей из «пены морской». Из пены, да, только вот к морю она никакого отношения не имела, несмотря на то, что волнами она была сбита.

Там по сюжету Зевс отрубил своему отцу Хроносу мужское достоинство, вот вытекшую из органа субстанцию морские волны в пену и сбили. Правда, по другой версии речь идет об Кроносе и Уране. Впрочем, в мифах у греков такой хаос творится, что никакой водки не хватит, чтобы разобраться. Тех же Афродит было, как минимум, три, а уж что там творится с Эротом, чьим только он сыном не был, у него родителями числились с полсотни персонажей, причем по самым древним легендам его вообще никто не рожал, он сам появился. И вообще в этих преданиях столько лжи, коварства, крови, грязи, предательства и даже людоедства, что так и видятся за этими мифами вполне себе люди, в любой момент готовые ограбить, обобрать, зарезать ближнего и дальнего, причем без малейшей рефлексии. Кишки выпустить оппоненту им было, что соплю утереть, а уж там отца придушить, кожу с кого‑нибудь снять или детей на харч пустить, так это вообще только в путь.

Впрочем, ну их, эти мифы, есть специалисты‑историки, вот пусть разбираются в древних текстах. А мы лучше напишем что‑нибудь жизнеутверждающее, бодрое и идеологически верное, но не чересчур. А то порой столько напихают идеологии, что в зубах вязнет. Но, и без фиги между строк, которую сейчас пытаются туда запихнуть большинство авторов. Мода такая нынче среди творческих личностей. Правда, вся эта писательская братия, которая за все хорошее и против всего плохого, даже не подозревает, что усердно пилит сук, на котором же сама же сидит. Причем сук удобный и весьма комфортабельный, которым им эта самая нелюбимая им власть обеспечила. Воистину – пчелы против меда. Хотя нет, скорее Винни‑Пухи против меда.

Хотя с фигами – это вообще интересный момент. Тут тот еще паноптикум. С одной стороны творцы, «клевещущие на социалистический строй», с другой стороны цензоры, старательно выискивающие крамолу, причем чаще всего там, где ее и вовсе нет. Зато пропускающие такие пасквили, особенно хорошо заметные в фильмах, что диву даешься. Позднее, когда пересматривал комедии Рязанова, да и другие ленты, порой поражался, как вообще это выпустили на экраны – ведь натуральная же антисоветчина, дальше некуда! Вот именно потому что правда все.

А вообще я вовсе не собираюсь становится профессиональным писателем, но должно же у меня быть хобби. А графомания – далеко не худшая разновидность увлечений. Да и членом Союза Писателей пока быть крайне выгодно и престижно.

* * *

Литература литературой, но про Алису тоже забывать нельзя, иначе обидится девочка, поэтому раза три забегал. Один раз она была занята, а пару раз вечерком погуляли, даже в кафе зашли. Девушка строгих правил, очень смущается, что я плачу за нее, боится, что всю стипендию потрачу и буду голодать. Ну, не знаю, наверное, я старомодный, но европейские обычаи, когда каждый за себя расплачивается, как‑то не по мне. Нет, ситуации разные могут быть, но не те деньги, чтобы выгадывать. В целом наш роман развивается неспешными классическими темпами, до поцелуев в губы я пока не допущен, но этот бастион скоро должен пасть, после чего придется штурмовать новую линию обороны.

Вахтерши в общежитии педа ко мне уже привыкли, почти не ворчат и даже позволяют подняться в комнату к девушке, но строго до десяти вечера, позже ни‑ни. Ну, да, обликом орале, я помню. Как ни стыдно признаваться, но пару раз пришлось воспользоваться услугами безотказных кулинарок. Там не все такие, но имеются любительницы. Нет, я не отношусь к высокоморальным осуждателям продажной любви. Я вообще подозрителен по отношению к тем, кто особенно яростно обличают пороки общества. Очень уж часто этим занимаются те, кто пресытился этими самыми пороками или уже банально не имеет возможности ими воспользоваться, но так хотел, так хотел. Хе‑хе. Или «я все пробовал, ничего хорошего, вам точно не надо».

В понедельник 29‑го пошел к терапевту. Я предварительно выяснил у медсестричек, что доктор на материке в кооператив вступил, поэтому он деньги берет, потихоньку, с оглядкой, но берет. Чуть надавил на него в разговоре, так что удалось договориться, что на 5‑е и 6‑е он мне больничный выдаст.

Ксаныча предупредил, что неделю меня не будет, а то еще потеряет, тревогу поднимет. Осталось разобраться с посещением занятий 9‑го ноября. У нас на них пары по Минералогии, Палеонтологии и Истории КПСС. С Бур и Урбаном я договорился без малейших проблем, но вот как подкатиться к Сергиенко понять не могу. Решил действовать напрямую.

Отловил препода после третьей пары, объяснил, что мне нужно по семейным делам отлучиться 9‑го ноября. Сергиенко спокойно меня выслушал, не перебивая, и вопрос задал:

– Говорят, Гарин, что ты сантехникой занимаешься?

– Да, Василий Степанович, я в общежитии подсобным рабочим на полставки числюсь, но реально я там прислуга за все: сантехник, водопроводчик, электрик, сварщик, столяр.

Преподаватель головой покивал и продолжил:

– Знаешь, тут у меня проблема образовалась. Знакомый привез из‑за рубежа кран новый в ванную, а установить не получается, я вызывал сантехника, он говорит, что никак установить не получится, что‑то там не подходит. Поглядеть можешь?

И на меня смотрит внимательно. Посыл совершенно ясен: «ты мне – я тебе». В принципе ничего не имею против, вполне деловое взаимодействие.

– Если не возражаете, Василий Степанович, то я бы зашел сегодня к вам, посмотрел, в чем там дело, – отвечаю преподавателю.

– Прямо сегодня? – тот вроде даже удивился, видимо, визита сантехника ждал несколько дней. ну, да, сейчас не дозовешься порой, нынче работники разводного ключа себя незаменимыми людьми чувствуют, этот момент хорошо в фильме «Афоня» показан.

Афоня на рабочем посту, кадр из кинофильма

– А чего ждать? От этого дела сами на лад не пойдут.

Получив адрес и договорившись, что приду часов в шесть вечера, отправился по своим делам. Я и так примерно представляю, в чем дело. Там резьба разная, помню, в 90‑х, когда западная сантехника хлынула в наши магазины, то были постоянные проблемы с совместимостью. Но тогда довольно быстро наладили производство переходников.

Сергиенко, как оказалось, жил совсем рядом, в свечке с магазином «Ковры» на первом этаже. Неплохой дом, с квартирами улучшенной комфортности. А смеситель‑то у него американский. Шикарная штука из массивной бронзы. Такой лет двадцать, а то и больше стоять будет, ничего ему не сделается, тем более, что в Магадане вода чистая. Не то, что на Дону, где я одно время жил, вот там у меня кран лет за пять буквально забило кальцием, так что водичка под конец еле сочилась, когда вентиль открывал.

А проблема понятна – действительно, не тот стандарт. У нас на трубах метрическая резьба 27×1,5, а в Соединенных Штатах все в дюймах. В принципе ничего особо страшного, нужен переходник с гайками. Но беда в том, что часть с нашей резьбой я сам нарежу – у меня плашка есть, а вот для дюймовой части у меня инструмента нет. В общем, проблемка в полный рост.

Я преподавателю объяснил, в чем дело, тот расстроился:

– И что, ничего нельзя сделать?

Понимаю, небось, изрядную цену отвалил, чтобы гости восхищались, а тут такой облом. Обидно же.

– Почему нельзя? Можно, только я сам не сделаю, нужно токаря искать. Если хотите, я займусь.

Сергиенко хотел, даже очень. Я себе три дня выторговал и пошел обратно в общагу, естественно, сразу к Ксанычу. А к кому еще? Комендант в Магадане всех знает, вот сто пудов, какой‑нибудь токарь среди знакомых, да имеется. И правда, нашелся, комендант мне адрес на бумажке записал и я отправился на ТЭЦ, в ремонтную мастерскую. Убил целый час, пока до нужного специалиста добрался. Сразу же выставил ему бутылку коньяку. Тот, правда, непьющий оказался, но, к счастью, все‑таки удалось до него достучаться.