Золотой край. Трилогия (СИ) - Русских Алекс

Окончилось все неожиданно, Ирина вдруг похвалила меня, сказав, что может получиться отличная приключенческая книжка. Я даже сначала не понял, о ком она вообще говорит, после того как меня битый час ругали, полностью из реальности выпал.

– Да не расстраивайтесь вы так, Саша, – вдруг рассмеялась жена Урбана, – Все, что я говорила, это касается, так сказать, технической части текста, а сама повесть у вас получается довольно увлекательная и динамичная, думаю, именно это и ждет от писателей детская аудитория.

Я после того холодного ушата, что она на мою голову вылила, только и смог жалобно на нее посмотреть. Жалкое, должно быть, зрелище.

– А давайте, проведем натурные испытания? – несколько неожиданно предложила женщина.

Я растеряно пожал плечами, не представляя, что она может иметь в виду.

– Игорек, подойди сюда, пожалуйста, – громко позвала Ирина.

– Да, мам? – в комнате нарисовался ее сын.

– Игорь, ты же любишь всякие приключения?

Ее сын осторожно кивнул, не понимая, что от него хотят. Это он прав, от этих взрослых чего угодно ожидать можно.

– Почитай, пожалуйста, вот эту книжку и скажи, нравится она тебе или нет?

Мальчик с сомнением посмотрел на тонкую пачку листов, уж никак на книгу не походящих, но взял ее, не зная, что делать дальше, то ли прямо здесь читать, то ли еще что.

– Мам, я в свою комнату пойду? – спросил Игорь и, получив подтверждающий кивок от матери, усвистал, словно его и не было.

– Ну, вот вам и испытание читательского интереса, – улыбнулась Сергеевна, – Хорошо, что вы на машинке отпечатали, а то обычно очень тяжело разбирать подчерк, иногда настолько неразборчивый попадается, что просто караул. Рукописные тексты из‑за этого порой в редакциях месяцами пыль собирают.

Ну, да, мне девочки в учебном отделе сделали пару экземпляров. Там всего‑то страниц тридцать, десятка цена вопроса.

Как‑то на этом литературная тема завяла, Ирина сказала, что пора готовить ужин, скоро муж придет, а я не найдя другого занятия решил ей помочь. Ну, а что – мне картошку почистить не трудно. Было дело, как‑то в армии буквально за полчаса с полным баком управился, картофелечистка и то за мной тогда бы не угналась. Нет, конечно, не такой уж я виртуоз ножа, но тогда был серьезный стимул – очень хотелось спать после ночного наряда, а пока дело не сделал, отдыхать бы не отпустили.

Сейчас я отнесся к делу со всей серьезностью, тщательно очищая клубни. Кстати, именно я их и привез из колхоза, отличная картошка, три штуки сварил и полная кастрюля. Только нужно разрезать части на четыре, а то и больше, иначе больно долго будет готовиться. Потом я еще салат нарезал, пока хозяйка занималась более существенными делами. Попутно мы продолжали разговор.

– Вообще, мне сюжет понравился. Знаете, Саша, месяц назад у нас был разговор, что хорошо бы опубликовать что‑то из детской литературы, но с местным уклоном. И тут ваша повесть может очень к месту оказаться. У вас действия происходят в нашей области. Но хотелось бы еще связь с Великой Отечественной, вы же помните, в следующем году юбилей Победы. Хотя тут сложно, конечно, у нас боевых действий даже с японцами не происходило.

– Ирина Сергеевна, я только первые главы обеих частей принес с синопсисом, но сама задумка шире. Была у меня мысль включить в книгу эпизод с находкой в тайге разбитого самолета, который перегоняли по северному маршруту на фронт, – доложил я, не переставая орудовать ножом.

– Вы имеете в виду маршрут из Аляски? – показала отличное знание истории Колымского региона женщина, – Ну, не знаю, уместно ли будет.

– В принципе можно заменить на патрульный гидросамолет.

– Но как гидросамолет мог оказаться на суше? – усмехнулась хозяйка.

– Элементарно! Шторм, пилоты приняли решение садиться на первую попавшуюся реку, озеро, но потерпели аварию, наткнувшись на топляк или вылетев на отмель, отправившись пешком к людям, а самолет так и остался на месте.

– Ну, можно попробовать. М‑м, картошка готова. Саша, есть применение вашей силе молодецкой. Вот вам толкушка, будем делать картошку‑пюре!

Я даже знаю, кто именно ее будет делать, потому что это я. А больше и некому, хозяин в институте задерживается, а тут мужская мощь требуется.

Только успели на пару с ужином управится, как прозвучал звонок в дверь. Урбан пришел, довольный, коньяком от него попахивает и явно хорошим. Гостю он ничуть не удивился, даже обрадовался, сообщив, что статью мою о геодезических расчетах при помощи ЭВМ приняли для публикации и интерес к программе вроде есть. Это хорошо, хотя на самом деле приложение не мое, это просто доработка под конкретную задачу эппловской электронной таблицы. Но в СССР пока на авторские права особо не смотрят, так что сойду за создателя, американцы не обеднеют.

Накрыли вдвоем с Ириной стол, пока хозяин, развалившись в кресле, делился институтскими новостями. Я особо не вникал – там ничего не было, что меня интересует, чисто преподавательские взаимоотношения. Сели за стол, ребенка нет. Мать покричала, в ответ:

– Я счас.

Но не идет. Ирина еще раз позвала и еще, потом рассердилась, пошла сама в детскую. Потом в зал вылетел насупленный Игорь, а затем появилась сердито выговаривающая ему по поводу «счасов» и того, что в тарелке уже все остыло, мать. Я, конечно, могу ошибаться, но, кажется, кто‑то только что схлопотал по мягкому месту. Сочувствую.

– Ну, вот, что и требовалось доказать, зачитался он, – заявила хозяйка, усаживаясь на стол, – Игорь, скажи дяде Саше, понравилась тебе книга?

– Здорово, только я еще не дочитал, – затараторил мальчишка, но был прерван матерью, которая велела ему есть, а не болтать.

– Пока дочитать и не удастся, – заметил я, – Там только начало. Но, если тебе понравилось, то я обещаю, что ты прочитаешь первым.

– Как видите, читателю, пусть он пока и единственный, ваше творение пришлось по душе. В конце концов, любой писатель пишет именно для читателя, – заметила Ирина, разливая по кружкам чай.

– Ну, судя по полкам наших книжных магазинов, это не всегда так.

– Увы, увы, – только и произнесла хозяйка, видимо не особо желающая лезть в обсуждение политики советских издательств.

* * *

Как бы то ни было, но посещение Урбанов подняло мне настроения, появилось желание быстрей закончить повесть, тем более Ирина дала понять, что она на моей стороне, а это явно поднимало шансы на публикацию. Но нужно ковать железо, пока горячо и в редакции есть запрос на детскую литературу с местным колоритом. Нет, так‑то в Магаданском издательстве даже сказки выходят, но в основной массе северных народов. Чукотские, эскимосские, а они, признаться, весьма специфические, детскими эти истории назвать трудно.

Как вам, например, небольшая сказочка про бога, который сожрал семью мальчика, пока тот на охоте был. А за это мальчик на бога натравил собак, которые съели уже высшее существо, пришедшее из Верхнего мира? Вряд ли вы такое детям будете рассказывать, а ведь это еще, можно сказать, нейтральный сюжет.

Хотя, чего уж там, от всех старинных сказок жутью веет. Даже если взять лучшие мировые сюжеты, вроде Золушки, Гензель и Гретхен, Красной Шапочки, Мальчика‑с‑Пальчик и им подобным, но не нынешние прилизанные и причесанные варианты, а изначальные, средневековые, то ночные кошмары и недержание мочи деткам гарантировано. А современные версии сильно, очень сильно адаптированы, иной раз до полной переделки сюжета.

Помню, читал средневековую версию «Золушки», так там по распоряжению доброй принцессы, после того, как она таки вышла замуж за принца, злой мачехе и ее дочерям ноги обрубили и глаза выкололи, чтобы побирались Христа ради на коленках. Это вам не ленфильмовский фильм 47‑го с наивной и трогательной девушкой и не энергичная, но великодушная итальянская Залушка‑80. И не чешская Попелюшка из «Трех орешков для Золушки», которая мачеху даже из поместья не выгоняет. Нет уж, тут добро наказывает зло со всей максимальной жестокостью.