Она подняла взгляд на вошедшего помощника.
— Немедленно приведите Василия.
Василий появился через минуту. Один из пяти сильнейших искателей прорывов на всю страну, человек, чей дар позволял чувствовать разломы за сотни километров. Сейчас он стоял перед своей госпожой, бледный как полотно.
— Почему ты не увидел прорыв? — голос Алисы звучал обманчиво спокойно. — Он открылся прямо в нашем доме, Василий. Прямо под носом. Как такое возможно?
— Госпожа, — Василий сглотнул, его голос дрожал. — Клянусь, я не знаю! Что-то блокировало мои способности. Прорывы… они то появлялись, то исчезали в моём восприятии. Я не мог засечь ни один! Словно всё это было… иллюзией. Наведённой, искусственной.
В глазах Алисы мелькнула искра понимания.
— Виктор, — прошептала она, и это имя прозвучало как проклятие. Она резко поднялась, вновь обретая властность. — Обыскать всё. Каждый угол, каждый камень. Узнайте, что именно они искали. Зачем приходили. И наймите — мне плевать на цену — лучших аналитиков. Я хочу знать, что здесь произошло на самом деле.
Позже, когда первые отчёты легли на стол, Алиса дала последний приказ этого страшного дня:
— Всех погибших похоронить с высшими почестями. Героев Дома Ветровых. И… — её голос дрогнул впервые за всё время, — моего брата. Рядом с отцом.
Похороны прошли на рассвете. Траурная церемония собрала всех, кто остался в живых. Пепел Карима Зефирова, смешанный с землёй родового поместья, упокоился рядом с могилой отца — так, как велит древняя традиция Дома.
Когда последние слова были произнесены и процессия начала расходиться, к Алисе неслышно подошёл один из подчинённых — начальник службы безопасности поместья. Его лицо было бледнее обычного.
— Госпожа, — тихо произнёс он, — у нас проблема. Осколок… тот артефакт, что хранился в родовом сейфе… он исчез.
Алиса медленно повернулась к нему. В её взгляде читалась такая бездна усталости, что любой другой на месте подчинённого уже рухнул бы на колени. Но она молчала, позволяя ему продолжить.
— Мы проверили архивы. Этот осколок — часть древнего артефакта, — мужчина протянул ей планшет с голографическим изображением. — Называется «Мир Цепей». Что это за артефакт… нам неизвестно. Записи обрывочны, многие страницы утеряны или уничтожены столетия назад.
Алиса взяла планшет. На экране мерцал тот самый осколок — кусок ночного неба с застывшими внутри вихрями. Её пальцы сжались до хруста.
— Немедленно оповестить все Великие Дома, — голос её был тих, но резал, как лезвие. — Инцидент высшего приоритета. Пусть поднимают свои архивы, пусть роются в пыли до седьмого колена. Мне нужно знать всё. Всё об этом артефакте.
— Будет сделано, госпожа, — связист, стоявший чуть поодаль, исчез быстрее, чем ветер.
Следующий день. Академия «Северная Звезда».
Команда собралась у главных ворот задолго до назначенного времени. Иван, Семён и Алексей стояли ровной шеренгой, чувствуя себя неловко в парадных костюмах. Иван, обычно носивший практичную форму, теперь был затянут в тёмно-серый пиджак, под которым угадывались мощные плечи. Семён, напротив, утонул в своём костюме — явно с чужого плеча, купленном второпях, но старательно отглаженном. Алексей же стоял спокойно, в строгом чёрном, словно всю жизнь только и делал, что надевал смокинги. Его взгляд был безмятежен, но внутри привычно работал анализ — оценивал обстановку, людей, возможные угрозы даже в такой мирный день.
— Ну как я? — нервно спросил Семён, одёргивая пиджак. — Ничего не торчит?
— Всё торчит, — хмыкнул Иван. — Но ты не переживай. Льдовые, говорят, к чудакам привычные.
— Сам ты чудак!
— Ребята, прекратите, — вмешался Алексей, но в его голосе не было строгости, лишь лёгкая усмешка.
В этот момент к воротам бесшумно подкатил автомобиль. Дорогой, чёрный, с идеально тонированными стёклами — таких в столице были единицы. Мотор работал так тихо, что его можно было заметить только по лёгкой вибрации воздуха. Из передней двери вышел водитель в строгой форме, обошёл машину и распахнул заднюю дверь.
Внутри, на мягком кожаном сиденье, сияла Катарина. На ней было лёгкое кремовое платье, идеально подчёркивающее её фигуру, волосы уложены в изящную причёску. Она выглядела как настоящая наследница Великого Дома — и в то же время как простая девушка, радующаяся встрече с друзьями.
— Чего стоите как вкопанные? — она улыбнулась, и в её глазах запрыгали озорные искорки. — Садитесь уже. Не каждый день вас в гости возят.
Команда, переглянувшись, нырнула в салон. Машина тронулась плавно, словно парила над дорогой.
Особняк Льдовых встретил их величием, от которого у Семёна отвисла челюсть, а Иван, стараясь сохранить невозмутимость, всё же замедлил шаг, разглядывая фасад. Это был не просто дом — это была крепость, воплощённая в мраморе и стекле. Огромные колонны, уходящие ввысь, поддерживали фронтон, украшенный ледяными узорами, которые, казалось, светились собственным холодным светом даже в сумерках. Подъездная аллея была вымощена идеально гладким камнем, а по бокам тянулись аккуратные стриженые кустарники, в которых угадывались силуэты мифических зверей.
Дворецкий — сухопарый мужчина с безупречной выправкой и лицом, не выражающим эмоций, — открыл перед ними тяжёлую дубовую дверь.
— Добро пожаловать в особняк Льдовых, — произнёс он ровным, но не лишённым достоинства голосом. — Господа ожидают вас в малой столовой.
Они вошли внутрь. И здесь Семён забыл, как дышать. Высокие сводчатые потолки, мраморные полы с тонкой рунной вязью, светильники, источающие мягкий, тёплый свет, и огромные окна, из которых открывался вид на заснеженный сад. В воздухе витал лёгкий аромат хвои и дорогих духов.
В центре холла, накрытый белоснежной скатертью, стоял стол. Не чудовищных размеров, как в парадных залах, а уютный, круглый, рассчитанный человек на десять. Серебряные приборы, хрустальные бокалы, вазы с живыми цветами — всё говорило о том, что здесь ждали именно их. И к этому столу уже направлялись двое.
Аркадий Льдов, величественный и суровый, и Селена, утончённая и улыбающаяся, встретили гостей у входа в столовую.
— Рада видеть вас, молодые люди, — произнесла Селена, и её голос звучал так тепло, что даже Семён перестал дрожать. — Проходите, чувствуйте себя как дома. Сегодня здесь нет Великих Домов и рангов. Только друзья нашей дочери.
Все сели за стол, и ужин начался. Лёгкая, непринуждённая беседа текла своим чередом — Селена расспрашивала Семёна о его артефактах, Иван делился впечатлениями об экзамене, а Катарина то и дело ловила на себе одобрительные взгляды матери. Но Аркадий Льдов, глава клана, хранил молчание, лишь изредка вставляя короткие фразы. Его внимание было приковано к одному человеку.
Наконец, отодвинув тарелку и промокнув губы салфеткой, он поднял взгляд на Алексея.
— Итак, Алексей Морозов, — произнёс он, и в его низком голосе не было угрозы, но было нечто, заставляющее прислушаться. — Откуда вы будете?
