Командор (СИ) - Киров Никита

А сам направил автомат на полог, который скоро мог откинуться.

— За каждую секунду простоя Салах спросит с вас, — говорил Джамал снаружи.

— С нас — не спросит. Нас он холит и лелеет. Без нас он никто.

Если начнётся пальба, мы убьём нескольких, но они нас перестреляют. Пулемёт уж точно всех положит.

Но, кажется, я понял, как можно выпутаться из этой ситуации. Я сделал Ермолину знак, чтобы ждал и не стрелял.

Я знаю, что нам делать.

Глава 4

Минерал «игниум» известен на континенте с древних времён благодаря своей горючести и взрывоопасности. Несмотря на свою сверхъестественную природу, он использовался в качестве топлива…

Благодаря открытию, что древние свечи Духов влияют на эффективность сгорания игниума, появилась возможность контролировать реакцию, что привело к созданию двигателей повышенной мощности…

А изобретение игниумной пасты сделало возможным появление летающих крепостей…

Предисловие к учебнику «Технология переработки игниума», Императорский Горный Университет Мардаграда

Самой опасной угрозой для нас был пулемёт. Достать его отсюда сложно — пулемётчик прикрылся за мешками с песком и расположился в небольшом здании. Его не видно, только ствол оружия торчит. Калибр большой, изрешетит нас быстро.

Я мог попробовать что-то сделать с ним своей силой, но уже понял, что это не происходит мгновенно. Надо их отвлечь, чтобы не стреляли сразу.

Первым порывом было притвориться офицером Дискрема, якобы шпионом, который переоделся и пытается проникнуть в расположение имперских сил. Тем более я хорошо изображал их выговор и вполне сошёл бы за офицера армии дома Хардален.

Но это же наёмники, а не регулярная армия Дискрема. Они просто застрелят любого, кто вызовет подозрения. Джамал жив только потому, что через этот блокпост постоянно проезжают грузовики пустынников.

Так что вариант у нас один. Они не боятся игниума, и даже готовы его проверить. А если он и правда начнёт взрываться? Ведь по дороге его и правда могло взболтать, и всем военным известно, что будет дальше.

Будь что будет, боя не избежать всё равно, но это даст шанс начать его на наших условиях.

И пока снаружи препирались, а Ермолин гневно таращил на меня глаза, пытаясь понять, что я задумал, а я потянулся к Шутнику.

— Дай-ка это, — очень тихо шепнул я.

Я полез к нему в подсумок с гранатами. Он заметно удивился, но не мешал, а я дал ему команду на ухо, что нужно сделать.

Ермолин заволновался, но понял, что я хочу сделать, когда увидел дымовую гранату. И Джамал должен понять сразу, ведь в разведкорпусе работают те, кто думает быстро.

Я быстро пошёл к пологу, на ходу пригибаясь, и выдернул кольцо из дымовухи. У выхода стояли пустые металлические бочки, прикрывающие нас. И одна пригодится.

— Я тебе башку прострелю, если мешать будешь, — угрожал наёмник снаружи.

— Всё, отхожу. Но Салах узнает, — Джамал будто пытался выиграть для нас хотя бы несколько секунд, рискуя собой.

А я приподнял крышку бочки и забросил дымовую туда.

И вскоре из бочки послышался хлопок, а затем и громкое шипение.

Наёмники откинули полог, два человека целились внутрь из автоматов, готовясь стрелять на поражение. Я едва успел спрятаться за ящики.

И в этом помог едкий серый дым, который густо повалил из бочки. Шипение стало громче. Наёмники уставились на него.

— Игниум сейчас рванёт! — догадался Джамал и заорал во весь голос. — Реакция пошла!

— Игниум горит! — почти одновременно с ним заорал перепуганный наёмник.

— В укрытие! — приказал их командир наёмников, задумавшись всего на мгновение.

Я выиграл немного времени. Враги тут же брызнули во все стороны, а мы с Шутником начали выталкивать бочку из кузова…

Дыма в кузове стало слишком много. Дышать стало сложно, кто-то из раненых закашлялся, а наёмники ещё не поняли, что случилось, и пока не увидели нас.

Шутник толкнул бочку ногами, а я добавил толчок усилием воли. Бочка с грохотом выпала из кузова и упала набок. Дым повалил ещё гуще.

— Игниумная паста горит! — орал Джамал, наводя панику. — Бежим!

А я выглянул через дыру в брезенте и посмотрел на пулемёт в здании. Пулемётчик ещё не мог понять, что происходит, но он сидел за оружием и может начать стрелять в любой момент.

Один из наёмников уже лежал рядом с машиной на земле — Джамал зарезал врага, который держал его на прицеле, и побежал в кабину, пока остальные не опомнились, и дым ещё держится.

— Огонь! — приказал командир наёмников. — Огонь по грузовику!

Они среагировали быстро, почти сразу. Но Ермолин тем временем просунул ствол своего ручного пулемёта в дыру в брезенте и начал палить, чтобы пустынники не поднимали голов. Кто-то из наших стрелял с другой стороны.

Человек, сидящий за станковым пулемётом, сразу навёл пулемёт на нас.

А я посмотрел на ствол и будто почувствовал на своих ладонях и пальцах масло, которым было смазано оружие. Я будто держал его в руках.

Сила духа работала, а я поймал то ощущение, когда пользовался этим раньше. И потянул оружие на себя.

Будто и правда тащил что-то на себя, но не тяжёлый пулемёт, а как морковку из грядки, не чувствуя реального веса. И на расстоянии. Как уже делал с людьми раньше.

И всё же, результат был сильнее, чем я думал.

Пулемёт вылетел вперёд, как пробка из бутылки, мешки с песком полетели следом. Стрелок, тоже выброшенный наружу, торопливо забежал назад, придерживая болтавшуюся левую руку, которую будто выбило из сустава, но его снял Гвоздь.

Я чуть не потерял равновесие, когда грузовик рванул с места, но занял позицию за ящиками, чтобы не задело ответным огнём. Закрыл глаза, когда вражеская пуля выбила щепки из одного ящика, едва меня не ослепив. Стреляют кучно.

— Пригнись! — орал Ермолин, паля назад прямо над моей головой, держа пулемёт на весу.

Воняло гарью и сгоревшим порохом. Свежие гильзы катались по полу. Джамал управлял грузовиком, пригибая голову. Он только что с грохотом снёс шлагбаум и ехал дальше, а наёмники стреляли вслед.

Пули прошивали брезент, пробивали ящики и оставшиеся бочки. Одна чуть не снесла голову Крабу, вторая чиркнула по плечу Гвоздя, и он со стоном повалился на пол, чуть не выронив автомат.

Несколько пробили заднюю стенку кабины, Джамал заругался, но, кажется, его не задело. Водитель вилял, я стрелял, но больше наугад. Ещё улочка — и мы скрылись из виду.

Но дымовой столб ещё видно за крышами закопчённых домов. Он оставался позади.

Судя по всему, они попали и в колёса, но сразу это к остановке не приводит. Какое-то время ещё проедем, но судя по картам, осталось недолго.

— А хорошо ты придумал, командир, — Ермолин захохотал. — А я чуть не сдриснул, когда подумал, что щас замочат.

— Предупреждать же надо о таком! — злобно проговорил Джамал из кабины.

— Идея пришла внезапно, — я вернулся на место.

— Тебе в разведку надо, командир. Быстро думаешь.

— Нет уж, я в десанте. Давайте лучше вы к нам.

Ермолин ржал дальше, а я осмотрел своих. Зацепило Гвоздя — Шутник уже бинтовал ему плечо. Остальные в норме. Разве что Краб был совсем плох.

Но осталось немного. По регламенту, сигнал был такой — зелёная сигнальная ракета.

Вот только дело в том, что нам перед высадкой всем выдали только красные. Абсолютно всем. И у пустынников ни одной зелёной я не нашёл. Конечно, и наши это знают, и будем пользоваться тем, что есть, но нужно больше сигналов о том, что мы свои.

Поэтому разведчики долго не спорили, когда мы хотели ехать с ними. Прекрасно знают, что в такие моменты приходится импровизировать, а кто это сделает лучше нас?

Пока мы ехали, я иногда обдумывал разные варианты.

Мы все в касках, но у каждого были при себе тёмно-красные береты десанта с бронзовой эмблемой в виде крылатого дракона.

— Джамал, — я сунул ему свой берет в кабину через окошко. — Срочно повесь это на антенну.