«Но это ослабит наши позиции…»
«Глинке заверил… – Белый осекается. – Впрочем, уже неважно. Отправляйся в столицу. Они тебя послушают. Уверяю».
«Я поняла».
О да. Теперь она и правда поняла. Картина складывается: возмущение Лейлы Одейры, поездка в Ларну, неожиданный успех господина Йоана по части переговоров, оговорка Белого про известного своими по-армейски радикальными решениями генерала Глинке, визит людей из Гизли…
Арх глухо рычит у себя в эллинге.
«Мы всё сделаем как надо, – обещает ему Мирра. – Мы же обещали Лейле Одейре, помнишь?..»
Когда Арх оставляет её наедине с самой собой, Мирра падает на четвереньки.
Её рвёт желчью и кровью.
…Выбор сделан.
Глава 2. Не по сценарию
В зале всё так же гремела музыка – может, чуть потише, чтоб не заглушать голос футбольного комментатора у телевизора; всё так же сновала официантка, каким-то неведомым чудом запоминая все заказы; было душно, и в ядерную смесь сливались ароматы жареной картошки, мяса, алкоголя и Небо знает чего ещё.
Пилоты за своими столами то шутили, то угрюмо молчали, и Димино отсутствие никто даже не заметил.
Ну, кроме Авроры, которая в какой-то момент нашла его взглядом, ухмыльнулась, качнула головой – и вернулась к разговору со своими.
«Катя» заняла столик недалеко от выхода, недружелюбно зыркая из-под косой чёлки. Молча принялась листать меню, явно не вчитываясь, – и Дима какое-то время просто наблюдал за ней, обессилев после приступа боли.
Говорил ведь Араф: не пей, алкоголь не сочетается с обезболивающим. Хотя сколько того алкоголя в двух стаканах пива было… Но, видимо, достаточно.
…ну или всё-таки не стоило драться с агентом КОДы в таком состоянии, но тут уж не Димина вина.
– Что-то принести? – возникла рядом официантка, на вид не старше самой «Кати». Может, тоже из кимров, просто не заплетает эти их косы.
«Катя» ткнула в меню в разделе коктейлей. Дима заинтригованно пригляделся, но ничего не понял.
– Мне то же самое, – решил он.
Любопытно же, что там нынче пьют повстанческие спецагенты при исполнении.
Официантка ушла, и над столом опять повисло напряжённое молчание. Такими темпами они сейчас и правда выпьют, расплатятся, выйдут из бара – и всё.
Совсем всё.
Отвлекаясь от этой мысли, Дима подался вперёд:
– Так ты и правда…
Он запнулся. «Кимра», «кимрячка» – всё это, кажется, было пренебрежительными словечками, а как тогда правильно? Кимрийка? Киморка?.. Небо, ну что за бред в голову лезет.
– …из кимров? – неловко закончил он.
– Ей, – с забавно насмешливой интонацией отозвалась девчонка, – ме ай кимро.
– В смысле, «да»? Извини, я не знаю кимрский, правда. А раньше ты… ну, ты заплетала обычные косички. Кажется.
– Айеш ихельрик имлит ихел'ларин, – явно издеваясь, бросила она и резко замолчала, когда вернулась официантка.
– Эй, ну я правда не понимаю, – пробурчал Дима и первым пригубил напиток.
Что-то кисло-сладкое, отдающее лимонной горечью.
Однозначно не его жанр.
– Ну, типа, в горах будь горцем, – неохотно перевела «Катя», когда они снова остались одни. – А среди кимров – кимром. А в других… местах это опасно.
– Почему? – растерялся Дима. – Боишься, что запомнят, как кимрийку?
Да, кажется, официальный феминитив звучал именно так.
«Катя» посмотрела на него, как… ну, примерно так на него иногда смотрела Дара, когда он, с её точки зрения, не понимал очевидных вещей.
Только Дара могла донести до него свою мысль без слов, а у этой девчонки даже шансов на такое не было.
– Ну да, откуда тебе знать. – Она взяла свой стакан и сделала большой глоток. Даже не поморщилась. – Это не тебя тормозили в детстве менты: «а ну выверни карманы, кимрячка малолетняя, вдруг спёрла чё», – зло передразнила она, – «а вот давай ты мне ща…»
Она осеклась. Сделала ещё один глоток.
Вот теперь лицо её скривилось, но дело явно было не в напитке.
– Прости, – сказал Дима, потому что угадал застарелую злую боль.
Его тоже менты тормозили (правда, обычно за дело – залез, куда не следует, крипичом не туда кинул). И презрительные взгляды, заранее навешивающие на него всевозможные грехи, он – спасибо Эллеру – прекрасно помнил.
Но он был пацаном и отделывался парой тумаков. Ну, однажды родителей вызвали, чтоб из участка забрали… Но, в конце концов, он тогда правда отвратительную драку устроил на автобусной остановке с одним придурком – и менту ненароком тоже вдал. Не то чтобы в одиннадцать лет он мог серьёзно ударить, но головой в нос всяко неприятно получить, тут Дима мента даже понимал.
Чудо ещё, что после этого его в кадетку пусть со второй попытки, но всё же приняли.
– Ну, здесь вроде к кимрам получше отношение, – заметил он, только чтобы что-то сказать. – Это же вроде, ну, ваш город…
Девчонка зыркнула на него исподлобья.
– Здесь? – прошипела она. – Так это и было здесь! Потом я свалила в Марийск, а оттуда в Анду… Не то чтобы это что-то поменяло. – Она сделала большой, торопливый глоток. – Но орье плести я перестала, да.
Дима открыл рот – и закрыл.
Поднял свой стакан и протянул в недвусмысленном жесте.
– Ну, за предвзятых придурков во власти.
Девчонка замерла.
И всё-таки качнула свой стакан, чокаясь.
– Не слишком вольные речи для собачки СГБ? – буркнул она неохотно.
…а это звучало даже поприличней версии Сержа.
На второй заход лимонная гадость стала чуть более выносима.
– Да ну их в пень, – внезапно выдохнул Дима, расслабленно откидываясь на спинку диванчика. Алкоголь отстранил боль, сделал её незаметной и незначительной, и стало хорошо. Потом наверняка будет плохо, но это потом. – Я просто пытался сделать так, чтобы Дара… чтобы мир… ну, чтобы он был чуть дружелюбней к таким, как она. Чтоб в ней видели разумное существо. Чтобы во всех… драконах видели! – Он понял, что повысил голос (сколько там градусов в этой лимонной дряни?), и заговорил тише: – Вообще-то, это была вроде как одна из целей Коалиции, но мне мало, понимаешь? Хотя… что ты понимаешь.
Устало махнув рукой, он щедро запил свою не особо выразительную речь.
Девчонка почему-то молчала.
…наверное, ей было попросту плевать на пьяные бредни предателя.
– Как тебя зовут? – торопливо сменил он тему.
– В смысле? В гостях у Эллы Керн ты…
Дима чуть не поперхнулся.
В гостях у Эллы он про Катю наугад ляпнул… и угадал, что ли?
– Ну, уж больно странно ты среагировала, – выкрутился он.
– Потому что я не Катя.
– Тогда… – Дима окончательно запутался. – Ну, как тогда?
– Тебе знать не нужно.
– Да брось. Ты же меня всё равно убьёшь, кому я разболтаю?
«Не Катя» диковато сверкнула глазами. Пригубила коктейль. Посмотрела куда-то поверх Димы…
– Кита. Не Катя – Кита.
– Кита, – повторил Дима. Имя соскользнуло с губ легко. Комфортно. – А я… А, ну да, ты и сама знаешь. Ну, за знакомство? Наконец-то я хоть знаю, кто меня убьёт.
Мысль была всё ещё абсурдная, но в спиртной расслабленности он как-то с ней уже стерпелся. Не верил, но стерпелся.
…так, абстрактная концепция. Смерть персональная, одна штука.
Они ещё раз чокнулись. Стаканы неумолимо пустели, и чтобы отвлечься от этого, Дима предложил:
– Будешь что-нибудь? Может, из сладкого? Там в меню было мороженное и какие-то кексы, что ли… Я не помню, когда вообще последний раз мороженое ел. А ты?
– Летом, – подумав, уронила Кита. – Не хочу. Допивай и…
– Погоди. – Пульс скакнул, тело окатило жаром. Алкоголь, регенерация, адреналин… смущение? – Ну куда ты всё торопишься, а? Вон, даже Мико ещё сидит.
Проводник магиков и правда мрачно глушил что-то то ли из большой стопки, то ли из маленького стакана, но Кита скользнула по нему взглядом и равнодушно отвернулась. Откинулась на спинку своего диванчика, салютуя стаканом Диме, и сообщила:
