– Ты реально странный. Какое тебе до меня дело?
– Ну, ты же меня убьёшь, и это, наверное, куда более… ну… интимно, чем любой секс, знаешь?
…вот за такое она прям сейчас его и убьёт.
Небо, ну что он несёт!
– Я правда не хочу, чтобы у тебя были из-за меня неприятности.
– Почему? – с нажимом спросила Кита и резко подалась вперёд.
Дима тоже опёрся локтями о стол, пытаясь поймать её взгляд и понять, что она вообще чувствует.
– Ты не виновата, – просто ответил он. Да, сейчас всё было максимально просто. – Не ты подписывала ту директиву.
…её Мирра подписала.
– Не я подписывала, но я исполню.
– Ну я и так на днях чуть не сдох, и не раз, так что чё уж тут…
Дара пыталась до него достучаться, но он заглушил связь со следующим глотком коктейля.
В конце концов, может же у него быть личный вечер?
…последний в жизни, ага.
– Слушай, – вспомнил он вдруг, снова глянув на Мико. – А что ты тому пилоту сказала? Ну, что-то там «…урахав»?
– Метак у’р ахав, – с чувством повторила Кита. – Послала.
Звучание кимрских слов что-то напомнило. Он уже слышал похожее… а, точно. Мико. «Ахав наск».
– Что такое «ахав»?
Кита усмехнулась.
– Бездна. Ир ахав.
– А, так ты в бездну послала?
– Пожелала провалиться, если быть точной. – В голосе Киты прозвучала странная, щепетильная ирония.
– А как переводится «наск»? Я…
– Это ты.
– В смысле?
– Ахав наск. – Кита подалась ещё вперёд и, почти дотянувшись, выдохнула прямо в лицо: – Выродок бездны.
…а, ну, то есть, тварь.
Ну это уже было. Даже не особо обидно.
Кита залпом допила и со стуком поставила стакан. Накинула капюшон, словно отгораживаясь.
– Урок кимрека закончен. Допивай, расплачивайся и пошли.
Дима мог бы придумать ещё штук пятьдесят разных вопросов и тем для разговора, но внезапно понял, что устал.
Устал забалтывать свою смерть.
Он послушно махнул рукой официантке, попросил счёт, вытащил из кармана выданные Дымовым деньги, расплатился – даже сдача осталась, грошей двести.
«Прости, Дар», – шепнул он по связи виновато.
«Дурак!» – долетело в ответ яростное. И ещё что-то, бессловесное: страх-возбуждение-злость… нет, всё это совершенно точно относилось не к Ките.
А в следующую секунду на улице взвыла сирена.
«Дара?»
Отпущенная наконец связь хлестнула его, как лопнувшая струна.
***
Драконарий полон окриков, вспышек красных ламп, завывания сирены и человеческой суеты.
Кто-то из грумов ведёт по проходу ещё сонного (там, внутри) дракона.
– Откр-ройте! – яростно ревёт Дара.
Они оглохли от этой голосистой сиреновой штуки под потолком?
(Но Дара всё рано громче!)
Наконец у бокса появляется партнёр Пятика, взъерошенный и рыжий – но не как Мирра, волосы не такие красные (всё правильно, у Мирры Арх, он лавовый, а у этого – бронзовый Пятик).
Смотрит на Дару, смотрит.
– Ну-у? – с клёкотом выдыхает Дара.
– Ты можешь найти Лаврова?.. – спрашивает он. – Диму? Твоего пилота? Дима не здесь, он…
– Знаю! Дима внизу! И слушать меня не хо-очет!
Ну вот, теперь это уже не клёкот, а всхлип, недостойный взрослого воинственного дракона.
– Ты можешь его найти в городе?
– Да!
(Найти и оторвать голову. А потом приставить обратно, схватить и лететь!)
Партнёр Пятика наконец решается.
– Привези сюда Диму. – Он щёлкает задвижкой и открывает ворота бокса. – Бездна, ты же без седла…
– Я та-ак притащу, – всё ещё сердито обещает Дару.
Она сердита на Диму.
(Она сердита на себя, что она всё ещё тут, а должна быть там!)
– Э… ну хорошо, – не очень уверенно тянет партнёр Пятика.
Люди всегда такие нерешительные… И Пятик такой же. Теперь понятно, почему!
– Не пугай людей, – просит партнёр Пятика. – Найди его, предупреди и где-нибудь тихонько приземлись, хорошо? Остальных пилотов сейчас Злыдня… кхм, в общем, за остальными пилотами тоже прилетят. А ты найди Диму, поняла?
Вот заладил.
Она давно уже всё поняла.
(Она не дурак!)
Схватить Диму, притащить и никого не зашибить хвостом, чего сложного. А остальные пусть как хотят.
Её связь дрожит, подхватывая и преумножая Димину тревогу.
Он что-то говорит другому человеку, девушке, но не даёт разобрать слов…
Неважно.
Дара вырывается из драконария, сбив с ног кого-то из грумов, и с яростным клёкотом взмывает в небо.
Связь гудит и ведёт вперёд туго натянутой струной.
(Дара больше никогда, никогда не даст ей порваться!)
***
Когда зазвучал сигнал тревоги, полковник Сергей Стрельницкий уже находился в оперативном центре. Стоял, заложив руки за спину, и разглядывал выведенную на экран карту, на которой в динамике воспроизводились полученные данные.
Вон вспух ломкий, прерывистый зигзаг, точно шрам, и снова стянулся в тонкую ниточку. И ещё раз, и ещё.
И это не зацикленная анимация.
В углу карты в том же ритме плясали три графика, и Сергей безо всякого выражения наблюдал, как показатели подползают к отчерченным ярко-красными линиями пороговым значениям – а потом пересекают их.
Вот тогда-то – с заминкой восемь секунд (да, Сергей отсчитал) – и взвыла сирена.
Затронутые аномалией области дёрнулись, рассыпаясь артефактными пикселями, и на мгновенье почудилась Стрельницкому на месте аномалии огромная зубастая пасть – но тут же сгладилась аппроксимацией.
Первая линия датчиков вышла из строя.
Дождавшись, когда сирена стихнет, Стрельницкий обернулся к Злыдне и Дымову, тоже коротающим время за созерцанием карты.
– Ваши прогнозы?
Дымов, уже в полевой форме, броне и с клинком на боку, размеренно пожал плечами.
– Я не Админ, сэр.
– Майор Аич?
От Аич крепко пахло виски – тяжёлый, дегтярный запах, – и взгляд тоже был тяжёлым.
Медлительным.
– Прогнозы? – недовольно переспросила она. – Вот вам прогноз… сэр. Сейчас связь с патрулём отрубит.
И действительно, в момент, когда аномалия снова плеснула на карту тревожно-алым, два треугольных маркера крутанулись на месте – и погасли.
– Вот, Дым, бери пример, – с напускным легкомыслием усмехнулся Стрельницкий, почти физически ощущая неодобрение Злыдни.
Дымов закатил глаза, но послушно подхватил игру:
– Аномалия будет разрастаться. Майор Дёмин – суетиться. Потом всё покатится в бездну – и, наконец, мы всех победим. И даже не все сдохнем. Пойдёт?
Сейчас он со всей очевидностью копировал Влада Купелина, второго аналитика полевой команды.
– Пойдёт, – одобрительно кивнул Сергей. – Мне нравится твой оптимизм… Вы готовы?
– Араф заканчивает паковаться, так что да – кто идёт, готовы.
Хорошее уточнение. Из тринадцати бойцов двое всё ещё оставались в медчасти, а одного хоть и отпустили, но толку в бою от него не было. Мало, мало.
Ладно хоть большинство пилотов их регенерация вытянула.
– Аич, не пора ли усилить патруль?
Злыдня явственно вздрогнула, не поспевая за сменой темы.
Плохо.
Эта её медлительность тревожила – и раздражала. Ей скоро вести драконов в бой, а она всё никак не придёт в себя. Можно подумать, бездна первый раз отправляет в утиль спрогнозированные сценарии и подкидывает дрянные сюрпризы (ладно, будем честны, такого давно не было: чтобы уже официально закрытая по всем параметрам бездна снова начинала реагировать… и разрастаться).
Или что такие новости впервые застали госпожу майора на середине бутылки вискаря.
– Что с остальными пилотами? – не давая времени ответить, продолжил спрашивать Стрельницкий. – За ними уже вылетели?
В Новогорск должны были отправиться зам Злыдни и лейтенант Курагина – единственные, не считая самой Аич, оставшиеся в строю тяжеловесы.
Сейчас их грузоподъёмность была важнее огневой мощи.
– Седлаются.
– Медленно.
Злыдня скривила губы, показывая, что обошлась бы и без столь очевидных замечаний.
