После бездны.
– Эй, опять проблемы семейного бизнеса, о которых простым смертным знать не следует?
– Ты не простой смертный.
– Но ты не скажешь.
Мирра вздыхает и отворачивается. Сжимает коммуникатор так, что грань защитного чехла впивается в ладонь.
– Я не справляюсь, – ожесточённо сообщает Мирра тёмному, неприветливому морю.
То равнодушно бьёт волнами о берег, с шипением разбрызгивая солёные брызги. Из-за этой соли и ветра волосы Мирры окончательно превращаются в лохматое птичье гнездо.
В сумерках море сливается с небом, затирая горизонт дымкой.
– Ты… Ты просто всё усложняешь, – вздыхает Никс, и звучит это слишком неоднозначно. – Но не переживай! Ты всегда можешь взять мою фамилию и послать всех Карна лесом. И никакого проблемного бизнеса, и никаких нервов.
– Это предложение? – всё ещё мрачно уточняет Мирра.
В груди ноет от невозможности объяснить Никсу реальное положение дел.
И от того, что Мирра и не хочет объяснять. Её устраивает, что Никс ничего не знает.
– Ты что, оно так не делается, – даже с каким-то испугом машет руками Никс, и Мирра соображает, что использовала то слово, которое в вирсавийском чаще всего означает брачное предложение, а не деловое.
Хотя она правда не имела ничего такого в виду.
…А Никс?
На душе становится тошно. Нарастающая тревога, злость на себя, досада на лезущего не в своё дело Никса – всего этого слишком много.
– Хочешь наорать, наори на море, а не на меня, – предлагает Никс, уловив что-то в её взгляде.
Мирра перевешивается через ограду набережной, наблюдая за волнами, набирает полную грудь воздуха… и медленно, с усилием выдыхает.
Если она сейчас на самом деле заорёт – то, видит Небо, сделает это так, что примчится Арх.
– Пойдём отсюда, – развернувшись на каблуках, бросает она.
Никс замирает в непонятной тревоге.
– Уже? Замёрзла? Я могу взять нам чай, мы недавно проходили мимо ларька. Чай и горячий медовый хворост, как тебе идея? Посидим тут в бухте и…
– Я не замёрзла. – Мирра даже не врёт (дрожь, которая её колотит всё сильнее, – не от холода). – Просто пойдём в гостиницу. Погода не особо располагает к прогулкам.
– Да дождя не обещают… Ну хорошо, пойдём, – смиряется Никс, быстро глянув в телефон.
Далеко-далеко от моря, за городом и ещё дальше, и без того стремительно темнеющее небо затягивает чёрными тучами. Мирра не видит их, но чует – чутьём Арха.
Но говорить об этом Никсу бесполезно, конечно.
Как и просить: «Уезжай отсюда, скорее, прямо сейчас, без меня – возвращайся в Сиру-Эйрон и не выходи из дома».
Она сжимает в кармане коммуникатор, борясь с желанием предупредить хотя бы К. (не Лавра, нет, конечно), но стоит Никсу осторожно коснуться руки, – заставляет себя демонстративно расслабиться, задавить дрожь и шутливо толкнуть его плечом.
– Всё хорошо, – врёт она. – Я просто нервничаю перед визитом в столицу.
– Действительно, – хмыкает Никс. – С такими-то инвесторами.
Он явно что-то знает, но Мирра только непонимающе хмурится:
– Какими?
– Ну, кто у вас там, Министерство чрезвычайных ситуаций? Вооружённых сил? Иностранных дел? Бизнес делают в Сиру-Эйроне, а вот в столице решают вопросы… другого порядка, это все понимают.
Мирра только пожимает плечами, признавая его правоту.
Возможно, ведя свою игру, господин Йоан Одейра не забывает и об интересах Коалиции – в конце концов, их уникальное партнёрство приносит ему определённую выгоду…
Интересно, а Стена?
…В коридоре гостиницы они сталкиваются с двумя мужчинами в неброских тёмных куртках. У Мирры не самая лучшая память на лица (на фоне того же шефа Аджи – так вообще никакая), но она уверена, что не видела их здесь раньше.
Особенно на их этаже.
Особенно в их крыле.
– Добрый вечер, – учтиво кивает один из незнакомцев, уступая им дорогу.
Второй медлит.
Мирра оглядывается на Никса, но тот почему-то отводит взгляд.
Несколько секунд тянется томительная пауза.
– Добрый, – кивает наконец Мирра.
И шагает мимо незнакомцев, заставляя того, второго, в последний момент молча отступить в сторону.
Открывает магнитным ключом дверь (их номер – крайний в этом крыле, других рядом нет!), заходит и, шагнув вбок, прислоняется затылком к стене.
Закрывает глаза, но за веками вспыхивает красным – это Никс включил свет.
Дверь с лёгким щелчком закрывается, отрезая их от коридора – и от тех двоих.
– Гизли? – спрашивает Мирра, не открывая глаза.
Ей становится всё сложнее концентрироваться на происходящем – Арх властно требует её внимания. Если первый его зов был едва ощутим, то теперь в голове буквально звенит.
И она понимает, что он имеет в виду.
– Дед предупреждал, – виновато отвечает Никс. – Я… надеялся, мы с ними разминёмся. Прости, что не сказал, я просто не хотел тебя волновать, и ты очень удачно предложила пойти гулять, и… – Он растерянно вздыхает. – Прости, пожалуйста. Не знаю, что им надо, но никаких официальных претензий и запросов нет, ты не думай, а если бы мы остались… ну, их бы это не смутило. Я не хотел, чтобы ты нервничала.
Мирра наконец открывает глаза, но смотрит не на Никса, а на краешек своего чемодана, выглядывающий из ниши шкафа.
…Что ж, коммуникатор всё это время был у неё с собой.
А то, что агенты вирсавийской спецслужбы могли найти в её вещах, – это не такая уж и тайна.
А даже если и тайна – вряд ли они что-то успеют предпринять. Уж слишком встревожен Арх.
«Птенец!»
– Миррим?.. Миррим, ты в порядке?
– Да. – Врать Никсу всё легче. – Господин Йоан не сказал, что им нужно?
Кто их навёл. Что именно они искали.
– Н-нет. – Никс хмурится.
– Ну и ладно. Я пойду голову помою, хорошо?
Единственный повод, чтобы сбежать, который удаётся придумать.
Запершись в ванной комнате, она торопливо раздевается, не приглядываясь к своему отражению в зеркале (что в ней Никс вообще нашёл? Несуразно, по-мужски широкоплечая, костлявая, взъерошенная). Ступает под душ, включает воду… и в изнеможении сползает по стенке.
«Да, Старейший, я здесь, я слушаю тебя».
Горячие струи воды бьют по плечам, но Мирра их едва замечает. В эту секунду она чувствует себя куда больше Архом, чем собой.
Архом, что тянется попеременно то к ней, то к Грозе. Из всех драконов Грозу он слышит, наверное, лучше всех (не считая Зиры – но Зиру теперь и не посчитаешь).
«Спросите Мирру, – говорит Грозе и Яну Белый, – какие новости? Времени больше нет, и связи у “Дома-один” тоже».
«Одейра обещает переговоры в столице, – беззвучно шепчет Мирра. Шепчет Арх. – Завтра. Послезавтра. Но…»
«Спасибо. Наконец-то. Большая удача».
«Я не поеду».
Грозе порой сложно сориентироваться в человеческих реакциях, но она верит Яну, что Белый изумлён.
Рассержен.
«Мирра в своём уме?!»
Нет. Конечно, нет.
Она в уме Арха, разве не так? Разве не поэтому она – командующий Драконьим корпусом?
«Бездна», – шепчет она.
Это и объяснение, и ругательство.
«Передайте ей, что это приказ, – услышав ответ от Яна, требует Белый. – Она едет в столицу. Это не обсуждается».
«Вы сами сказали, что мы здесь для защиты! Бездна… Арх чувствует! Пока опасность не уйдёт, я должна…»
«Они сами виноваты, что затянули переговоры. – От ледяного тона Белого не по себе не только Яну, но и самой Грозе. – Так даже… лучше на данном этапе. Это дипломатия, Мирра. Учись. Она бывает жёсткой».
«Мы нарушим обещание? А как же возможное участие ДРА? Вы же сами писали…»
«Ситуация… изменилась. Так что мы всего лишь последуем желаниям Вирсавии. Переговоры в столице? Вот и отлично. Какая разница, что произойдёт – если вообще произойдёт – в этот момент в горах? В конце концов, советница Лейла Одейра убеждена, что их расчудесная Стена выстоит».
