Тринадцать (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович

Пришлось разобрать. А ещё в одном месте морда расплелась. Тоже понятно, нужно эти зачищенные хвостики делать длиннее и нужны плоскогубцы, чтобы их затягивать.

– Плоскогубцы? – дядька Александр, который кузнец, озадаченно ухо как собака или кошка пошкрябал, – Не разумею, чегось это?

– Щипцы маленькие, тянуть, – Коська показал, как тянет плоскогубцами конец прутика, чтобы затянуть перехлёст. Пантомим, но кузнец понял, нечёсаной башкой кивнул.

И ведь оказалось, что есть такие у кузнеца. Он их по заказу в город делал пару лет назад. Золотых дел мастер ему заказал, когда дядька в город на ярмарку всякий инструмент на продажу привёз. Но когда кузнец привёз заказанный богатеем инструмент, то оказалось, что тот переехал в Вильно уже. Так щипцы эти маленькие и остались невостребованы.

С помощью щипцов и двух дополнительных обручей вторая верша получилась гораздо прочнее. Касьян её даже на прочность испытал, два раза уронив с высоты примерно в полтора метра. Ничего, нормально всё, в одном месте лопнула затяжка и её дополнительно мастер‑ломастер верёвкой перетянул.

С этой громадиной на плече… на голове, в руках, в зубах Коська рано утром приперся к озеру. Забросил внутрь немного распаренного гороха, земли с опарышами смешанной, овса и как всегда, стараясь не шуметь опустил приспособу в омут.

Шесть дней ушло у пацана на «строительство» первой морды, её разборке и изготовление второй улучшенной. Не целыми днями с утра до вечера занимался, можно даже сказать, что в перерывах между гораздо более важными занятиями. До реки раз сто добежать с пустыми вёдрами нужно, потом с полными в горку назад. Потом полить все гряды, что успели они с матерью посадить. Но это с обеда, а утром поход к омуту с удочками и потом обход всех практически дворов в деревне по поводу бартера выловленной рыбы на яйца или сало. С каждым днём получалось всё хуже и рыбы стало меньше попадаться, и она стала меньше, таких пятикилограммовых линей больше не клевало даже, не то, что удавалось вытащить на берег. Пару раз его леска рвалась и вечером приходилось опять в запас плести, хвост Орлика при этом с такой скоростью отрастать отказывался. Совсем куцым стал. И последнюю леску – косичку Коська плёл очень тщательно и узлов на ней навязал прилично. Хорошо ещё, что кузнец теперь как бы свой, он хоть и бурчал, но выдал парню два новых крючка. Не бесплатно, естественно, изъял улов за день полностью.

Только уменьшение рыбы в количестве и размере было не главной проблемой у добытчика. Народ деревенский охотку сбил и менять яйца на рыбу с каждым днём желающих убывало. Предлагали хлеб или поснидать с ними, гороха того же мешочек.

Нужно было менять предлагаемый односельчанам продукт. И Коська к этому готовился. Он и без того оставшихся после продажи и приготовленных для собственного потребления рыбёшек старался превратить в новый товар. Выпотрошив рыбу, он засаливал её. Благо в сенях, которые не сгорели, в бочке хранился запас соли, что отец держал для таверны. Теперь таверна стояла закрытая и даже заколоченная, чтобы воришки не наведались до продажи, и готовить еду нужно было разве что для себя, и то не по необходимости, а сверх неё, поставил же парень себе цель мышечную массу нарастить, чтобы с луком совладать. Потом просоленную рыбу он промывал и вывешивал сушиться на верёвке на солнце. Сразу налетела такая туча мух, что парень побоялся, как бы вместо желаемого результата не получить копошащихся на бечёвке опарышей. Марли, чтобы прикрыть даже и искать не стоило, тогда Касьян с наветренной стороны развёл два костерка и постарался больше дыма, чем пламени из них получать, закидывая ветками хвойных деревьев. Так себе получалось, но мух поубавилось. Зато результат превзошёл все ожидания. Рыба на жарящим всю седмицу солнце не только подсушилась до нужной кондиции, но и набрала запах дыма, не получилась холодного копчения, но всё же гораздо вкусней было простой воблы.

Это открытие и побудило Константина Ивановича вспомнить один эпизод из детства. Там родственники, к которым приехали на Украину, коптили лещей. В земле была выкопана приличная такая траншея и потом яма большая. Над ямой повесили на проволоках лещей и всё это закрыли железными листами и потом земли сверху навалили для теплоизоляции и герметизации. С противоположной же стороны тоже была ямка выкопана, где поддерживали вот такой дымный костерок, подбрасывая всё время ольховые сырые ветки.

Коське повезло. У него такая траншея сейчас имелась. Их работник Демьян вместе с матерью готовили новые гряды под огурцы и насыпали рядом две штуки, при этом землю вынимали из промежутка между меду ними. Что‑то типа окопа с бруствером с двух сторон. И что немаловажно участок в этом месте от реки поднимался. Получалось, что дымоход уже есть, осталось расширять впереди и сзади для подвешивания рыбы и для костра, ну, и понятно, как‑то всё это перекрыть. Железных листов нет и в ближайшие пятьсот лет не будет. Пришлось укладывать прутья всё той же ивы потолще и сверну застилать пластами срезанного у реки дёрна. Получилось вполне себе. Над самими же рыбинами Коська положил не ветки, а доски, сбитые в щит. Это дымоход нужен постоянный, а сама коптильная камера должна легко разбираться и собираться.

Сейчас все работы по её изготовлению были готовы, осталось наловить мордой рыбы и преступить к приготовлению нового эксклюзивного товара.

За всеми этими полезными занятиями Касьян не забывал главного. Если съедать каждый день десяток яиц и полкило рыбы, да ещё грамм триста икры, то мышцы совсем даже не факт, что нарастут. Живот – это да, живот нарастёт. Без всякого сомнения. Для мышц же нужно, чтобы все эти поглощённые килограммы белка выходили с потом на тренировках. Нужны тренировки. Ежедневные поливки из‑за разгулявшегося солнца – вещь без сомнения полезная, но там далеко не все мышцы задействованы. Потому при первой возможности Коська падал и отжимался, а если была рядом ветка, то подтягивался. Ну и продолжал передвигаться только бегом. В последние два дня даже камень приличный килограмм на пять обвязал найденной старой материнской юбкой и привязывал его к поясу при подтягивании. Росли ли мышцы неизвестно пока, но болели точно. Тренер в училище на самбо им говорил, что мышцы болят, когда забиты молочной кислотой, а кислота эта образуется при недостатке кислорода в мышцах при серьёзных нагрузках, организм понятно через печень всё это выводит, но осознаёт где‑то там у себя в мозжечках и начинает увеличивать мышечную массу и дополнительные кровеносные сосуды настраивает мелкие, чтобы снабжать кислородом мышцы. Вывод, чтобы мышцы росли, они должны болеть. Прав он или нет Константин Иванович не знал, но вот сейчас вспомнил и нагружал себя по полной.

Подросли ли бицепсы и всякие дельты за неделю Коська не знал, не замерил бицуху в самом начале и зеркала ростового нет. Как тут определишь. Но хоть вспомнил об этом взял кусочек верёвки и завязал узелок, обмотав правый бицепс. Вот через месяц повторно померяет и тогда ясно будет… чьи в лесу шишки.

Забросив морду в озеро, Коська прошёл чуть в лес, где у него были спрятаны удочки, вынул их из кустов и тут же на толстой ветке, его вес выдерживающей стал подтягиваться. Вот тут прогресс был виден невооружённым глазом, если в первый день еле тринадцать наскрёб, то сегодня восемнадцать раз подтянулся.

Рыбалка опять не сильно задалась. Монстров выудить не удалось, да и средних рыбёх было не лишку. Возможно, надо сделать перерыв, и дать рыбе в озере обнаружить, что такой омут освободился от прежних обитателей. Парень даже предпринял попытку порыбачить чуть дальше по берегу, но чуда не произошло, там вообще два мелких карасика попалось и всё.