Гаремник. Дилогия (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич

Впрочем, ладно главное добычу за пять дней я всё вывез, одних танков «Т‑26» семнадцать. Правда, на ходу всего девять. Остальным ремонт нужно проводить. Шесть ночей я вывозом занимался, уже июль наступил. И самое интересное, пусть по технике с пункта сбора закончил, но это не всё. Помните, будучи капитаном Макеевым, когда впервые в тело попал, меня назначили командиром моторизованной группы? Ещё дали четыре новых танка «Т‑34». В следующей жизни я обнаружил их сожжёнными под навесом, и больше не проверял. А тут случайно высмотрел, на территории школы по обучению танкистов, все четыре танка стояли, целые. Под чехлами. Часовой охраняет их. Странно, что на пункт сбора не вывезли. А я забрал, и частично склады школы разграбил. По одному танку вывез в хранилище, в тот же лес. Так что продолжил летать к Москве. Подлетая на бреющем. Мотор на минимуме, или вообще глушил и садился на дорогу. Так по одному эти средние танки тоже в бункер. Все это заняло восемь дней. Нейросеть уже запустилась, кстати здорово прочистила память. Я как раз перебрался под Минск, там уже немцы хозяйничали, и вот в бункер. А внутри него, воняет взрывчаткой у взорванных входов, на днях подорвали, и стал сюда сносить добытое со складов у Минска и с его железнодорожной станции. Там много чего интересного. Убирал за ночь немало добычи. Это вам не из‑под Кобрина к Москве летать, логистика я вам прямо скажу, хромает на обе ноги. Зато истребитель освоил от и до. Уже и крутил фигуры на нём. Так вот, пока у Минска летаю, скоро с «КВ‑2» у станции Лида займусь, то размышлял. Да, память улучшилась, и я вспомнил многое по сержанту Дмитриеву, Виталию Александровичу.

Так вот, тот не сирота. Впрочем, я это итак знал, вещмешок один его, перебрал, там письма. Семья его в Киеве проживает. Отец старший лейтенант милиции. Майор по‑нашему, две сестры есть, одна старше, и младший брат. Немало родственников в Киеве и окрестностях. А так закончил школу командиров танков, полгода учился, и в Сорок Третий танковый полк Двадцать Второй танковой дивизии назначение получил. Ну а дальше служба, начало войны и первый бой, повоевали немного, были побиты. Такая история. Часть воспоминай сержанта Дмитриева имею, хоть это радует, полную амнезию изображать не нужно. А пока работал у Минска. Немало дефицитного имущества и техники убрал. Потом к станции Лида. Сначала танки забрал, даже тот что уронили, повредив, в лесу спрятал, а оттуда челночными рейсами, по одному, к Минску. За ночь четыре рейса, тут сто семьдесят километров всего по прямой. Плюс «тридцатьчетвёрки», что также на платформах были. Закончил я аж семнадцатого июля, хорошего понемногу, и вернулся к Кобрину. Пора прорываться к своим. Посетил места где знамёна были скрыты, забрал все, там на том же месте пункт сбора, да и я не всё забрал, сломанное мне не надо, много интересного натащили за время моего отсутствия. Вот три танка и прибрал, один «Т‑34», откуда‑то взялся, и два «Т‑26», все на ходу, все снаряжены, и отлетев на десять километров от Кобрина, побегал вокруг, пока неплохое место в густой высокой траве у берега реки не нашёл. Правда, спал не долго, накрытый плащ‑палаткой, меня подняли за шкирку. Грубо и сильно.

Проснулся я понятно сразу. Так как я уже переоделся в своё, не в гражданском был, то рядом с моей лёжкой лежали аккуратно свёрнутые, комбинезон и форма, стояли сапоги, сам я в исподнем был. Шлемофон вместо подушки. На форме «ППД» лежал, ну и ремень с кобурой. Пистолет‑пулемёт уже держал в руках какой‑то полицай. А вот меня держал добрый молодец. Ну или злой молодец, если в полицаи пошёл. Я таких здоровяков, наверное, только среди артиллеристов видел. Метровый разворот плеч, здоровяк, что легко держал меня на вытянутой руке за исподнюю рубаху, что сдавила мне горло. Да ещё трещала под моим весом. Всего я рассмотрел шесть полицаев. Дальше ещё несколько. Они тут что, прочёсыванием занимаются? Да уж, тут я западные области не чистил, вот эти ухари тут себя вольготно и чувствуют. Ничего эти шестеро сказать не успели, старший, что держал мой «ППД», только рот открыл, как у меня в руках появилось по «ТТ», и застучали быстро выстрелы. По сути на скорости автоматной очереди. Две пули в голову здоровяка, что меня держал. Одна в рот вошла, другая в глаз. Не смотря на внушительные размеры, да и харю машиной не объедешь, ожидание, что одну пулю тот смачно выплюнет, а другую перехватит веками и сожмёт её, раздавив, такого не произошло, дёрнув головой, тот мягко повалился на спину, хорошо успел упасть на ноги и удержался. Остальные пять полицаев также были мертвы. Мне хватило скорости и возможности прицелится чтобы все выстрелы были в головы. Можно и в корпус. Вообще опытные стрелки так и делают, но я стреляю в голову при возможности, как раз в таких случаях тоже бывает. Семь патронов потратил, две здоровяку и по одно остальным. Гарантия, все мертвы.

Быстро глянув сторону других полицаев, я отбежал и достал один из танков «Т‑26». Достал потому что у него спаренный с пушкой пулемёт ещё не снят был, видимо только притащили, не всё сняли. Остальные танки к бою не готовы. Собирался заняться, но как видите ситуация сложилась, нужно уже тем что есть пользоваться. С кормы взлетев на башню, открыв люк и вниз головой нырнул в башню. Свои вещи потом соберу. То, что те видели, как ниоткуда танк появился, вообще пофиг, свидетелей просто не будет. Устроившись на месте командира, я загнал осколочный снаряд в ствол, щёлкнув затвором, потом достал полный диск и снарядил пулемёт, тот разряжен был, и выстрелил из пушки. А по стволу целился, прицела на танке нет. У меня есть в запасе, шесть штук, но не хочу терять время на установку. Больше пулемётом работал. Пули в ответ по танку тоже звенели. Равномерно гулко била пушка танка, скорее в сторону противника, хотя я быстро навострился и каждый снаряд в цель, отбрасывая изломанные тела или шпигуя осколками. Однако больше пулемётом. Три диска опустошил. Всего я видел с четыре десятка полицаев. На миг остановив стрельбу, всё равно визуально никого не видно, я быстро установил прицел, держа инструменты, ну теперь легче стало, поправил прицел тремя выстрелами, настроив, и дольше точнее работал. Спустившись к месту механика‑водителя, запустил движок. А что, танк явно своим ходом пригнал, баки пустые были. На дне скорее всего немного, но включил скорость, и стронувшись с места, покатил в сторону побитого взвода полицаев. Газа добавил, медленно, но катил, а я на место командира вернулся и стал работать пулемётом. Дальность сканера уже пятьдесят метров, когда сближался, видел где трупы, а где подранки. Некоторые отползали, вот пулемётом и прочёсывал. Три раза туда‑сюда прокатился. В одном месте застрял, место болотистое, узкие гусеницы не удержали машину и сел на брюхо, движок заглох. А по фиг, выбравшись, убрал танк и добежав до камышей. Отбив ствол винтовки, выстрел грохнул, схватив полицая за ворот пиджака, единственный уцелевший, и мощным рывком отправил того катится кубарем. Улетел, оставив винтовку мне.

Подойдя, присел, и ломая тому пальцы, обычный военно‑полевой допрос, допросил. Потом выстрел в голову и пошёл собирать трофеи. Да вещи свои тоже. Согласно информации, что дал полицай, они тут ищут сбитых советских лётчиков. Дня три назад упал большой самолёт, не долетая Кобрина. Видели группу местные жители, шестерых, видимо из экипажа машины дальней бомбардировочной, и сдали родственнику. А он полицай, поднял ближайший гарнизон. Кстати, полицаи должны шуметь и идти вдоль реки, лётчики там прячутся, то будут уходить выше по реке, а там немцы ждут, два отделения. Это в пяти километрах от меня. Бой те точно слышали, но пока не отреагировали. Так что прихватил свои вещи и часть трофеев из интересного, я побежал в верх по реке. Кстати, оделся. В форме был, комбинезон тоже на месте. А он защищает форму, чтобы он намарать. Местность тут открытая, камыши, кусты, и речка. Деревьев нет, это имею ввиду. Бой с немцами, а я «ППД» сменил на танковый пулемёт «ДТ», вышел не долгий, бил по вспышках, очень быстро двигаясь и маневрируя. Используя любое укрытие, да перемещаясь. Задавить меня огнём не вышло, оба пулемётных расчёта я у них сразу выбил. Так что три минуты, и немцы окончили, пробежавшись, добив, собрал документы, оружие не тронул, у меня это всё есть, да и хранилище полное. Последнее занял тем, что с полицаев снял, и добежав до грузовика, немцы на нём приехали, дольше спрятан был, водила охранял, погнал на трофее прочь. Летунов я не видел. Вообще тут они или нет, не известно. Мне так точно. Укатил к слову прилично. Я в комбинезоне, пилотку немецкую надел, три поста проехал, за своего принимали, вот и укатил в сторону Минска, проехав поворот на Пинск. Объехал Кобрин. Ещё километров сорок и свернул к роще. Небольшой, в открытом поле туда полевая дорога вела, подъехал к опушке и загнал машину под деревья. Оставил её там стоять. Кстати, мне досталась редкая модель вездеходного «Опель‑Блиц».