Гаремник. Дилогия (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич

Походив вокруг машины, я осмотрел её, свежая. Хм, оставлю себе, а пока изучил рощу, благо пустая, я один в ней. Только три костяка в истлевшей советской форме. Я вернулся к машине и достал два танка. Место освободилось, так что с помощью хранилища убрал кусок земли, могила готова, и вот так костяки, с куском земли на которых они лежали, убирая в хранилище, опускал в могилу по очереди. Похоронив их, потом поставил крест. Ну хоть так. Дальше занялся танками. А что, я не скажу что выспался, четыре часа всего поспал, пока меня не разбудили, приведу танк в порядок, причём все три, и начну искать себе экипажи. Отобью из колонн военнопленных, так решил. Правда не тут, что‑то их тут особо не водят, видимо гонят к ближайшим железнодорожным станциям и вывозят в теплушках. Или строят лагеря на месте. Без бытовых удобств. Сон мне сбили, поэтому танками и занялся. Да и третий достал. У «Т‑26‑ых» поставил на корму по бочке с бензином, подсосал и в их баки хлынул бензин. А в баки «Т‑34», солярка. Пока с одной бочки. После заправки, моторы обоих лёгких танков запустил, покатался туда х‑сюда, пробуя ходовую. Порядок. Потом долго возился со средним. Похоже стартеру хана, вообще не отзывается. Пока отложил его, лёгкими занялся. Уставил пулемёты, ниши наполнил дисками к пулемётам. Снаряды разместил. Ну и обслужил оба. В две руки работы дольше шли, но когда темнеть начало, закончил. Оба танка в порядке, и свежие, сорокового года выпуска.

Когда стемнело, выехал из‑за деревьев на полевую дорогу, дальше к трассе и погнал прочь, с включёнными фарами. Понятно роща пуста была, всё своё прибрал. Я сознательно засветил машину, наверняка та известна, и искать меня будут в сторону Минска, а мне нужно в сторону Пинска. Просёлочными дорогами я так и катил в нужную сторону, выехав на трассу на Пинск, то есть, полями до неё добрался, а дальше до города. Дорога свободная, фары работает неплохо, но я иногда опцией ночного виденья пользуюсь, осматриваясь. На предмет неожиданностей. А так в основном та на зарядке была. Один раз заметил далеко в поле группу людей, шли. Окруженцы. С чего бы? Столько времени прошло, давно все кто мог уже ушёл. Если только кто из лагерей пленных бежал. Не останавливаясь, увеличил картинку с помощью дальнего зрения и задумчиво пожевал губу, останавливая машину. Пока та урчала, встал на подножку и лучше присмотрелся, на тех что шёл в двух километрах от меня, тут возвышенность, а там у них чуть ниже. Потому и рассмотрел. Да и они меня видели, фары горели пусть и не в их сторону, но видно, всё оглядывались. Девять их было, не лётчики как я поначалу подумал, в потрёпанной форме, двое точно командиры, френчи были. У всех спороты знаки различия, один нёс винтовку «Мосина». У другого карабин «Маузер», и он один имел ремень с подсумками. Оба бойцы, не командиры. Точно беглецы из лагеря, факт. Я бы сказал бежали из сортировочного лагеря где всех вместе держат, но не уверен в своей догадке. Всё сортировочные лагеря ближе к передовой, тут остались уже раздельные. Загадка. И она меня заинтересовала. Откуда оружие взяли, понятно, убили немецкого солдата, а винтовку где‑то нашли, может в местах боёв.

Заметив, что те нервно оборачиваются в мою сторону, и дальше ускорились, побежали, задумался. Оно мне надо с ними связываться? Прикинул всё, и решил, что надо. Дам им шанс. Видно, что заморённые и оглодавшие. Тут конечно не Украина, где все мирные, большая часть точно, легко сдавали наших полицаям и немцам из гарнизонов. В Белоруссии такое редкость. Я вот удивился, когда про лётчиков услышал. А узнав, что сообщивший поляк, сомнения исчезли, эти могли. Вернувшись в кабину, я повернул машину так, чтобы фары смотрели на беглецов, и помигал. Три раз мигнул и выключил фары, потом ещё два раза так сделал. Ну и ждал в темноте. Те встали, и видно, что совещались, заинтересовали их такие мои манеры. А потом побежали дальше. Не стали рисковать. Ну и ладно, погнал дальше. А что, на машине не подъедешь, обстреляют, оно мне надо? То‑то и оно. Самому бежать мне просто лень. Не захотели сами подойти, пообщаться, значит пусть на своих двоих бегают. Так и доехал до Пинска. Объехать город не выйдет, тот в узком месте распложен между рекой и болотами. Идеальное место для обороны, которую наши, конечно же просрали. Да ладно это, руководство города, убегая в панике, приказало взорвать арсенал, с запасом патронов, снарядов и всего непроходимого. Чем оборону держать? Нечем. И такое бывает. Думаете кто понесёт наказание? Да вряд ли. Максимум куда с небольшим понижением переведут.

На удивление Пинск я благополучно проехал. Да повезло, с боковой дороги выехала колонна в шесть грузовиков, пришлось прибавить газу, нагоняя, и я к ним присоединился. Сканер показал, что везли боеприпасы немецкого образца. А повернули от реки, я там рассмотрел причал и гружёную баржу. С ними проехал ещё километров шестьдесят после города и потом остановился на обочине. Была причина. В поле у обочины горело два костра, и аж трое часовых там, плюс пулемётчик, у телеги, ну и два десятка советских пленных. Самое интересное, в основном старшего командного состава были. Даже два генерала. Когда увидел, не стал сразу останавливаться, проехал с колонной дальше, а уже в низине, где меня не видно, и встал. Очень интересная идея возникла, когда увидел разных полковников и обоих генералов. А ещё, насчёт них у меня возникли подозрения. Генералов вот так пешком не гоняют, это не обычные массовые стрелки. И охраняют их полицаи. Что немцы задумали?

Глава 13

Машину я оставил, мне её убирать не куда, и пробежался, уйдя подальше в поле. Местность открытой была, вот и сделал круг у стоянки где пленных держали. Мои догадки подтвердились, со стороны за группой наблюдали, сбегал туда, в четырёхстах метрах было с два десятка бойцов‑окруженцев. Командовал там целый майор‑стрелок, с сильной щетиной, рука в бинтах в косынке. Изучив их, ночь меня скрывала, я же их видел, как при свете дня, побежал обратно к машине. И вскоре продолжил движение. Нет, с генералами я решил ничего не делать, идея что мне показалось стоящей, после проведённой разведки ясно дало понять, что в эту игру лучше не влезать. Дело тухлое, как бы ещё крайним не стать. Я когда всё увидел, картинка сразу же сложилась. А среди окруженцев, что со стороны находились, там овражек, их не видно, удобно, наблюдатель повыше поднялся, думая, что в темноте его не видят, в чём тот ошибся, я сразу рассмотрел. Так вот, среди этой группы было шестеро в немецком камуфляже, под ней полевая форма солдат СС. Один точно офицер. Поняли? Похоже ожидается глубокое внедрение, немцы даже не пожалели отпустить для этого двух пленных советских генералов. Вскоре всего тот майор и будет внедрён, что спасёт генералов от плена. Потому и полицаи на охране, их уничтожить для немцев проблем нет, для достоверности. А бойцы «майора» скорее всего погибнут, тут думаю понятно почему. Изобразят что мертвы, ситуацию доведут до спешки, чтобы тела не успели осмотреть, бежать надо. Вполне рабочая версия. А зная немцев, специалистов Абвера и СД, уверен, что это только внешняя сторона дала, скорее всего там есть вторые и третьи уровни в этой операции. Возможно в группе генералов уже есть ещё засланцы, о которых исполнители сто процентов не знают.

Поэтому я и посчитал дело тухлым. Что я сделал. Не доехал до передовой, не успел, сегодня ночь была мной упущена, вот‑вот рассветёт, поэтому ушёл в поле, выключив фары, катил пока не нашёл овраг, точнее берег какой‑то заросшей речки. Машину под ветки нескольких ив загнал, хорошо скрыли густыми кронами. Купался уже при свете дня, дальше расположился рядом с машиной и вскоре спал. А рядом возилась кормилица, что возилась с двумя младенцами. Своей дочкой и моей. Ты помытые и сытые были уложены на одеяло, и спали. Да, нашёл кормилицу в Минске. Тут стоит описать подробнее. Я искал тех, кто согласится поработать на меня, выпечку делать, сдобу. Вообще нашёл, две бабульки начали выполнять договорённости, за пять дней неплохо так наготовили, каждый день, я время от времени посещал эту деревню на окраинах Минска. Забирал готовое, пополнял запасы. А тут приметил девушку, побиралась по дворам. Кормящая мать та. Причём, жена красного командира, как потом выяснилось, лётчик он. Пропал без вести, не вернулся из боя. Так вот, уйти не смогла, тут вообще множество беженцев попало в окружение. А я пообщался с ней и договорился. Куплю той дом в Москве, обеспечу, вообще полное содержание будет, но с условием, что пока идёт война, та будет заботится о моей дочке. На этом и ударили по рукам. К слову, документы сдал, свидетельство о рождении дочурки. Двадцатого года рождения написали, город Минск. Да нашёл роддом, немцы его под госпиталь приспособили, а там вышел на медиков, что больнице раньше работали. У одной нужные бланки были, да печать, написал и поставив печать, выдала. Платил продуктами, не деньгами. Вот и всё. Так что Марина Кравец устроилась рядом, но спать та не хотела, получила от меня котелок, продукты, запалила костерок, чуть в стороне и готовила для себя, пока мы с детьми спали. Охраняла наш покой. А как та тут оказалась, да с вещами, то я сказал, что под снотворным буду её вывозить. Поморщилась, но согласилась. Так себе объяснение, но хоть что‑то.