С принцем также особых проблем не возникало. Конечно, капризы и истерики на ровном месте случались, не без этого, в еде его высочество по-прежнему был весьма прихотлив, из-за чего частенько оставался голодным: готовить отдельно для нашей венценосной особы я строго-настрого запретила, нечего баловать и расхолаживать. Дисциплина превыше всего!
Именно из-за моей излишней строгости (исключительно на взгляд людей) у нас возникали небольшие конфликты и недопонимания с охраной. Полей каждый раз недоумевал: как можно относиться к наследнику престола без должного пиетета, где мало-мальские признаки почтения и уважения? На что мне приходилось доходчиво объяснять, что я, дочь вождя и избранница духов, в племени котлы драила, и ничего, а Асарила мы к работе не привлекаем — его высочество приходит на всё готовое: к разбитому лагерю и горячему ужину (если по дороге нам не встретится место, где бы можно было с минимальным комфортом переночевать). Чем севернее мы шли, тем менее обжитыми становились места и тем чаще нам приходилось останавливаться под открытым небом. А на улице как бы не май месяц, поэтому мы героически всё преодолевали, превозмогали, хлюпали красными носами и старались найти крышу над головой. Ситуация осложнялась тем, что на каменистой и гористой местности, мало пригодной для земледелия, поселений всего раз-два и обчелся.
«Вот если бы двигались по первоначальному маршруту…» — гундела часть моих спутников.
Вторая, меньшая часть, из-за который мы, собственно, и шли теперь непонятно где, не гундела, пусть и особой радости от путешествия не высказывала. Луаронас, которого Тинарис гонял с магией и физподготовкой, наверное, не раз пожалел о своей просьбе; но, стоило ему начать халявить, Тин выдавал коронное: «Так и знал, что ты слабак!»
После чего Рон, скрипя зубами и дрожа ушами, вставал и шел заниматься дальше.
Особенно интересно складывалось со спаррингами на тренировочных мечах с Асарилом. Принц, как и любой ребенок, быстренько нашел слабые места темного и не стеснялся по ним бить и в прямом, и в фигуральном смысле. И удары по самолюбию, когда Асарил выдавал фразы типа: «Не хочу сражаться с этим эльфом, с ним неинтересно, он слишком слабый», — заставляли Луаронаса звереть. Но ничего противопоставить он пока не мог, отчего зверел еще сильнее, иногда даже напрягая меня больше, чем зум.
С той памятной ночи мы особо не разговаривали. Сам Луаронас не спешил первым завязывать беседу, я же решила не давить на него: все-таки его жизнь за последнее время слишком круто изменилась — пусть немного пообвыкнется. Результаты обучения с Тинарисом имелись неплохие, к тому же Финриар активно помогал с наставничеством. Эльфийская магия, при схожих корнях, значительно отличалась от человеческой, а вот между темными и светлыми в плане способностей разделения почти не чувствовалось.
Первый урок мне особенно запомнился.
— Продемонстрируешь, на что ты сейчас способен? — предложил Тин эльфу.
Эльф не разочаровал.
Огненный вихрь, смерчем прошедший по поляне, зацепивший близлежащий лесок и зашипевший в водоеме, никого не оставил равнодушным. Охрана принца, воспринимавшая Луаронаса исключительно как тщедушного и болезного хлюпика, долго не могла вернуть челюсти на место. Варлан на ощупь, не отрывая взгляд от смерча, нашел выпавшие из рук блокнот с грифелем. Правое ухо Финриара заметно дергалось, даром что в остальном светлый выглядел, по обыкновению, невозмутимым.
Тинарис откашлялся.
— Ты говорил, что хочешь учиться. Не совсем понимаю, чему и зачем?
— Я знаю три атакующих заклинания, два защитных и около десяти общих, это слишком скудный арсенал для мага.
— Так тебе больше и не надо. Один такой огненный вихрь с точно заданным направлением — и ни защитные, ни другие заклинания не понадобятся.
— И контролировать магию, делая воздействие слабее, я не могу.
— И не надо. Я бы понял, если бы ты сам упал от такого удара, но перерасход тебе явно не грозит.
— Ты не хочешь меня учить? — засопел обиженный эльф.
— Не то чтобы не хочу, но магические спарринги с тобой точно проводить не стану. Отрабатывать заклинания будешь на елках.
— А ты всегда был таким сильным? — полюбопытствовал Варлан.
— Нет, это результат тесного общения с ней, — мотнул в мою сторону остриженной головой темный.
Взгляды магов скрестились на мне, в глазах каждого читалось: «Как?!»
— Я тут ни при чем! Это стечение обстоятельств!
Вот что за вредный тип? Я тут ради него столько вытерпела — и ни грамма благодарности! Мне же теперь некоторые проходу не дадут!
С тех пор Тинарис активно занимался с Луаронасом. Периодически к ним подключался Финриар, а иногда в занятиях участвовал и Варлан, тщетно пытавшийся у меня выведать секрет, как стать сильнее. Судя по всему, Вар занимался в нашем «магическом кружке» с явно корыстными намерениями. Впрочем, как и остальные. И дня не проходило, чтобы кто-то из магов не начинал издалека или в лоб задавать наводящие вопросы: где же раздают дармовую силу? У самого Луаронаса спрашивать боялись, а ко мне уже привыкли. Поняли, наверное, что я только с виду такая грозная, а на деле очень сдержанная и добрая, раз до сих пор никого не прибила.
Вот однажды, за неимением жилья, в которое нас неохотно, но за деньги все-таки пускали, мы остановились ночевать в заброшенной шахте. Возле предгорий заброшенных шахт насчитывалось немало, и пару раз нам уже доводилось пользоваться гостеприимством летучих мышей. Строили здесь на совесть, так что и Ультик мог пролезть, чтобы спрятаться внутри от непогоды.
На этот раз всё шло как-то не так. Во-первых, мы с ужасом заметили, что наши запасы еды заметно оскудели. А ведь эльфы отгрузили нам немало. Да, здесь нужно отдать должное сородичам Финриара, которые, провожая его, заодно снабдили провизией и теплыми эльфийскими вещами и нас. Мы в шутку начали называть всё полученное добро приданым. И приданое Финриара оказалось совсем не бесконечным. Впрочем, учитывая наше количество и дракона, нам и десяти повозок мало.
Дальше начали разводить огонь.
— Заметили? — Варлан подкинул в воздух светящийся огонек, который задергался и замигал.
— Да, я с утра почувствовал какие-то колебания, — Тинарис повторил его жест, только отпустил огонек подальше. Маленький светлячок забился и заметался в воздухе.
— Объясните для непосвященных, что именно происходит? — Неприятно, когда все в теме, а ты нет. Здесь все умные маги, только мы с Асарилом не из одаренных, но принца больше занимали огоньки, чем возможные проблемы. Понятно, что всё плохо (тут как раз ничего удивительного, обычное для нас дело), но нужно же понимать — насколько?
— Магия ведет себя необычно, — пояснил Тин, еще раз подкинув огонек.
— И с чем это может быть связано?
— Рядом дикий источник, — подал голос Финриар, привлекая всеобщее внимание. — Он отмечен на наших картах, но всегда числился как слабый и не представляющий ценности или угрозы. Наверное, после последних событий, перераспределивших магию в источниках, он стал активнее и сильнее.
— А почему дикий? — о диких источниках мне слышать не приходилось.
— Когда источник берут под контроль, его стабилизируют и защищают. А дикие источники — это постоянные вспышки магии, только усложняющие работу магов, и пристанище нечисти, которую туда так и тянет, — пояснил Тин. — Так что нужно усилить защиту на ночь и днем быть внимательнее, пока не пройдем это место.
Не могу сказать, что мы стали осторожнее, — наверное, привыкли как-то и расслабились. Но, остановившись на ночь в шахте, как следует наложили защиту (правда, через лежащего у входа Ульта всё равно никто бы не протиснулся) и легли спать.
Утро встретило нас первым снегом, укрывшим землю тонким слоем, и кучей следов у входа. Самых разных следов. В том числе и человеческих.
Вылезать на мороз из нагретой за ночь шахты не хотелось, поэтому, когда зум начал прыгать и рычать снаружи, никто особо не спешил, разве что Асарил, побежавший играть с нечистью и снегом.
