Дождавшись, пока бандит насытится, а его движения чуть замедлятся от сытости, я на гнущихся ногах пошел вперед. Некоторые посмотрели с усмешкой, предвкушая, как сейчас меня отделают за приближение к пище. Другие с интересом наблюдали, что будет. Не дойдя метра до цели, я начал падать.
Проверка удачи. База: 1. Бонус: −2 общий. Бросок: 1. Требование: 1. Провал.
Слишком рано. Я целился в край котелка, но вместо этого запнулся о небольшой камень на полу. Со всего маха я врезался головой о склянку, переворачивая ее на себя. Разбойник едва успел ухватить котелок руками, но увидев, что моя зеленая кровь попала в варево лишь сплюнул, отпуская. Остальные узники были не столь благодушны.
На меня набросились со всех сторон, пиная, вымещая свою злобу на господ, ведь меня считали одним из них. Благородным, который, если выживет и вернет Длани долг, снова возвысится над простыми разумными. Будет помыкать ими. Даже если они и знали о моих благодеяниях ярость по отношению к господам перевешивала мои личные заслуги.
Я едва не испустил дух. Но даже пинки под ребра не заставили меня вынуть голову из общего котла. Я жадно пил остатки варева, щедро сдобренные моей кровью. Выжить. Любой ценой. Не для того, чтобы спасти кого-то. Черт с ними, сторонниками последователями и бывшими слугами, сохранившими верность. Я мог думать только об одном — Месть.
Я достану их. Всех и каждого. Заставлю заплатить такую цену, которая не снилась им даже в самых жутких кошмарах. Не пожалею никого. Ни детей, ни родителей. Найду всех, кто им дорог, если такие вообще есть у демонов. Но для этого нужно выжить. Силы, чтобы сопротивляться. А еще лучше пара работающих заклинаний.
Проверка выносливости. База: 0 (+3 выносливость, −3 при смерти, −3 крайнее истощение, +3 «Разбитое сердце»). Бонус: −2 общий. Бросок: 2. Требование: 3. Провал.
К сожалению, ничего подобного у меня сейчас не было, зато была толпа недоброжелателей. Которые не стеснялись в выражении своей классовой и личной ненависти. С трудом сдерживая содержимое желудка, по которому так и норовили пройти пинками, единственное, что я смог — отползти к углу. Подставляя под удары шею в толстом ошейнике и кандалы.
У большинства заключенных не было обуви, так что, однажды попав по моим браслетам, они трижды думали, прежде чем лезть. Были, конечно, и такие индивиды, которые, даже сломав палец на ноге или ободрав в кровь костяшки, не останавливались. Но даже они сдались, когда поняли, что все остатки съедят без них.
Оставшись в одиночестве, я успел увидеть злобный взгляд надсмотрщика, который наблюдал за ситуацией. Этот гад мог вмешаться в любой момент, но не стал. И я прекрасно понимал почему. Он не приказывал заключенным напасть на меня, они это делали добровольно. И сделают снова по первой прихоти. Противно, но мне нужна защита. По крайней мере, пока я не верну хотя бы часть сил.
— Эй, здоровяк, — обратился я к бандиту, — хочешь подзаработать?
— Я ни дня на вашу мразотную натуру не работал, — гордо ответил преступник, — и горбатиться не собираюсь! А коли есть что — гони сам или подохнешь, — он придвинулся угрожающе.
— Здесь нет, — тут же ответил я, понимая, к чему идет, — но есть там, куда нас всех тащат.
— Да ну? Если б у тебя что-то было, твое щучье сиятельство, ты бы это отдал за то, чтобы тебя отпустили. Но как я погляжу ты здесь, вместе с нами. Одних и тех же клопов кормишь. И не надо мне заливать, что где-то там у тебя есть друзья, которые тебе обязательно помогут. Ты еще про свою невиновность начни заливать.
— А ты не дурак как я погляжу.
— Да уж поумнее многих, — хмыкнул бандит, показывая по-волчьи длинные клыки.
— Раз так, то сам подумай, почему я до сих пор жив? Думаешь, если бы моей жизнью не дорожили, отправили бы в такое путешествие? Казнили бы на центральной площади и дело с концом. Длань скора на расправу. Вот ты почему еще жив?
— Так получилось, — уклончиво ответил здоровяк, — тебе-то какое дело, а? Сдать меня решил?
— Куда больше? — не сразу сообразил я, — или хочешь сказать, что доказать смогли только часть твоих грехов? У меня нет никакого резона помогать ни Длани, ни любому из ее слуг. Не бойся.
— Ты щас че вякнул? Хочешь сказать, что я кого-то боюсь? — взревел бандит, заводясь с пол-оборота. — Да я тебя сейчас твоими же браслетиками отделаю, или решил, что у меня сил не хватит? — он схватил меня за ошейник и поднял одной рукой, — еще раз вякнешь, прибью!
С этими словами преступник откинул меня в сторону, словно я весил не больше соломенной подушки, хотя это почти так и было. Даже встать и пройтись по комнате после сегодняшнего тяжелого дня далось с большим трудом. Но организм буквально впитал все, что я выхлебал. Я брал силу отовсюду, где мог ее достать. Солнце, вода, все что угодно. Жаль, что камни грызть не могу — а то вдоволь бы наелся.
Спали мы все вперемешку прямо на полу. Но опять-таки это было в сотни раз комфортнее, теплее и спокойнее, чем стоя вертикально между камней. Когда я засыпал, то думал, что меня вновь посетят видения и кошмары. Но вместо этого я будто провалился во тьму, а спустя пять часов вновь появился. Сон был такой крепкий, что попытайся меня кто убить — даже не проснулся бы.
Проверять не хотелось. Особенно учитывая, что двое из заключенных так и остались лежать после побудки. Их даже не пытались лечить или откачивать — и так было понятно, что ночью их зарезали. Единственная проблема, что нас всех естественно тщательно обыскали, и ни у кого при себе оружия не оказалось. Не то что ножа, но даже осколка стекла.
— Может этот? — с сомнением ткнул в меня пальцем дознаватель, — смотри как за ночь изменился. Вчера скелет скелетом был, а сейчас даже на ногах стоит, не качается.
— Ты дурной? — сплюнув на пол сказал его напарник, — на господине три ограничителя. Он не то что колдовать, жить не должен. Так что это не вариант. Если у кого и есть магия — то не у него точно. А ну построились все! Покажите руки!
— Да тут большая половина с ободранными кулаками, — мрачно заметил первый, — вы что, друг друга поубивать ночью пытались?
— Скорее вечером, — хохотнул бандит.
— Тебя паскуда не спросили, — оборвал дознаватель, — ладно. Хрен с ними. Если друг друга перебьют, нам же проще будет. Эй, охрана, отпирай! Нечего тут смотреть больше. Эти двое магией владели и сами друг дружку убили.
— Да вы что, ребята⁈ — возмутился надсмотрщик, — сами-то понимаете, что говорите? Магом хорошо, если один из тысячи становится, а тут сразу двое в одной камере. А если гребанный колдун среди оставшихся? А если на перегоне взбунтуется и на нас нападет?
— Не наши проблемы, — отмахнулся дознаватель, — считай, что тебе повезло и ты отхватил у Длани премию. Мы дело закрыли, а ты коли хочешь можешь и дальше их подозревать. Но не на нашем посте. До следующего острога вам два дня пути, там и разберетесь.
— Да вы что⁈ У меня же охраны всего шесть человек на полсотни заключенных! И не одного мага!
— Это не наши проблемы. Хочешь, нанимай отдельно людей в бригаду, в харчевне точно обалдуи найдутся, а от нас ты считай, что уже выехал.
Дознаватели оставили ошарашенного надсмотрщика, который на каждого смотрел с утроенным подозрением. Ну кроме меня, конечно. Ведь я был единственным, кто щеголял в метеоритных кандалах, а потому автоматически выпадал из подозреваемых. Мужчине потребовалось несколько минут, чтобы собраться с духом и не только. Когда нас вновь начали запрягать, то стража уже не была так расслаблена, как в первый день. Руки лежали на рукоятях мечей, а заброшенные доспехи вновь одеты.
— Вперед! — крикнул надсмотрщик, взмахивая плетью, — мы должны пройти этот переход за один раз без остановок!
Глава 6
В первой половине дня заключенные даже шутили, переговариваясь в пол голоса. Про трусливых вооруженных стражников, про благородного в цепях, про погоду, дорогу и вообще все вокруг. Юмор, правда, у них был простой. Можно даже сказать туповатый. Но важно, что силы на него вообще были, а вот после того, как солнце перевалило через середину, разговоры прекратились.
