— Главное — не заскучаешь!
Через полчаса лагерь затих. Последним улегся Варлан, провозившийся с внутренностями волкодлака. Он еще и пытался мне похвастаться, что именно и для каких зелий извлек, но я взяла в руки дубину, и маг сам всё понял. Когда надо, он был исключительно сообразительный. Напоследок поблагодарил меня за добытые ингредиенты, только попросил в следующий раз не убивать нечисть кинжалом в сердце, дабы не портить ценнейший в зельеварении орган — сердечную мышцу.
— Лучше шею перережь или сразу вспори брюхо, мне потом меньше работы, — посоветовал маг, за что был послан спать глубоким сном подальше от меня.
Маги сделали так, чтобы дым от костра выходил из пещеры, — любопытно оказалось наблюдать, как тонкая, но плотная струйка дыма бежит, будто по прозрачным трубам, наружу. Интересно: про Ульта кто-нибудь вспомнил, что его нужно утеплить? По небу дракон активно передвигается, а лежа на снегу и замерзнуть может — что мы тогда будем делать? Как представлю сопливого и чихающего ящера — так плохо становится, не ототремся потом. Нет, нужно что-то придумать.
Я наклонилась, глубоко вдыхая дым, ощущая аромат хвои. Редкие и кривы елки — единственное, что здесь росло.
— Идем, — шепнула я дыму.
И не только дыму. Теперь я знала, что духи постоянно следуют за мной и больше нет необходимости проводить долгие ритуалы, разве что для чего-то глобального. Но пока у меня весьма скромные планы.
Я вытянула руку, и дым обвился серой туманной змеей до предплечья — аккурат где стояла метка духов. Делать купол вокруг дракона из дыма страшно — мало ли, угорит? А вот подстелить горячий воздух под пузо и хвост — вполне. А еще можно спину укрыть.
Ульт довольно и совсем по-кошачьи заурчал, открыв один глаз и снова провалившись в сон. Я погладила драконью морду, но обратно заходить не торопилась; горячий дым окутал меня, не давая проникать под одежду жалящему холоду, по которому нам предстоит идти завтра.
— Справимся? — спросила у дыма я.
Он стал плотнее и темнее. Конечно, справимся.
Вспоминалось предложение Финриара нашаманить хорошую погоду. А почему бы, собственно, и нет? Неужели я с поддержкой духов не смогу победить сильнейший источник и мастерскую работу лучших артефакторов? Али я не великая шаманка всея степи?
— Ну что, попробуем? — я вытянула вторую руку, на которую намотался жгут дыма.
В двадцати шагах от шахты — кажется, в самом центре вьюги — не видно ни зги, но сейчас, обладая глазами, ушами и всеми чувствами духов, я не сомневалась, что меня видят и за мною наблюдают. Подгорный народ ждет нас, знает, что мы приближаемся. И мне есть что им показать.
Я закружилась, захватывая снег импровизированными кнутами из дыма, поднимая над собой маленький ураган, который затягивал всё больше снежинок. Скоро весь падающий снег собрался в моем вихре, а затем, как железная крошка к магнитному полю, полетели и лежащие на земле сугробы. Примечательно, что все камни оставались на своих местах, ветра не было, только бесшумный и неподвижный снеговорот, в котором бесновались и резвились духи, вошедшие в раж и наслаждающиеся свободой и вседозволенностью. Периодически в меня прилетали снежки или небольшие льдинки. Хулиганистые они у меня, все в хозяйку. Впрочем, духов видела только я — для остальных это был исключительно снежный вихрь, вопреки всем законам природы стоящий на месте.
— Ведите себя прилично, — погрозила я им пальцем. — Дракона не обижайте, пусть спит и отдыхает, ему еще завтра нас везти. — А то духи явно поглядывали в его сторону. — Чужих и нечисть к нам не подпускать, — дала последнее ЦУ я.
Всё, теперь можно идти спать: сторожевые духи перехватили мою вахту.
Я легла рядом с зумом и, помня о неприятном опыте Тинариса, переборола желание сгрести пушистого в охапку — просто погладила. Уверена, они с Луаронасом подружатся.
Хоть бы раз пробуждение у меня вышло спокойным и тихим, всё время что-то случается. Вот и сейчас, когда проснулась, уже стояла с дубиной наизготовку. К нам в шахту с выпученными от ужаса глазами рвался Ульт. Шея пролезла, а всё, что дальше, осталось за бортом. Наверное, снаружи происходит нечто ужасное, не иначе. Отогнать дракона от входа, дабы узреть врага, оказалось той еще задачей, но все вместе мы справились.
А дальше маги застыли, не понимая: что крутится перед шахтой и где весь снег?
За ночь наш снеговорот разросся до кошмарных размеров — я сама спросонья не поняла и испугалась, но, заметив шныряющих там духов, успокоилась. Количество духов тоже увеличилось, но тут имелось простое объяснение. Духи существовали везде и явно скучали от нечего делать. Так что, почувствовав необычное, стягивались со всей округи.
Тут имелся один-единственный нюанс: отдельно от шамана духи взаимодействовать с окружающей средой почти не могут — и наша связь выматывала меня то ли морально, то ли физически, то ли сразу по всем фронтам. К тому же периодически накатывающие чужие ощущения или всплывающие перед глазами образы вызывали головную боль. Но ничего: ночь мы простояли, осталось день продержаться.
— Ты точно справишься? — Финриар слегка придержал меня за плечи, когда я в очередной раз покачнулась от резкой смены картинки незнакомых образов. Постоянно мелькающие двадцать пятые кадры раздражали, но я терпела.
— Справлюсь, — беспечно отмахнулась я.
А куда деваться?
Ливар весь горел и от жара начал бредить, нога распухла. Если не поспешим, имеем все шансы не довезти его живым. Иначе бы малодушно предложила магам отдохнуть и восстановить резерв, но ведь именно я отвечаю за всех этих людей и нелюдей, значит — продержусь.
От завтрака я отказалась, свернувшись калачиком в повозке. Чужие видения, транслируемые собравшимися духами, проникали в сознание даже через плотно сомкнутые веки, не позволяя отдохнуть или расслабиться. Духи нуждались в общении и в проводнике, поэтому они так охотно шли на контакт с шаманами — и сейчас использовали выпавшую возможность «выговориться», показав всё, чем им так хотелось поделиться. У меня всё смешивалось в голове, только иногда проскакивали какие-то знакомые лица. Чаще всего на них был Асарил, только какой-то странный. Наверное, духи видели и воспринимали его по-своему — этаким призраком или заблудшей душой в их мире. Я сжалась сильнее, не столько от разболевшейся головы, неспособной выдержать обилие информации, льющейся нескончаемым потоком, сколько от холода.
Мороз крепчал, пусть и казалось, что холоднее уже некуда. Мерзла не только я — мои спутники страдали не меньше, а больше всех доставалось лошадям. Я видела, как сначала одну, а потом вторую отвязали от повозки, оставляя своих лошадей и забирая более свежих. Их судьбой я предпочла не интересоваться, прекрасно понимая, что животные не выдержали экстремального холода и быстрого бега. Иней покрыл всё: дракона, повозку, одежду, ресницы, брови. Не заметен он был только на беловолосом Луаронасе, остальные казались враз поседевшими и побелевшими.
В какой-то момент я начала отключаться от реальности, и реальность не преминула этим воспользоваться. Огромная концентрация магии оглушала, Ульт понемногу сбавлял ход, мои спутники ощутимо нервничали, пытаясь вызвать свою магию. Их попытки напоминали работу с отсыревшими спичками, когда сера шипит, дымит, но не загорается. Так же молнии и огоньки в их руках вспыхивали и почти сразу потухали. Сила, пробивающаяся к нам через заслон духов, поглощала и подавляла всё и всех. Духи не были исключением.
До сегодняшнего дня я считала магию слабее шаманизма. Сейчас же стало очевидно: всё зависит от мастерства и количества. Мое мастерство проигрывало умению гномов возводить защиты вокруг своего города. А количество магии в их распоряжении сметало буквально всё на своем пути. Всё меньше становилось полупрозрачных силуэтов в моем вихре, всё тоньше и жиже делался сам вихрь.
Издалека я слышала крики, но никак не могла ни на чем сконцентрироваться. В тот момент, когда духи, как бы извиняясь, коснулись меня на прощание и исчезли, я была не в состоянии сопротивляться ужасной слабости и сонливости. Наверное, нас должно было мгновенно занести снегом, превратив в сугроб, но ничего такого не последовало. Кое-как приподнявшись на локтях и выглянув из-за борта повозки, я наткнулась на незнакомое суровое и бородатое лицо. Позади осталась стена из снега и мороза: только сейчас стало ясно, что мы ее прошли. Не иначе как мироздание сжалилось.
