- Строй людей, - это уже Скиру. - Раньше выйдем, быстрее придём. Ориентировочно, завтра к вечеру.
Можно было бы прийти в Крепь быстрее, но я вела людей не быстро, обходя неудобные для передвижения места и возможные лёжки изменённых тварей. О них предупреждали Том и Тим. Охотники также периодически передавали свежедобытых птиц, зайцев и других съедобных животных. Беглецы с собой ничего не взяли, кроме садового инвентаря из сарая. Еда хранилась у сгоревшего имения, и люди побоялись туда сунуться.
Скир рассказал, что тогда произошло.
Когда господин Заган не вернулся с охоты, его пошли искать. Нашли поляну, откуда охота начиналась. Поисковики прошли немного в Лес, обнаружили первые тела, сами чуть не стали жертвой какой-то твари, и поспешно вернулись, объявив демонов погибшими в Лесу. Через несколько дней усадьбы запылала сразу с нескольких сторон. Скир был уверен, что это дело рук соседей. У Загана с ними тянулась давняя вражда за землю. И, если сам старик мог жёстко ответить за поджог, то его рохля-наследник точно поджал хвост и отдал всё за медяки. Люди же воспользовались суматохой и, похватав то, до чего дотянулись, ушли в бега. Никто заранее не готовился и не планировал побег.
Всего ушло около семидесяти человек, почти все, кто жил в бараках на плантации. Но в первый же день потеряли больше десятка. Встретили несколько искажённых и нарвались на колонию пчелоптиц.
Скир по секрету, так, чтобы никто не слышал, сказал, что люди за эти полтора дня почти потеряли надежду дойти хоть куда-нибудь. Они же готовы были вернуться обратно на плантации. Моё предложение даже не обсуждали, приняли сразу, как услышали.
К крепости вышли, как и обещала, ближе к вечеру второго дня. Когда проходили мимо полей, какая-то женщина удивлённо воскликнула.
- О! Вы что, уже поля засадили?
- Нет, пока только распахали, - ответила, не поняв причину вопроса.
- Почему так рано?
- Снег же сошёл, - осторожно ответила, догадываясь, что едва чуть не погубили семена, посадив слишком рано.
- Снег-то сошёл, а земля ещё холодная, - пояснила женщина. - И заморозки могут на днях вернуться. Надо ещё недели три подождать, так только зерно губить.
- Благодарю за пояснение, - искренне ответила женщине. - У нас все из посёлка или города, максимум на огороде работали, и то, садили в теплицы.
Нас уже ждали. Людей, кому не хватило места в общежитиях, временно разместили на первом этаже донжона. Благодаря Орсту, во всей крепости было тепло. Артефактор, получив карт-бланш, развернулся на полную, отрабатывая затраченные на него деньги. Освещение он тоже провёл, вернее, восстановил то, что было. Но из старых светильников работало, в лучшем случае, треть. Изготовить же и он самостоятельно не мог - нет инструментов, материалов и немного не та специальность.
Сейчас Орст, наверно, на полпути к дому. После ухода людей из Дивного, он ушёл из крепости, мы договаривались, что он работает только до весны. Надеюсь, всё же вернётся.
***
- Точу ножи, бритвы, ножницы! - Горфран зашёл в очередной переулок и прокричал предлагаемые услуги. Выждал минуту, повторил.
Из одного дома выбежала человечка с несколькими ножами. Орк поставил инструмент, раскрутил точильный камень и принялся за работу. Пока точил ножи, подошла орчиха с недовольным лицом и ужасно тупыми ножницами. К тому же выбоиной на режущей стороне. Как так можно запустить инструмент? Проволоку ими резали, что ли?
Ничего не сказав, Горфран выправил кромку напильником и заточил.
Больше никто не заинтересовался предложением. Орк закинул короб с инструментом за спину и пошёл в следующий двор.
- Бритвы, ножи, ножницы! Точу, правлю!
Горфран присел на бортик фонтана и ополоснул лицо. Нелюбимая и малооплачиваемая работа утомляла морально, а не физически. В родной деревне он мог целыми днями без устали чинить или создавать упряжь. Шорник. Насколько востребованная профессия в деревне, настолько ненужная в городе. Чтобы хоть как-то прожить, он взялся за работу точильщика.
Сегодня неплохой день. Пожалуй, можно зайти к мяснику, взять обрези. Если жена принесёт овощей, то будет совсем замечательно. Хозяин овощной лавки, где она работала, позволял забрать гнилые или совсем потерявшие товарный вид. Только это и позволяло совсем не опуститься. Всё же четверо детей, всех кормить надо.
Мысль о детях согрела. Хорошо, старший не видит, как они живут. Уже пять лет, как он уехал учиться, общались только письмами, слишком дорого приезжать проведать. И ещё неизвестно, сколько не увидятся. Ему несколько лет долг за обучение отрабатывать. Хотя, осенью написал, что нашёл работодателя, но в такой глуши, что до весны вряд ли сможет передать весточку. Больше писем не было, и Горфран с женой нетерпеливо ожидали новостей.
Домой орк вернулся чрезвычайно довольный. Мясник вместе с обрезью отдал и большую мозговую кость. Суп выйдет наваристый. Очень полезно при непредсказуемой весенней погоде.
Жена уже чистила тончайшей стружкой овощи. Очень обрадовалась принесённому мясу и сразу поставила его вариться. Пусть от мяса там больше запаха, в основном жилы, кусочки шкур, плёнки и прочая обрезь, это всё же лучше, чем совсем ничего.
Постепенно собралось всё семейство, складывал заработок в общую жестянку. Двое старших трудоустроились посыльными, иногда им давали хорошие чаевые. Младшие продавали газеты. Сначала по одному, но, когда другие дети-беспризорники отняли заработок, стали ходить парой.
В дверь постучали. Соседский мальчик-человек отдал бумажный пакет.
- Вот, мама просила передать за туфли.
Не дожидаясь возражений, он сразу ушёл, не дав возможности отказаться. Горфран развернул пакет. Большой кусок масла слишком большая цена за починку пары туфель и одни босоножки.
- Дожили, человеки подкармливают, - проворчал орк, кладя пакет на стол.
- Что ты хочешь, - вздохнула Гара. -Нам работу не найти, а их хозяин содержит.
- Хорошо им, - чуть завистливо произнёс Дормат, самый младший из братьев. - Может, в человеки податься?
- Думай, что говоришь! - Горфран выдал сыну лёгкий подзатыльник. - Ничего хорошего в их положении нет. Что хозяин скажет, то и будешь делать. Нет, так он волен с тобой что угодно сделать. И возразить нельзя. Вот он, - орк кивнул на дверь, имея в виду недавнего соседа, - отца никогда не видел. Продали его ещё до рождения. И через год-два самого продадут кому-нибудь.
- А почему они не освободятся? Их же больше?
- А почему ты с другими газетчиками шпану не прогоните? - вопросом на вопрос ответил отец. - Вас же больше, а их всего пятеро.
- Я хотел, - вздохнул Дормат. - Но они боятся, что потом их по одному отметелят. И собрать всех в одно время не выйдет.
- Вот видишь, а у человеков ещё и родные есть.
Возникла пауза, пока орчонок осознавал сказанное.
- Я слышала, свободовцы опять пикет устроили, - заметила Гара. - Требовали, чтобы рабочие места на фабриках человеки занимали не больше половины.
- Дурни. Кто их поддержит с такими желаниями? Фабрикантам невыгодно, человечий труд бесплатный. А послушают, так цены на всё поднимут, затраты покрыть, - ответил Горфран. - И человекам плохо будет - куда их денут? Продадут совсем за гроши или, вообще, забьют за ненадобностью.
- Как забьют? - ужаснулся Рифорд, старший сын.
- А вот так. Помнишь того старика, на кого я сперва работал? Так он, когда его конкуренты разорили, он двух своих мастеровых на порочную отвёл. По сотне кнутов заказал. Всё, лишь бы другим не достались!
- Ужас какой. И что, никто не возмущается?
- Почему же? Вон, у нас свободовцы есть, на юге историками называются. В столице, кажется, чодэвры. Как там... "человек, орк, демон, эльф - все равны". Уверен, ещё много более мелких по другим городам работают.
- А ты бы к ним присоединился? - поинтересовался Рифорд.
