Я посмотрела в сторону леса. Там, у небольшой рощицы среди молодой травы чернели три свежих могилы. Одна женщина всё же не вынесла перехода и скончалась через несколько дней после прихода в Крепь. На её аккуратной могилке воткнули столб с именем и датой смерти. Две другие скидали как попало, и их столбы обошлись без надписей.
Через день после того, как я привела беглецов в крепость, из леса вышли два демона. Уставшие, побитые изменёнными тварями, но до идиотизма самоуверенные. Они подошли к людям, копающим под поля землю, и потребовали добровольно вернуться на плантацию. Тогда, мол, хозяин может смилостивиться и наказать не так сурово. Мужики переглянулись, подняли лопаты с заступами... В общем, для похорон идиотов пришлось собирать в мешки.
Мужики получили выговор за самосуд и за то, что не оставили хотя бы одного для допроса. В наказание они этих демонов и хоронили. А я с охотниками ещё два дня провела в Лесу, пытаясь понять, стоит ли ждать ещё ловцов беглых, или эта пара была единственной. Выяснили, что ловцы сначала шли втроём, но Лес взял с них дань за проход.
В тот же день издала первый запрещающий указ. Согласно ему, входить в Лес на западе строго воспрещалось. Ходить за дарами леса и охотиться можно на юго-востоке, в сторону эльфийского города и на другом берегу реки. Причина проста - не стоит лишний раз провоцировать наших естественных защитников-искажённых и протаптывать тропы. Чем меньше деятельность в Лесу между нами и территорией демонов, тем безопасней.
Дорога повернула и обоз скрылся с вида из Крепи. Теперь за ним можно следить только с наблюдательной площадки донжона. Мы взяли с собой две телеги, свою и одолженную у орков. Ослик и ещё три лошади брели следом, привязанные к телеге. На телегах ехал десяток крепких мужчин и пара хозяйственных женщин. Мы намеревались серьёзно обыскать заброшенные дома и вывезти как можно больше полезного.
В городе разделились, и я с Орстом пошли искать совсем другие ценности, чем остальные люди. Я высматривала то, что можно продать как Маорону, так и через орков в городах. Орст нацелился на артефакты эльфов. Что тоже продать, а что и к делу приспособить.
Мы вышли на площадь. Не ту, что с фонтаном, а обычную, окружённую, судя по всему, гостиницами с ресторанами. Даже полицейский участок был, если я правильно угадала назначение решёток на окнах первого этажа.
Пока я оглядывалась, решая, с чего начать, Орст уже пробрался в одно здание, перешагнув упавшие двустворчатые двери. И поспешила за ним. Из светлого холла вели три арки. Над центральной, расположенной напротив входа, красовалась надпись "Зал ожидания". Налево и направо располагались, соответственно, "кассовый зал" и "хранилище багажа". Всё ясно, вокзал-телепортная.
В кассовый зал я заглянула из любопытства. Ценного для меня там не должно быть, эльфийские деньги давно не использовались и стоили гроши. Ничего интересного. Стойка вдоль стены. Несколько мест для кассиров отделены от общего зала ажурными решётками с окошечками для передачи денег и билетов. Напротив - стенд с расписанием и ценами. Бумага давно пожелтела, выцвела и почти вся осыпалась.
Удовлетворив любопытство, я перешла в хранилище багажа. Здесь стоит поискать оставленные сумки или с чем там эльфы предпочитали путешествовать.
Через час разочарованно перешла в зал ожидания к Орсту. Эльфы на хранение оставляли в основном багаж с носимыми вещами. Ценное или носили с собой, или хранили в другом месте. Единственным, что вынесла, был ещё крепкий саквояж какого-то коммивояжёра с кучей одинаковых бутылочек на четверть стакана. Отдам деду Акиму, он как-то сетовал, что по большим бутылям вытяжки из растений хранить неудобно.
Пять бра ровным рядком лежали на лавке. Орст увлечённо откручивал со стены шестой. Кажется, проблемы освещения крепости скоро исчезнут.
- Жаль, до потолка не дотянуться, там много светильников, - пожаловался парень. - Тогда можно и в деревню свет провести.
- Не разбалуй мне население, - ответила нарочито сурово. - Ещё сядут на шею и ножки свесят.
- Так не бесплатно же, - пояснил Орст, укладывая снятый светильник рядом с другими. - Урожаем рассчитаются. Кто-нибудь шкурами. Ласт грозился осенью вино из ранеток и ягод поставить.
- Ввести бы денежные отношения... - я мечтательно вздохнула. - как ты думаешь, они ещё рабочие?
Я стояла в дверях портальной комнаты и заглядывала в пустой зал.
- А что им будет? - пожал плечами Орст. - Их же с большим запасом создавали. Может, пара дорожек осыпалась, так восстановить можно.
- Интересно! Пошли, посмотрим? - с азартом предложила.
- Пошли. Только вряд ли он будет полезен, даже рабочий, - поспешил разочаровать Орст.
- Почему?
Пока шли через служебные помещения к рабочей зоне порталов, парень объяснил причину.
- Нам на лекциях рассказывали, что для работы вокзальных порталов нужны операторы. Сначала тот, откуда посылают, связывается с принимающим. Там переводят портал в режим приёма. На обеих сторонах устанавливают нужные координаты и посылают груз или пассажиров. Для работы нужно знать, куда слать, а там - откуда принимать. Если координаты этого портала узнать легко, то портальный рисунок других городов взять неоткуда, не говоря уж о том, что свой надо как-то передать второй стороне.
- Жаль. Получается, совсем никак не воспользоваться, - я расстроилась. За ту минуту с обнаружения портала до объяснения Орста, успела уже представить, как будем транспортировать людей и товары со всего Этельмара.
Орст не ответил. Он уже с интересом изучал огромную печать на низком, рукой можно дотянуться, потолке.
- Замечательная сохранность! - восхитился он. - Умели же делать!
Он прошёл по всем трём портальным залам и надолго задержался в меньшем, для заказных отправок.
- Знаешь, - Орст сдвинул какой-то рычаг, меняя местами две большие пластины с частями печати. - Этот, кажется, может работать на приём без связи с отправляющей стороной. Надо свериться с учебниками для портальщиков. Всё же я артефактор, а не портальщик.
- А толку, если с той стороны всё равно надо координаты выставлять? - я даже не обрадовалась. Всё равно - бесполезная вещь.
- Ты не поняла. С другой стороны не нужен портальный зал. Достаточно начертать нужную печать где угодно!
В крепость возвращались тяжело гружёные. Лошади и ослик почти скрылись за объёмными мешками и баулами. Я всё боялась, что телеги не выдержат, и у них вывалится дно или лопнут оси. Шли медленно и осторожно. Не только из-за веса - одну телегу, что побольше, целиком заполнили стеклом, вырезанным из уцелевших окон. И, как я поняла, люди нацелились сходить в город не один раз и обсуждали, что можно предложить Горфрану за аренду сорпа с телегой. Со мной они уже договорились на часть добычи и дополнительные дни барщины.
Несколько месяцев пролетели стремительно, занятые разнообразными делами. Надо закончить ремонт крепости, прочистить пока ещё сухой ров перед стеной, укрепить саму стену, построить причал для плотов и будущих лодок. На месте старого поселения нашли мельничные жернова, значит, их тоже надо очистить и поставить мельницу.
Лето выдалось исключительно жарким и засушливым. Обосновавшись на полноводной реке, мы не сильно пострадали от засухи, но, всё равно, поставили водяное колесо поднимать воду в арыки вдоль полей. Несколько раз я даже обращалась к стихии воды и направляла на поля потоки из реки. Благодаря этому наш урожай не пострадал.
Горфран, регулярно ездивший в Дивный по разной надобности, пересказывал новости из Этельмара. Во многих районах засуха опустошила целые поселения. Воды хватало только на питьё, многие посадки высохли, скот тоже гиб от недостатка воды.
На этой волне подняли голову движение по освобождению человеков. В основном требовали освободить рабочие места, занятые несвободными, чтобы можно было и остальным расам заработать на жизнь. Участились и побеги, но до нас никто не дошёл, а я не искала пополнения. Крепь всё же выросла на ещё одного новорождённого жителя. Судя по некоторым признакам, осенью стоит ждать две-три свадьбы. На всякий случай отложила несколько отрезов красивой ткани на подарки.
