- С чего это тебе понадобилась наряжаться, как графине? - фыркнула она, но уже отставила метлу, схватила узел в охапку и побежала наверх.
- Она немного шумная, - сказала я судье, когда старуха ушла, - но я к ней нежно привязана. Кроме нее у меня ведь родных не осталось.
- Я заметил, что у вас очень сердечные отношения, - с иронией произнес он.
- Это мы так развлекаемся, - заверила я его. - Не хотите умыться? Не знаю, как вы, а я перепачкалась до ушей, пока валялась в кустах.
- Продолжаете подозревать кредиторов? - спросил он, подставляя руки, пока я лила воду из кувшина.
- Теперь уже начинаю сомневаться. Графская мельница сегодня перестала работать, и мы получили всех клиентов. Вчера господин Закхей звал меня замуж и очень огорчился отказу, а сегодня его любовь вполне могла смениться на ненависть.
- У Карлтона нет ружья.
- Надо искать не ружье, - я подала судье полотенце и начала умываться сама, поливая из кувшина в горсть одной руки.
- Давайте помогу, - Рейвен Кроу отобрал у меня кувшин. - А что, по-вашему, надо искать?
- Того, кто отливает серебряные пули, - сказала я, подставляя руки горстями. - Мне кажется, их не просто купить?
- Не просто, - признал судья. - А ведь верно - кто-то же отливал пули из серебра...
- И это явно небедный человек, - поддакнула я, умываясь.
Больше всего мне бы сейчас хотелось выкупаться, но с этим придется подождать. По-крайней мере, пока судья не уйдет с мельницы.
- Я проверю кузни. А дверь надо починить, - он посмотрел на покосившуюся дверь.
- Надо, - согласилась я, вытираясь и повязывая волосы в «хвост» пониже затылка. - Но это уже завтра. А сейчас нам надо поесть. Садитесь за стол.
Нет, я совсем не собиралась очаровывать Рейвена Кроу. Слишком уж въедливо он принимал участие в моей жизни, слишком неудобные и даже опасные вопросы задавал, но когда судья вот так послушно уселся на лавку, положил рядом шапку и следил за мной взглядом, пока я повязывала фартук и взбивала яйца, - серебряные пули и водяные казались чем-то совершенно неважным. Я отворачивалась, пряча улыбку, потому что мне было приятно готовить для мужчины, который не спускал с меня глаз.
Когда омлет запекся с одной стороны, я перевернула его и задвинула подальше в печь, чтобы получилась зажаристая корочка.
Судья молчал, и молчание затягивалось.
- Получается, сегодня вы второй раз спасли мне жизнь, - сказала я, доставая чашки и ложки.
- Я ведь и не сообразила, что происходит. Так бы и стояла там на дороге, пока наш охотник на оборотней не прицелился бы получше.
- Охотник на колдунов, - мягко поправил меня Рейвен. - По местным поверьям, колдуна можно убить только серебряной пулей.
- Небольшая разница, - ответила я, дернув плечом. - Если только вы не намекаете, что я -колдун. Или что мой бедный муж был таким. Вы верите в колдунов? - я постаралась произнести это с максимальным презрением, чтобы сразу показать, что я-то ни в каких колдунов не верю.
От ответа судью избавило появление Жонкелии.
Старушенция преобразилась, будто над ней поколдовала фея из сказки. Вместо карги в поношенном платье перед нами стояла важная и хорошенькая пожилая дама. Она одергивала кофту и разглаживала ладонями складки на юбке, словно предлагая собой полюбоваться.
- Отлично выглядите, мамашенька, - сказала я весело. - И всё удачно подошло, по-моему? А туфли?
- И туфли подошли, - проворчала она, давая понять, что мамаша Жо, хоть и сменив платье, осталась верна себе. - А всё-таки не стоило тратить деньги зря.
- Это совсем не зря, - заверила я её. - Клиенты пойдут к нам охотнее, если мы с вами будем чистенькими и красивыми, а не напоминать нищенок с большой дороги.
- Красивыми... - буркнула она и покосилась на судью, который сидел за столом, сложив руки на коленях, как примерный мальчик.
- Пригласила господина Кроу остаться на ужин, - объяснила я. - Сегодня у нас опять омлет, но завтра отправимся за покупками, - я не менее весело потрясла поясной сумочкой, заставив монеты звенеть. - Хватит нам уже бедствовать. Правильно, мамашенька?
- Доставай свой омлет, - велела она, вооружаясь ложкой. - Я сегодня за день ни разу не присела.
- Тогда сейчас - самое время отдохнуть, - я вытащила из печи сковороду и поставила её на стол.
Омлет получился румяным и пышным, и выглядел очень аппетитно, несмотря на отсутствие закусок. Раскладывая его по тарелкам, я думала, что завтра обязательно куплю мяса, куплю петуха курам на развод, надо будет купить масла и молока, разных круп, и специй, чтобы даже самая простая еда употреблялась с удовольствием и не приедалась. Можно купить яблок - свежих, моченых или сушеных, и обязательно - мёда, потому что сладенького хотелось по-страшному. Вряд ли здесь есть сахар и шоколад, но уж сладкой выпечкой я себя обеспечу.
- Господин Кроу пообещал отправить нам двух помощников на завтра, - сказала я, когда мы, обжигаясь и дуя на ложки, поглощали нежный омлет.
То ли печь на мельнице Тихого Омута оказалась волшебной, то ли просто я была очень голодной, но мне казалось, что такого удивительного, по-настоящему волшебного омлета мне никогда не приходилось пробовать в своем мире. Как странно, что только оказавшись в этом странном месте - в деревушке, где происходила всякая чертовщина, я почувствовала вкус настоящей жизни. Не жизни по ту сторону компьютерного экрана, и даже не жизни в комфортабельных отелях на морском берегу. Теперь всё, что было там, виделось словно в тумане, и казалось выдумкой, как фильмы, которые я смотрела по телефону.
- Помощники - это хорошо, - согласилась Жонкелия, не поднимая глаз от тарелки.
- Думаю, пока не холодно, они могут пожить в сарае, - сказал судья, уписывая омлет так, что любо-дорого было смотреть. - Утеплятся там - то, что надо.
Я чуть не уронила ложку, когда это услышала.
- Подождите, господин Кроу, - начала я, осторожно подбирая слова. - Но я думала, они будут приходить на работу на день. Мы с мамашей - слабые одинокие женщины. Нам опасно жить рядом с вашими. э-э. ребятами. Да и неприлично, в конце концов.
Про неприличности я придумала сходу, но судья не проникся.
- Что вы так перепугались, хозяйка? - поинтересовался он. - Когда вас чуть не подстрелили
- вы и глазом не моргнули, а тут - на вас просто лица нет.
- Подстрелили? - Жонкелия вынырнула взглядом из тарелки и уставилась на меня.
- Хотели подстрелить, - объяснил судья, и голос его звучал обманчиво мягко. - Серебряной пулей.
- Вы видели, кто это был? - резко спросила старуха.
- Нет, не успел разглядеть. Я предложил поселить на мельницу двух молодцов, чтобы они помогали вам с работой, а заодно и охраняли, но хозяйка почему-то против. Спасибо, очень вкусно, - он с сожалением посмотрел на пустую сковородку и положил ложку.
Я не могла поверить собственным ушам. Только что он лопал мой омлет и нахваливал, а теперь самым наглым образом сдавал меня Жонкелии.
- Достаточно просто помочь нам днём... - начала я, но тут старуха меня перебила.
Да как перебила! Грохнув чашкой по столу так, что сковорода подпрыгнула. Я тоже подпрыгнула, и только судья даже бровью не повёл.
- Даже не обсуждается, - объявила мамаша Жо. - И работники не будут жить в сарае. Они будут жить здесь, на мельнице. Чулан всё равно пустой.
- Мамашенька!.. - воскликнула я. - Это неприлично.
- Не обсуждается! - рявкнула старуха.
Меня бросило в холодный пот, когда я представила, что два шпиона судьи (а что он предлагает мне не охрану, а шпионов - я не сомневалась), будут жить на мельнице, по соседству с моргелютами.
- Вот и договорились, - с удовлетворением произнес Кроу. - Сегодня запритесь получше, а завтра пришлю людей. Спокойной ночи, дамы, - он забрал шапку и встал из-за стола.
Он ещё и улыбнулся мне на прощание. Я тоже выдавила улыбку, поблагодарив за помощь, хотя больше всего хотелось попросить не лезть в мою жизнь. Мамаша Жо проводила гостя и забаррикадировала двери так, что вряд ли бы и муха пролетела.
