«Оставайся…»
Я тряхнула головой. Интересно, кто-то еще слышит голоса? Много голосов? Или с ума все-таки сходят поодиночке?
«Не уходи!»
Теперь упала я — плашмя, как от невидимой подножки. Встать не получалось, не получалось даже перевернуться, чтобы оторвать голову от холодной мостовой, по которой потек тонкий ручеек из моего разбитого носа. Не сломан, надеюсь.
Кто-то меня поднял, но порыв ветра швырнул нас обоих о ближайший дом. Судя по золотым волосам, упавшим мне на лицо, со мной по соседству стекал по стене Асарил.
— Они остаются. — Теперь уже все оглядывались в поисках говорившего. — Если не хотите к ним присоединиться — уходите немедленно. Спасайтесь!
А потом кто-то кричал, плакал, умолял. Всё слилось в один звук, не различить. Горящие города, плачущие над могилами матери, осиротевшие дети. Тысячи кошмаров слетались ко мне со всех сторон. Я старалась выкарабкаться, но тонула в них, погружаясь в беспросветную пучину отчаяния. Нет сил бороться, куда-то идти, бежать… Зачем? Зачем, если всё так ужасно?
— Вставай, давай же! — Луаронас поднимал меня, пытаясь поддерживать, а в итоге закинул на плечо, как мешок с картошкой.
Финриар тащил на себе такого же оглушенного ужасами живого мира Асарила. Принц вдобавок ко всему еще и отбивался, не желая возвращаться туда, где больно и плохо. И я его понимала.
— Держи, — темный передал меня с рук на руки магу, — я ее долго не пронесу.
— А задержать их сможешь?
— Попробую.
Интересно: а постройки, которые буквально сметает стена огня, так же рушатся и в реальном мире?
— Мы заходим в тоннель, ты должен контролировать силу, иначе спалишь всех нас или устроишь обвал!
— Постараюсь! — Рон был собран, волосы намокли и прилипли к лицу, кровавые следы говорили о том, что не просто так им удалось увести нас с поверхности.
— Хорошо, что я сейчас человек, да? — спросила я у Тина, прижимаясь к его плечу. Видения, насланные духами, постепенно отпускали. — Иначе ты бы со мной не справился.
— Справился бы. Связал бы по рукам и ногам и выволок. Но была бы ты сейчас оркой, обуздала бы всех духов. Не стали бы они бросать вызов шаманке.
А простой слабой женщины, значит, не побоялись. Везде так: сильных боятся и уважают, а слабых…
— Куда идти? — Финриар достоин был памятника в золоте за то, что тащил сопротивляющегося принца, никак не приходящего в себя.
— Понятия не имею. Рон?
Темный держал щит вокруг нас, не давая подобраться духам. Да только они здесь в своем мире, а мы нет, и силы эльфа, казавшиеся у нас бесконечными, таяли на глазах.
— Я так же, как и вы, ничего не видел! — огрызнулся Луаронас.
Я отстранилась от Тинариса. Пора бы кое-кому помогать, чуть-чуть осталось, это последний раз, обещаю.
Я вытянула вверх руку с серьгой и отвернулась, заметив, как по камню побежали трещины. Вспышка и осколки, от которых меня в последний миг укрыл Тинарис. И вот яркий огонек нового духа-хранителя этого мира сияет рядом с нами — светлый и чистый, каким он не был при жизни, рано лишившийся родительской любви, так и не нашедший друзей и себя.
Но здесь он обычный дух, который, скорее всего, и не помнит себя прежнего. Отличный шанс начать всё с чистого листа.
— Врата, нам очень нужны Врата, — попросила я.
Огонек дрожал в воздухе пару секунд, а потом резво полетел в один из гномьих ходов. Понаделали, понимаешь, и ни одного указателя! Нет чтобы «Врата мира — направо»!
С трудом успевая за духом, спотыкаясь то о рельсы, то о шпалы, мы каким-то чудом добрались до нижнего города. Еще чуть-чуть, и нести придется Луаронаса, выжатого как тот лимон.
— Я смогу идти сама, помоги Финриару, а он пусть поможет Рону, — на бегу попросила я, не так уверенная в собственных силах, как в том, что надо что-то делать, иначе…
Иначе сотни духов, бьющиеся об щит, поглотят и растворят нас в своем безумии. Потому что сдерживающей их серьги больше не существует. И Асарил, так же как и я, на глазах становится обычным человеком, не в силах что-либо противопоставить десяткам, сотням, тысячам теней. Я понимаю, почему они так злы: а кому понравится, когда кто-то приходит и захватывает власть в твоем доме? Наверное, именно так они чувствовали то, как мы управляли магическими потоками и источниками, как меняли картину миров, этого и реального. Мы не со зла, но вряд ли духи примут наши самые искренние и глубочайшие извинения.
В какой-то момент я начинала сомневаться, что мы дойдем до Врат: слишком много всего, всех… непонятно, что творится вокруг щита, ничего не видно, так как сил на создание света у магов просто нет. И только маленькая путеводная звездочка ярко горит, призывая не отчаиваться и зовя за собой дальше.
И когда я схватилась за стену, готовая умереть прямо здесь, второй раз нереальнейшим из чудес за поворотом показался источник магии.
— Смотрите! — Луаронас, такой же едва живой, как и я, как и все мы, дрожащим пальцем показывал на колонны сталагнатов, отделяющие зал с Вратами от остальной части пещер. — Духи не заходят за них.
— Там граница источника, барьер, сдерживающий его силу, — Финриар тяжело опустился на камни.
Сейчас я вполне верила, что у этого эльфа есть не только внуки, но и правнуки: выглядел он на все сто, а то и сто пятьдесят. Утрирую, конечно, на глазах не развалится, но восстанавливаться светлому придется долго.
— Источник активирован, — Тинарис по-прежнему держал Асарила, пусть принц и перестал вырываться.
— Нас ждут на той стороне, не будем мучить гномов, проявим уважение. Видели, какой у них старичок Вратами заведует? — я со стоном поднялась, не желая задерживаться здесь дольше необходимого.
— Как думаете, он пройдет через Врата? — тихонько спросила я Финриара.
— Пройдет, конечно. Сережки больше нет, — серьги в ухе наследника действительно не висело. — Все нити, что опутали его здесь за проведенные годы, перешли к новому хранителю, — эльф кивнул на висящего под потолком светлячка, будто желающего удостовериться, что мы благополучно, а главное — наверняка покинем его мир. — Так что можешь за него не беспокоиться.3efa01
За Вратами нас и правда ждали. Вон гномы, стерегущие проход, вон друзья у самых ступеней. Нашего принца и здесь, и там показывают!
— Иди, — я улыбнулась Асарилу. — И будь достойным правителем. Не зря же мы столько старались!
Не знаю, остановилось ли время, когда принц проходил сквозь Врата мира, но сердце у меня не билось точно. И только заметив, как засветился ореол вокруг реального наследника, как он оглядывает себя, как смотрит на окружающих, живых, настоящих, убедилась: всё удалось.
— Удачи, — улыбнулся мне Финриар и шагнул следом.
Он умный, этот светлоэльфийский дедушка, всё понял, а что не понял — о том догадался.
— Давай, Луаронас, — поторопила я друга и побратима, взъерошив его стриженую макушку. — Береги зума!
А вот он, наверное, не понял, поэтому удивленно обернулся уже на той стороне, желая узнать, чего это я свою нечисть на него спихиваю. Но гномы не позволили ему задержаться, усиленно спроваживая вниз. Пока, братишка, я буду очень скучать.
— После тебя, — Тинарис не собирался так просто уходить.
— Я последняя.
— Врешь.
— Нет, я уйду последняя.
— И куда?
Ах ты ж, подловил!
— Туда, куда меня ведут духи. Иди, Тин, гномы нервничают.
— Я тоже нервничаю.
— Иди, я следом.
Врата мерцали, по зеркальной глади бежала рябь, гномы жестами показывали нам торопиться.
Маг постоял еще секунду и шагнул вперед, чтобы сразу обернуться. Его, в отличие от Луаронаса, отпихнуть подальше не так-то просто.
— Позаботься о Луаронасе, — одними губами попросила я. Голоса всё равно не было.
Позади меня мерцало отражение Врат, их точная копия, за которой угадывался вестибюль метро. А впереди — копошащиеся гномы, не понимающие, чего я медлю, машущие руками друзья, ждущие обратно, Тинарис, неотрывно смотрящий мне в глаза. Нас отделял один шаг. Всего один шаг, который я и сделала. Назад. И провалилась вниз.
