— Да, как и любому мужчине с традиционной ориентацией, — не стал я отпираться от ответа, — кроме того, красота в тебе сочетается с опасностью и опытностью, а это сногсшибательный коктейль для тех, кто знает толк в удовольствиях.
Баронесса хмыкнула, но воздержалась от комментариев, переведя разговор на другую тему:
— Уверен, что хочешь торговаться в макрах? Всё же всему миру привычней вести расчёты в золоте.
— Уверен, — перестроился я на рабочий лад, — везти с собой тонны золота либо светить чековую книжку считаю неразумным, мы же будем инкогнито. Да и император мне настоятельно советовал не светиться.
— Будем откровенны, у тебя это хреново получается, — констатировала очевидное Агафья, — один Носорогов чего только стоит.
— Кстати, если уж заговорили… можешь посоветовать мне молодую Тень для охраны Светланы?
— Ты не охренел ли часом, внучок? — искренне возмутилась Агафья, даже привстав на локте с тахты, — если я на всех твоих баб буду Теней выделять, то у меня агентов не хватит!
— Ну, во-первых, не на всех, а на одну и то потому, что нам скоро на север в экспедицию, а Светлане предстоит отправиться на учёбу в Академию, а, во-вторых, ты сама слышала, кто-то затеял игру международного масштаба, где Подорожниковы — всего лишь пешки.
Баронесса раздумывала минут пять, видимо, перебирая варианты.
— Есть одна кандидатура, — с сомнением произнесла Агафья, задумчиво постукивая наманикюренным ноготком по губам, — но оплату она берёт в макрах, предпочитая работать на изнанке. Она давненько отошла от дел. Если я её уговорю, то с тебя ещё бесплатный двухмесячный курс для моего молодняка в школе комаров!
Я улыбнулся, Агафья была Клещева до мозга костей, если вцепилась, то своего не упустит.
— Без проблем, заодно и сама поработаешь над системой сигналок по периметру родовых земель, как мы и договаривались, — толсто намекнул баронессе на обещанную экспериментаторскую деятельность.
— Ну ты и жу-у-ук! — с восхищением протянула вампирша, — это же надо было всё так вывернуть, чтобы ещё и самому в плюсе остаться⁈
Я сладко улыбнулся, в притворной скромности склонив голову и признавая справедливость похвалы.
— А ты случайно иранский, арабский или фарси не знаешь? — поинтересовался у Агафьи злободневными вопросами.
— Знаю, — как ни в чём ни бывало ответила та, — но тебе всё равно придётся нанимать местного толмача. Местные нравы не предполагают, чтобы женщина принимала участие в переговорах. Другими словами, я буду ходить рядом бессловесной скотинкой, слушать перевод толмача и по кровной связи сообщать, какую пургу он пытается от твоего имени насвистеть в уши окружающим.
— Это уже больше, чем я мог надеяться!
— Ах да, имей ввиду, Дербент находится под контролем двух княжеских растительных родов: Маковых и Мареновых. В империю они вошли не так давно и всё ещё имеют тесные связи с иранской правящей семьёй. Поговаривают, что их добровольным переходом под протекторат Российской империи иранцы просто расширили собственный рынок оборота наркотических веществ, — выдала мне баронесса краткую политико-криминальную сводку по региону прибытия. — Дербент по древности Москву за пояс может заткнуть, поэтому и отношение к русским у них нагловатое и покровительственное. Хорошо подумай, под чьей легендой будешь вести дела.
— А что тут выдумывать, буду наследником князя Виноградова на итальянский манер, эреде дель принчипе Микаэль Ува, — я состроил надменное лицо, задрав нос к небу.
— Эти ещё через губу разговаривают, — хихикнула баронесса, — так что можешь дерзить в меру, вообще от местного контингента отличаться не будешь, они это ценят!
На том и порешили.
На полустанке сходили ночью. Специально для нас начальник поезда сделал двухминутную стоянку. Полозов ошарашенно взирал на пятьдесят бойцов в горном камуфляже без опознавательных знаков c куфиями на голове, скрывающими лица. На груди у каждого бойца мерцала вышитая серебром лоза винограда. Маленькая армия споро рассаживалась на скакунов, а её командир, вынимая из вещмешков такую же форму для пластунов, делал краткий инструктаж:
— Ни у кого не должно даже возникнуть мысли, что мы — местные. Для всех мы — сопровождение наследника итальянского княжеского рода, Микаэля Ува. Мы безмолвны, наши команды выполняются молча и неукоснительно, либо вы можете дождаться нас здесь, чтобы не ставить под угрозу всю операцию.
Пластуны кивали, заранее предупреждённые Полозовым об условиях. Его группа прошла с ним несколько военных конфликтов. Каждый из бойцов был ему как брат, потому и семейную трагедию Николая восприняли как собственную.
Тихая звёздная ночь была необычайно тепла для начала ноября. Для комаров, как называл свою гвардию Комарин, такая погода была непривычной. Конный отряд выдвигался в сторону Дербента, а Полозов всё пытался рассмотреть среди всадников женщин, ведь без них план по вызволению сестры был заранее обречён на провал.
* * *
К Дербенту подъезжали утром. С тракта открывался величественный вид на древние укреплённые стены, протянувшиеся вдоль побережья. Позади них раскинулись красивые каменные здания, оплетённые бурыми листьями дикого винограда, дворцы и башни с черепичными крышами, которые придавали городу неповторимый атмосферный шарм. И всё это великолепие дополнял горный хребет на фоне.
Женщины к тому моменту пересели в палантин и сменили наряды на традиционные восточные. Мне же пришлось дополнить свои одежды оружием и украшениями-артефактами. Всё же отпрыск княжеского семейства не должен был выглядеть как бедный родственник.
Сразу после начала разработки операции мы заранее арендовали за баснословно дорогую цену дворец-резиденцию младшей ветви рода Платановых, содержащих постоялые дворы в Дербенте. Они, конечно, пытались нам всучить в аренду одну из своих самых шикарных приватных гостиниц, но наш запрос по богатству и комфорту смогли удовлетворить лишь собственной резиденцией. В данном случае жадность победила даже аристократический снобизм.
Мы въезжали в Дербент через главные ворота города. Это было воистину монументальное сооружение, украшенное резьбой и орнаментом и состоявшее из двух башен, соединенных стеной. Серые зубчатые башни из грубо обтёсанных каменных валунов возвышались над землёй метров на двадцать. На одной из башен висело полотнище с изображением мака, а на другой — с гербом марены. Хозяева города не мелочились, со въезда указывая, кто здесь главный.
Наш отряд привлекал внимание как количеством, так и молчаливостью. Мои бойцы молча разрезали людской поток на въезде в город, отстраняя всех на обочины и образуя безопасный коридор. За первыми тремя десятками кровников на чёрных жеребцах гарцевал я на дорогущем жеребце-ахалтекинце изабелловой масти. Оказалось, Полозов забрал этого красавца из конюшни собственного отца, намереваясь хотя бы попытаться обменять сестру. Сейчас Ветер горделиво вышагивал перед толпой, притягивая взгляды редчайшей мастью, грациозной шеей и длинными стройными ногами.
За мной следовал паланкин из красного дерева с резными ширмами на окнах и серебряной отделкой, украшенный лентами газовыми тканями аметистового, зелёного и серебряного цветов. Паланкин несли на себе восемь кровников, двигаясь настолько синхронно, словно были единым организмом. Завершали наше шествие ещё два десятка кровников и десяток пластунов.
Стража из надвратных башен провожала нас настороженными взглядами, но не предпринимала никаких действий. стоило нам пересечь подъёмный мост, как навстречу нам выдвинулась верхом тройка разодетых в пух и прах смуглолицых мужчин в белоснежных одеждах и исполинских тюрбанах с павлиньими перьями.
Вперёд выехал совсем молодой парень, лет четырнадцати от роду.
— Эреде дель принчипе Микаэль Ува говорит по-русски? — уважительно обратился он ко мне, склоняя голову в приветствии.
— Плохай, — произнёс я с ужасным акцентом, — эреде дель принчипе знать итальяно, инглиш, дойч, франсе, туркиш.
