Увидев, что я не собираюсь возражать, кузнец подправил пластину и что есть силы начал колотить по ошейнику. Вода до определенной степени снижала силу воздействия на шею. Посмотреть, что происходит, я не мог, но слышал, как железо скрипит об сталь. Единственное чего я не учел — шею заклинило, я даже сказать ничего не мог, дышал еле-еле. И в глазах начало предательски темнеть.
Глава 32
— Все больше молодых людей в России выбирают службу в контрактной армии, — говорил вербовщик, — если вы начнете заниматься с девятого класса и пройдете полное медицинское освидетельствование, то уже к двадцати одному году получите профильное образование и погоны младшего лейтенанта. Это гарантирует вам не только гражданство, но и значительную зарплату.
— Слушайте, но у нас же не середина двадцать первого века! — не выдержал один из моих одноклассников, — зачем нам идти в армию? Куча дронов. Говорят, остальные государства скоро полностью на автоматизированную армию перейдут.
— Не следует перебивать старших, это не вежливо! — возмутилась воспитательница.
— Все в порядке, — остановил ее военный, — ты прав, пацан. Другие действительно полностью автоматизируют свои боевые группы. Но есть такое понятие, как время боевого отклика. По конвенции ООН от две тысяча двадцать пятого года ни одна страна мира не может создавать боевые машины с полным искусственным интеллектом. Нажать на спусковой крючок может только человек.
— Ну так и сидеть себе в бункере за полземного шара и щелкать на клавиши!
— И вот тут вступает в силу отклик системы, — улыбнулся оратор, ожидавший такого возражения. — Сейчас все передовые технологии работают на лазерном принципе приемопередатчи. Если надо — мы все сигналы через луну можем пускать или МИР-2. Но даже свет долетает не мгновенно. Этих долей секунды хватает для того, чтобы тренированный человек всегда или почти всегда успевал уничтожить робота.
— Но человек не может соревноваться в скорости реакции с компьютером. Даже в играх люди с ИИ уже не играют. Это запрещено нормами киберспорта, ведь мы всегда проигрываем, — обычно я слушал речи приходящих в пол-уха, но сейчас тема меня задела, — уже лет двадцать, как первая нейросеть с разгромным счетом победила корейского чемпиона эскадва.
— Прости, парень, я не знаю, что такое, как ты сказал? Эскадв? — пожал плечами вербовщик, — да это и не важно. Мы же не голые выходим против машин. У нас есть специализированные боевые костюмы. Доспехи. А в них тоже есть ИИ поддержки. Когда вы подрастете, каждый из вас получит модуль универсального диагностического интерфейса. Для работы и жизни…
— Добрыня! Добрыня очнись! — от мощных даров по щекам я приходил в себя. Дриада впилась в мою руку пальцами, в глазах ее был страх. Кузнец от всей души отвешивал пощечины своими мозолистыми руками. И все равно странное видение отступало слишком медленно.
— Х-хватит, — я слабо отмахнулся и понял, что лежу на полу кузни. Мокрый до нитки. Жутко саднило шею. Я с надеждой протянул руку к горлу, но ошейник был на месте. — Какого черта ты не закончил? Я же тебе сказал бить до последнего!
— Фу, живой, — с облегчением сказал мужик, садясь рядом, — а то думал все. К своему богу на поклон отправился. Как у тебя богатырь сердце засияло — я понял, что туго дело. Но продолжал, честно. А вот когда ты дышать перестал, тут уж извини не смог. Да и честно сказать не берет мой инструмент твою железяку. Только три долота зря извел.
— Твою мать, — не сдержавшись, выругался я. Аккуратно сев, я осмотрел пол. В самом деле на нем валялись сбитые и поломанные клинья, которыми в обычной жизни отделяли пластины оружейной стали друг от друга.
Ощупав пальцами полоску железа на шее, я убедился, что на ней остались неглубокие царапины, но не больше. Похоже, этот способ освободиться мне не подходил. А жаль, даже я не настолько безумен, чтобы попробовать расплавить металл прямо на шее. Это верный способ умереть долгой и мучительной смертью. Оставалось только два варианта. Надеяться на Святогора или искупить прегрешения перед Дланью.
Учитывая в чем меня реально обвиняют, никакого штрафа за это нет. Вернее, есть — жизнь. Одна штука. Так что второй вариант отпадает. По-хорошему я должен сейчас сидеть на капище и созывать народ, чтобы они покланялись богу Света. Накопить тысячу сторонников и после этого обратиться к своему богу за помощью. Вот только идола поставили не просто так. Это еще придется отработать.
— Вы это… — замялся кузнец, когда я с помощью Лягушки поднялся на ноги, — инструмент мне оплатите. А то как же я теперь работать без него буду?
— Ты свою работу не выполнил, — хотел было отшить его я, но затем вспомнил о статуе и о том, что помощник мне в городе пригодится, — но старался и вины в этом твоей нет. Как начнут с пожертвований деньги поступать — верну тебе. Или можешь взять избыток продовольствия.
— Вот спасибо и вам, и вашему богу! — поклонился кузнец, — во век не забуду!
— Я тоже, приходи каждый седьмой день к нашему покровителю. Молись, чтобы и тебе он дал сил богатырских в труде да борьбе выстоять. Тогда тебе и зачтется.
Лягушка обеспокоенно смотрела на меня, пока мы шли по оживленным улицам. Сколько я провалялся без сознания, сказать было сложно, но солнце уже давно перевалило за половину и медленно катилось к закату. Так что лавки закрывались, мастеровые собирали вещи и весело переговаривались, выбирая, куда пойдут. В тавернах сегодня народу будет столько, что не протолкнуться.
Времени до предполагаемой встречи с Ильей было все меньше, и единственное, что меня спасало — «разбитое сердце Востока». Знать бы еще, откуда оно черпало силы. Хотя, какая разница, я оживал буквально на глазах, а когда дошли до княжеского терема уже уверенно сам держался на ногах. К счастью, искать богатыря не пришлось, он сам вышел на порог.
— Где тебя леший носит? — беззлобно выругался Илья, даже не представляя на сколько он прав, а затем увидел мою шею, — что случилось? Магическое ожерелье горлышко натерло?
— Можно и так сказать, — улыбнулся я как можно дружелюбнее, — как дела, брат? Есть новости? Князю ножик понравился?
— Пойдем, по дороге поговорим, — понимающе хмыкнул богатырь, — острый, ничего не скажу. Но не-надежный. В бою таким только против бездоспешных воевать. А у нас ратники все, кто в чем. Так что можно и на кольчугу, и на кирасу нарваться. Хотя, честно признаюсь, когда он им махал — страшно становилось. Лезвие-то не видно. Что отражать, как уклоняться — непонятно.
— Значит, по нраву пришелся?
— Верно, — кивнул Илья, — долго любимой игрушкой будет. Может даже возьмет с собой на войну.
— А избежать ее никак не удастся? Я, конечно, войск Полоцка не видел. Но людей у города много. Стены высокие. Брать такой штурмом удовольствие не из приятных. Да и зачем, если можно честно признать, что корабля здесь не было и нет.
— Да брось. Корабль виконта — это лишь предлог. Половский князь давно на Новыш заглядывается. Город богатый, портовый. Через нашу реку все караваны проходят, — заметил богатырь, — любой хочет такой лакомый кусочек к рукам прибрать. Потому и разрушать его не будут.
— А чего тогда бояться? Колодцы нарыть, продовольствия накопить и все. Отсидеться.
— Не понимаешь ты здешних законов, — раздосадованно вздохнул Илья, — пусть выглядит так, что главным здесь Владимир сидит. Но это не так. Главные — совет купцов да бояр. Они его на княжение позвали, они и снять могут. В этом вся разница между ним и братьями. Пусть у нашего владыки в женах ходят половина знатных купеческих дочерей — но он не наследный. Не сможет он оставить город своему сыну. А если подвергнет его опасности — выпнут и дело с концом.
— Погоди. Они что, совсем идиоты? Убирать защитников, когда война впереди?
— Совсем наоборот. Они вначале серебром попробуют откупиться. Из нашего жалования вычтут. Если не возьмет князь Полоцкий такого дара — выставят нас биться в чистое поле. И тут уж либо мы врага, либо он нас. Обычно такая стратегия срабатывает, а победителя встречают цветами, хлебами да девами. Кем бы он ни был. Чужим ли, своим ли. На этом город и стоит.
