— Ты не можешь быть в этом уверен! — закричала мулатка, явно находящаяся на грани нервного срыва, — не все такие твари, как ты, что готовы раненых добивать! Сколько их после тебя осталось? Хоть один жив?
— Пойди да сама проверь, — пожал я плечами, — а если в ранах разбираешься, может, заодно скажешь, кто их прикончил и чем. А я отдохну, пожалуй, у огня погреюсь.
— Стой, — сказал дварф, поднявшейся девушке, — вместе пойдем. Там еще бандиты могут остаться, так что не дело одной в лес соваться. Он может и гад — но совершенно прав. Преступники так просто не перевоспитываются. И они точно не оставили бы нас в живых. Но это не повод самим быть тварями. Я здесь, чтобы вы свои грехи осознали, а не для того, чтобы усугубили.
С этими словами Трорин и Арата ушли, а я, осмотрев сжавшуюся в комок Лягушку, прижал ее к себе, положив голову на колени, и наконец расслабился. Единственное что не давало мне покоя — как бандиты сумели нас поймать в ловушку. Почему были готовы к нападению? Если они засекли нас еще днем — то не лучше ли было напасть на лагерь, окружить и ударить разом.
Впрочем, они так и сделали, только выманив нас на освещенную поляну, хотя сами оставались в тени. Условия засады были почти идеальными. Мог ли кто-то из нас подать им сигнал? И если да — то зачем это делать? Ранены были все, кроме Трорина, и в сражении он не участвовал. Но справедливости ради и выползти из-под упавшего бревна без моей помощи он вряд ли бы сумел.
Остальные… Даже не знаю… Я не в чем не был уверен и это жутко бесило.
Глава 36
— Твоих рук дело? — спросил Трорин возвращаясь к огню, лицо его было серее обычного. Девушка, которую он придерживал под руку была совсем плоха. Вернее бы было сказать, что на ней лица нет. С чего такая жалось к преступникам я не знал, и это вызывало еще больше подозрений.
— А сам-то как думаешь? — уклончиво ответил я вопросом на вопрос, — если что, у меня стилет, а не кинжал. Раны были бы колющие, а не режущие.
— Ты мог подобрать любое оружие, а потом выкинуть, — мрачно заметил дварф, — но я не вижу на тебе новых обвинений в убийстве. Ни на ком из нас не вижу.
А вот это было крайне интересно. Я сейчас к магической системе Длани доступа не имел. Но и ежу понятно, что у нашего надсмотрщика с этим был полный порядок. Особенно учитывая, что мы сейчас практически являемся его рабами с привязкой. Так что он просто обязан был увидеть действия Макграга. Но не видел. Значит, тот был на сто процентов уверен в своей полной невиновности, и Длань была с ним согласна.
— Тогда в чем проблема? — решил я не сдавать бешеного мага Крови, — сам понимаешь, мне нет никакого резона совершать лишние преступления. Но вот тебе очень интересный вопрос. Кто рассказал бандитам о нашем появлении? И кому от их смерти так плохо, что чуть ли не тошнит?
— Ты на что намекаешь? — слабо возразила Арата.
— На то, что они были готовы и ждали нашего нападения. Готовились к нему. Других причин, кроме как та, что среди нас предатель, я не вижу. А ты уж больно сильно переживаешь по поводу их гибели.
— Не перегибай палку, — возразил Трорин, — они могли заметить парус, когда мы швартовались. Найти лодку, или просто кто-то из дозорных нас днем заметил. Незачем бросаться обвинениями. А то что ей плохо, так это нормально. Наоборот то, что ты здесь сидишь с каменной рожей, вызывает куда больше вопросов. Ты не раскаиваешься в их убийстве? Не сожалеешь?
— Странный ты, надсмотрщик. Они пытались нас прикончить. Я защищался. Все просто.
— Они защищались от нас, потому что мы первые решили на них напасть, — весомо заметил дварф, — мы даже не до конца уверены бандиты ли это были. И в любом случае — над ними должно было быть совершено правосудие. Со слушаньями и выявлением вины. Вместо этого ты взял на себя роль палача, которая может принадлежать только Черному стражу, а среди присутствующих только один такой и это я!
— А, так вот за что ты переживаешь, — понимающе ухмыльнулся я, — что у тебя из рук власть уплывает. Ну так тут ничего поделать не могу, я по натуре своей свободолюбив.
— Ты забываешься! — вскочил Трорин, — пора преподать тебе урок. Ко мне!
Проверка интеллекта. База: 14 (+10 пробудившийся, +1 магия Души, +3 интеллект, +3 элита, −3 при смерти). Бонус: −13 (+2 общий, −10 божественное заклинание, −2 интеллект, −3 элита). Бросок: 3. Требование: 4. Успех.
— А не пошел бы ты? — как можно спокойнее ответил я, перебарывая слабость, — думаешь, почему ни граф Рейнхард, ни сам ректор Вейшенг не получили того, что хотели?
— Как… как такое может быть⁈ — дварф даже сел обратно от неожиданности, но не сдался, — это же прямой приказ рабу. Ко мне! На колени!
— Иди в жопу. Можешь попробовать меня убить — но я буду защищаться. Или выкачать из меня всю душу, но тогда ты станешь личным врагом лорда Уратакоты. Ведь если меня убьет слуга Длани — артефакты разрушатся.
— Я буду держать тебя при смерти всю оставшуюся жизнь! — Трорин выкрутил выкачку на максимум. Но вместо обычного предсмертного состояния я ощутил покалывание вдоль позвоночника. Сросшийся с моей системой ошейник питался напрямую от пера ангела. — Я пошлю тебя в самое пекло!
— А я не пойду, — пожал я плечами настолько беспечно, как только мог, — или ты еще не понял, что не можешь приказывать мне? Кажется, у нас наступил переломный момент в отношениях.
— Этого просто не может быть! Никто не может противиться Длани! — с уверенностью фанатика закричал Черный страж, — ты подчинишься! На колени!
— Ну нет. Хватит, — аккуратно убрав голову дриады с своих колен, я встал и подобрал с земли Кладенец, — хочешь знать, что будет дальше?
— Ты раб! Ты не посмеешь!.. — Трорин попятился, но, споткнувшись о бревно, упал, Арата замерла в шоке, не в силах сдвинуться с места.
— Есть только один способ меня остановить — ты можешь умереть. Хочешь я тебе помогу?
— Как… Это невозможно… — дварф в отчаянье подобрал с земли молот и бросился на меня, но обезоружить его в такой ситуации не составляло никакой проблемы. Боже, как хорошо. Даже убийство бандитов не принесло мне столько удовольствия, сколько наблюдение за верным слугой Длани, у которого на глазах рушилась построенная десятилетиями картина мира.
— По-моему, нам пора обсудить новые правила сосуществования. Если, конечно, ты немедленно не хочешь передать право на ношение браслета кому-то другому. Арата, не хочешь стать моим личным врагом?
— Н-нет, — заикаясь произнесла девушка, — мне и так в-вполне хватает. Быть пусть и не напрямую, но связанной с таким чудовищем — наказание само по себе!
— С чего это я чудовище? Только потому что ты не понимаешь, что происходит? Я наконец чувствую себя почти свободным. Я разорвал поводок. Избавился от сковывающих цепей приказов. Остался только маленькая проблема, связанная с жизнью моего надсмотрщика. Но уверен, что ему тоже жизнь дорога, верно, Трорин?
— Ты никогда не освободишься от этого ошейника! Твои преступления будут накапливаться и долг никогда не будет выплачен! — в отчаянье заметил дварф, — стоит тебе показаться на территории подконтрольной Длани и тебя возьмут под стражу. Приговорят к смертной казни!
— Ну это и ты можешь сделать. Ты же Черный страж. Защитник, судья и палач. А что? Давай попробуем! Сыграем в игру. Ты будешь смотреть в Длань, на мои обвинения. Ты же видишь мой общий срок заключения или штраф?
— Вижу, — сглотнув ком в горле, кивнул дварф.
— Отлично. Я Майкл Рейнхард, до признания графом Рейнхардом — Грейстайл. Я возвел в городе Новыше статую Святогора и открыл культ поклонения этому богу. Я сам себя назначил его верховным жрецом, а после выбрал заместителя — богатыря Илью, воеводу местного князя. Я помог ему приобрести, секунду, — я заглянул в житие, — двести шестьдесят три последователя. Ну как? Увеличился мой штраф или время обвинения?
— Нет, — совершенно ошалело пробормотал Трорин, — но как это возможно⁈ Это же не просто обвинения, это бунт против… против самой Длани! Он может караться только смертью! И никто: ни граф, ни князь не может избежать таких обвинений!
