Срочно!
Аргумент был вполне аргументным, но блондинка предлагала мне решить их проблемы, упирая на то, что они общие. Сама же она и слышать ничего не хотела об участии в возможной акции усмирения Дестады, объясняя это следующим: «Осел искал тебя — сам и разбирайся!».
Штош, баба с возу — кобыле легче.
Почему бы не заняться чем-то полезным, пока Вермиллион проверяет свои расчеты? Там же не кот чихнул, там передача божественной энергии, причем не за один раз. Сначала мне придётся… гм, сделайте вид, что вы этого не слышали… гм… Растянуть старика. Ну как Дахирим в свое время меня!
…это звучит вообще кошмарно.
Ну ладно, надеюсь, вы поняли, а кто не понял — тому нужно лечиться от испорченности! Так что я пошёл искать изнасилованного быком осла (с моей подачи), чтобы повторить процедуру (как минимум!), а вы тут это. Вставайте на путь исправления.
Направившись в баронский замок за внезапно понадобившимся мне Астольфо, я вспомнил об Аграгиме и его клане. Карлов запросто можно было пропихнуть в Дестаду как надежных посредников для реализации алкоголя, но такими они были бы крайне недолго. Свободный доступ к продукции Побережья Ленивых Баронов, плюс механические мощности — они бы нас запросто заместили, даже с учетом расходов на доставку продукции. Зачем нам такое счастье…
Астольфо оказался в Липавках, причем по очень знакомому мне адресу. Он сидел у Знайды, дул квас и выглядел неприлично довольным, как и девушка, в данный момент занятая жаркой блинов. Проходить мимо я не стал, тоже сел угоститься, а заодно попытался разобраться, что тут происходит. Ничего особенного не вышло, но лица у обоих были неприлично довольные и лоснящиеся. Возможно, от блинов. Впрочем, парень с восторгом согласился на отсрочку в две недели по своему заданию, если поможет мне в Дестаде.
Хорошая сделка.
Переодеться в старье, взлохматить себе волосы, обуть старые стоптанные башмаки. Пара ножей, тщательно спрятанная волшебная палочка, взгляд позлее — и вот, в Дестаде появляются два молодых оборванца. Хоть в банду вступай, хоть хлеб на базаре воруй!
— Сначала мы украдем хлеб, а потом вступим в банду, — поделился я своей ценной мыслью с весьма удивленным таким поворотом своей судьбы аристократом.
— А-а зачем нам в банду? — несмело поинтересовался он.
— Потому что мировая революция неотделима от пролетариата, — загадочно ответил я, начиная загребать ногами в нужном направлении, — Идем-идем. Пока булки свежие.
Украсть хлеб — много ума не надо, а вот украсть правильно, чтобы с погоней, с бросаемыми нам вслед вещами, с бегущими стражниками, с криками и воплями… куда труднее. Тут же дело не в булке, а в том, что надо грамотно сшибить пару прилавков! Вовремя поскользнуться, подставив ножку Астольфо. Плюнуть в мясника. Щелкнуть лошадь в глаз. Нет, вы, как хотите, а настоящее представление — это всегда искусство!
А искусство что? Правильно, требует жертв! Вообще все хорошие штуки требуют жертв, я вам прямо ручаюсь. Красота, здоровье, искусство. Куда не плюнь. Не мир, а какая-то яма с демонами, но поверьте, вам вовсе не обязательно их приносить из собственного актива. Побочные тоже пойдут. Но надо уметь!
Я умел.
— Отдышись, отдышись… — заботился я вслух об Астольфо, который, видимо, всё-таки пережрал блинов, — Приди в себя. Сейчас я тебя проклинать буду.
— Ах… ых… ш-то⁈ — вытаращил глаза красный запыхавшийся вьюнош.
— Будешь у нас жертвой волшебника, — уведомил я его, прикидывая, чем лучше приложить, — Это обеспечит тебе быстрый карьерный старт. А я так, побуду в твоей тени…
— Не надо! — сделав страшные глаза, шепотом попросил меня падаван, принимая всё более бледный и бледный вид.
— Надо, Толя, надо, — веско покивал я, суя подмышку ворованную булку и вынимая волшебную палочку, — Не бойся, больно не будет…
Интерлюдия
Наталис Син Сауреаль, несмотря на своё специфическое прошлое, была эльфийкой очень здравомыслящей и прагматичной. Можно сказать, что интуитивно прагматичной, так как с младых ногтей оказалась в позиции изгоя, чье общественное положение держится на очень слабом волоске. Особых бед, кроме весьма сомнительного мудреца-учителя, это ей не принесло, но жизнь в постоянном напряжении и ощущении собственного бессилия — сама по себе служит неплохим уроком. Так что да, интуицию она себе отрастила будь здоров!
Именно эта интуиция уберегла вчера девушку от получения по прелестной головке большой фиолетовой молнией. А, когда Наталис прибежала без оглядки домой и усосала пару заначенных на самых черный день бутылок вина, интуиция очнулась, выдав достойной племяннице достойнейшего Исследователя еще одну весьма нужную мысль.
Она не хочет доверять Джо расколдовывать родного и единственного дядю!!
То, что несносный волшебник, у которого буквально хобби устраивать из неё круглую дуру при каждом удобном случае, выживет в результате творящейся в ночи божественной вакханалии, Наталис не сомневалась совершенно. Эту сволочь в принципе невозможно было убить, она это знала превосходно! Тем не менее, этот гад и подлец частенько оказывался прав, когда, конечно, говорил ртом, а не валялся на земле, издавая мерзкие поскуливающие собачьи звуки.
Ни один порядочный эльф не стал бы тратить свою жизнь и время на то, чтобы воспитывать смертных. Тем более, глава почти вымершего рода! Дяде нужно заняться своей личной жизнью, благосостоянием, племянницу, опять-таки, пристроить! Масса дел! Важных дел! А он фигней страдает!
Девушка решительно шмыгнула носом, а затем продолжила обозревать апартаменты своего дяди, в которых он её оставил, прежде чем отправиться по своим делам. Школа Магии не скупилась на своих, так что шикарные семикомнатные покои со всеми удобствами будили в Наталис желание тут остаться жить. Правда, было пустовато. Дядя, тот еще аскет, еле-еле обжил самую крохотную комнату, в которой, судя по всему, только спал. Всё остальное носило на себе следы тотального пренебрежения комфортом, в частности, и жилплощадью в целости.
Юная эльфийка решительно закатала рукава. Очень хорошо, что у дяди есть дела! Ей будет куда проще осуществить то, что она задумала!
Ритуал «савэйна’тэ’ммус» был изобретен еще в стародревние времена. Эльфы никогда не придерживались идей равенства и братства, но свято чтили законы рода. Иногда для спасения жизни одного из основных защитников клана, можно было пожертвовать кем-то другим, например его кровным родственником. Сам ритуал был мощной магией, обходящей любую искусственную защиту, в нем родная кровь взывала к себе, перетягивая на себя любое воздействие, «отягчающее душу». По сути, это было комплексное волшебство замены, знание о котором вкладывалось в голову с помощью магии каждому члену клана. Успели вложить и ей.
Куда безопаснее, чем абсолютно всё, до чего может додуматься извращенный разум Джо, полагала Наталис, вовсю готовясь к ритуалу и, одновременно, маскируя его изменением феншуя в комнате. Волшебник чересчур хаотичен и безрассуден, он может принести вред дяде, а вот «савэйна’тэ’ммус» точно не принесет. А если вдруг у девушки проснется безудержное желание учить детей и заботиться о них — то ничего страшного, у Араньи есть два прелестных малыша, о которых эльфийка и будет заботиться! А дядя её потом починит!
Безупречный, совершенно безопасный, воистину эльфийский план!
Но…
— Госпожа, а что это вы тут делаете? — чуть не довёл юную эльфийку до её первого подросткового инфаркта раздавшийся с тыла (да почему все обожают подкрадываться с заду!) скрипучий голос.
Обернувшись, Наталис Син Сауреаль узрела гремлина, наблюдающего за ней со сложенными на груди ручками. Существо, похожее на гоблина, который слишком долго плавал, а потом высох и сплюснулся, смотрело на неё с любопытством и тревогой. Это был, как она знала, один из гремлинов, постоянно работающий в Школе Магии, а значит, подотчетный местному Мастеру Гремлинов.
