Выдохнула, ощущая, как челнок ускоряется, разрезая атмосферу Ишира острым носом…
Клон выдохнул вместе со мной, и я всего на мгновение почувствовала, как дрогнули его ментальные щиты. Вырвавшиеся эмоции оказались… полнейшим опустошением, которое было сравнимо разве что с отчаянием, и меня это поразило.
Что происходит? Неужели он мне не верит? Я долго убеждала Лукаса в том, что всё будет просто и совершенно безопасно. Ему никто не причинит вред, никто не станет задерживать его слишком надолго или, например, угрожать…
Но парень словно меня не слушал. Не слушал от слова совсем, погрузившись в свои собственные, непонятные переживания…
* * *
Лукас
Полет на зоннёнский флагман стал для меня приговором. Почему? Потому что я отчетливо чувствовал, что моё тело начинает сбоить. Процесс стремительного старения запущен, и меня стопроцентно спишут со счетов…
Не то, чтобы я рвался поучаствовать в задании, ради которого меня спасли. Нет, но… эта работа могла продлить мне существование хотя бы ненадолго и создать иллюзию некой значимости.
Да, я должен был признать, что боюсь смерти. Боюсь того, что уже через несколько недель стану слюнявым идиотом, которого останется только усыпить из жалости…
А зоннёнские ученые однозначно заметят начавшееся разрушение моих клеток. А это значит, что для меня закончится абсолютно всё!
Скорее всего, этот флагман и станет моей могилой…
Весь полет в голове вертелись чувственные картинки с участием горячей блондинки, сидящей напротив.
Да, Тина все-таки дала мне возможность напоследок почувствовать себя мужчиной. И пусть ее поцелуи были всего лишь «работой», как она выразилась, но они всё равно принесли мне ощущение, что я живу…
Это чувство так меня затопило, что я рассердился на ее оправдания и извинения. А это значит, что я умудрился в короткие сроки разбудить в себе такую бесполезную черту характера, как гордость. Потом меня, правда, быстро отпустило. Что я такое, чтобы вообще предъявлять какие-либо претензии? Я самая настоящая развалина, скрывающая свое состояние под фасадом молодого тела. И зоннёнские ученые скоро раскроют этот постыдный секрет…
Разговаривать не хотелось. Эмоции душили так сильно, что я едва их сдерживал. Больше всего на свете хотел их скрыть от окружающих: все-таки гордость — черта прилипчивая, так просто в покое не оставит…
* * *
Громадный флагман встретил нас белоснежными коридорами и легким ароматом цветочной свежести, витающим в воздухе. Да уж, хваленое зоннёнское совершенство во всей красе! Четкие линии, ничего лишнего, преимущественно светлые тона отделки и страшно дорогие качественные стройматериалы. Моя раса была образцом. Вот только чего?
Наверное, пафоса, не иначе…
Я последовала за провожатыми киборгами, Лукас поплелся следом, больше не впуская меня в свое ментальное поле. А он действительно очень силен ментально. Словно самый настоящий зоннён…
Лаборатория встретила нас холодным белым светом, льющимся с потолка. При нашем появлении в нашу сторону обернулись несколько работников с красивыми и привычно бесстрастными лицами. Ни удивления, ни любопытства на этих лицах не отразилось. Я почувствовала раздражение.
Чем мне реально нравился Ишир, так это некой живостью населяющих его людей. В больницах не так уж часто можно было встретить столь замороженных личностей, как зоннёны. Иширцы обычно спешили наладить контакт с больным или испытуемым, задать парочку вопросов дружелюбным тоном, улыбнуться без причины и этим просто-напросто своего клиента расслабить.
А эти куски льда вообще не собирались заниматься чем-то подобным.
Именно поэтому подобную роль взяла на себя я.
Повернулась у Лукасу, широко улыбнулась, всматриваясь в бледное угрюмое лицо, после чего схватила парня за плечи и бодро произнесла:
— Лукас! Не волнуйся: полчаса — и ты будешь свободен! Обещаю!!!
Он ничего не ответил, но глубочайший скепсис, который сквозил в его взгляде, сообщил мне всё, что было нужно.
Итак… парень морально разбит. Это очень скверно!
Почувствовала накатившее чувство беспомощности, закусила нижнюю губу в раздумье, после чего ляпнула первое, что пришло в голову:
— Как только вернемся на Ишир, я выполню любое твое желание… кроме возможности покинуть наше задание. Над этим я, как ты понимаешь, не властна…
Лукас наконец-то проявил эмоции. Одна его бровь вопросительно вздёрнулась, глаза удивленно блеснули, хотя улыбка, тронувшая губы, выглядела откровенно горькой.
— Прямо-таки любое? — спросил он с вызовом, и я легко почувствовала: клон на грани эмоционального срыва. О Создатель, да что же это такое? Неужели всё так плохо???
Сердце затопила жалость. Жалость, которую я не звала, но которая пришла ко мне сама и без спросу. Она же и заставила меня дать совершенно безумное обещание:
— Да, любое! — проговорила твердо, приподнимая подбородок в знак своей уверенности.
Парень странно улыбнулся. Горечи в этой улыбке стало меньше, а вот боли значительно больше.
— Тогда я выбираю… ночь с тобой! — заявил он, а у меня сошли все краски с лица. Рот шокировано приоткрылся, глаза расширились, а у ближайшего к нам зоннёнского ученого из рук выпала пробирка, звонко разлетевшись на тысячи осколков.
Я посмотрела в ошарашенные лица соплеменников, чувствуя, что начинают гореть уши. О Боже, что же они теперь подумают обо мне??? Это даже хуже, чем потерять невинность вне брака, чем меня давно и так клеймят…
Но в тот же миг во мне восстала яркая бунтарская природа, которая заставила выпрямиться, задрать подбородок еще выше и смерить ученых высокомерным взглядом.
Хватить переживать о пустяках!!! Мнение этих зоннёнов — пустой звук для меня, как и всегда! Они не имеют права судить мою свободу, потому что я больше не принадлежу им…
— Договорились, дорогой… — я театрально улыбнулась, зыркнув на соотечественников крайне мимолетно. — Ночь, так ночь…
И, наклонившись, поцеловала клона в щеку…
И только в глубине сознания слабо забилась мысль, что я об этом еще очень пожалею…
* * *
*Мириэль, он же Энджел — герой восьмой книги цикла «Мой любимый Темный Ангел»…
**Мироан — планета пребывания зоннёнов на данный момент времени…
Глава 16
Неожиданная встреча
Полностью обнажённый, клон послушно лег в камеру сканирования, а я опустила глаза.
В голове царил кавардак, мысли путались. Это продолжалось до тех пор, пока я на себя не рассердилась и не приказала немедленно прекратить.
Почему-то с появлением Лукаса моя внутренняя крепость или, как говорят иширцы, пофигизм, куда-то делась, и меня теперь цепляло буквально всё.
А когда он запросил… х-м-м… исполнения своего дерзкого желания, я вообще выпала в осадок. Парень всё-таки не промах, оказывается! Знал, чего просить… Но я сама, конечно, виновата: поддалась жалости, предложила все условия… О небо! Неужели придётся выполнять обещанное???
Ладно, подумаю об этом позже…
Еще очень нервировало наличие зоннёнов рядом, которые так или иначе бросали на меня любопытные взгляды, наверное, собирая информацию для очередного всплеска сплетен.
Да уж, наше общество серьезно прогнило в этом плане. Зоннёны, живущие десятки тысяч лет, успевали настолько закоснеть с своих дурных привычках, что творили зло без зазрения совести.
Я, пожившая и на вершине мира, и в его клоаке, не понаслышке знала, сколько беззаконных действий предпринимают аристократы, чтобы увеличивать своё влияние. В нашем обществе ожидаемо больше всего ценились власть и богатство. Именно поэтому зоннёны, которым в жизни повезло меньше, были вынуждены терпеть несправедливость и лишения.
