— Кто сядет с этим жирдяем, тот — дохлая облезлая кошка! — крикнул Андрей и для верности ткнул пальцем в Егора. Потом показал на Марию и меня и добавил: — У нас уже есть две облезлые кошки. Фу-у-у-у, а я думал, откуда воняет?
Детский сад какой-то. Я поморщился. Скандалить из-за такой чепухи не хотелось — ещё будет время поставить урода на место. Мария, подтверждая мои мысли, мягко взяла меня за ладонь, слегка сжала и покачала головой. В её глазах прыгали бесята — кажется, она уже придумала коварный план мести.
А вот Егор воспринял всё не так спокойно — он в принципе был словно большой ребёнок, поэтому сейчас был готов разреветься. По его щеке скатилась слеза, он вытер её рукавом и всхлипнул. Покосился на меня и Марию, поднялся и попытался уйти.
— Простите, — пробормотал он. — Вы не облезлые кошки. Всё нормально, я наложу еду в тарелку и сяду на диване.
— Мы хорошо притворяемся, — сказал я и заставил его сесть обратно. Недоумевающие взгляды всех присутствующих устремились на меня. — На самом деле мы кошки. А немного дохлые и облезлые, потому что вступительные испытания были тяжёлыми.
— Мяу, — подтвердила Мария, фыркнула и указала на тот край стола, где сидели белобрысые близнецы. — Правда, воняет с той стороны. Меня мама учила мыться каждый день. А тебя, Марк?
— Тоже.
— Что вы там вякнули? — прорычала Настя и вскочила, сжав в кулаке вилку. Её белые волосы встопорщились, как шерсть на холке у разозлённой собаки.
— Во-о-о-о-от, опять. Чувствуешь, Маш, говном завоняло, да? — я повернулся к моей подруге, сморщил нос и помахал перед собой ладонью, словно пытаясь отогнать неприятный запах.
— Ага, точно.
В зале повисла тяжёлая тишина. Атмосфера стремительно накалялась. Андрей встал рядом с сестрой, набычился и взял нож. Остальные студенты, затаив дыхание, ждали развязки — кто со страхом, а кто и с восторгом. Но близнецы не успели броситься в драку — розоволосая красотка демонстративно швырнула на стол свою кожаную сумочку, и это прозвучало так громко, словно взорвалась бомба. Несколько студентов вздрогнули и отпрянули, парочка даже свалилась с лавок.
— Бои между студентами разрешены только в рамках обучения, — заявила она и плюхнулась на свободное место рядом с Егором.
Андрей так сцепил зубы, что у него желваки заходили. Настя нервно дышала, её заметно потряхивало. Они явно колебались — очень уж хотелось надрать мне задницу. Но, видимо, учиться в Краснодарской Академии им хотелось больше. Поэтому близнецы бухнулись на лавочки и принялись остервенело ковырять еду вилками.
— Вам бы не помешало выучить Устав, — сказала розоволосая красотка, обращаясь ко мне и Марии. — Если бы они на вас бросились, вы бы не стали звать преподавателей, а вмазали в ответ. И вылетели бы к чёртовой бабушке из Академии в первый же день. Ой, не надо головой качать, я же видела, что вы приготовились драться!
— А сколько в Уставе страниц? — поинтересовался я. — Моё расписание забито, но на десяток листов я время выделю.
— Пятьсот шестьдесят восемь.
Я закашлялся и выдавил:
— Давай дружить?
— Я не буду пересказывать тебе Устав, — отрезала розоволосая.
— Ты ранила меня в самое сердце, — я схватился за грудь и закатил глаза. — Ну хоть скажи, как тебя зовут?
— Кристина, — она ткнула Егора кулачком в плечо и велела: — А ты не будь такой мямлей и научись защищаться. В романовцы нежные ромашки не идут, а если и идут, то быстро вянут. Они тебе одно оскорбление, а ты им — десять! Пусть захлебнутся. А побить тебя никто не побьёт — струсят. Нарушители Устава вылетают отсюда как пробки!
— Ну, это если есть свидетели, — я поумерил её пыл. — Так что на всякий случай не зарывайся, если не уверена, что сможешь дать отпор самостоятельно. Преподаватели нянчить тебя не будут.
— Я пришёл в Академию, чтобы защищать людей, — вдруг твёрдо заявил Егор, и его четыре подбородка мелко задрожали. — И драться с другими студентами я не буду. Ну, по-настоящему, а не на уроках. Только с монстрами, чтобы защищать. И я не обиделся на обзывательства. Мне было неприятно, что оскорбляют вас. Вы этого не заслуживаете. Вы хорошие. И получается, что вы пострадали из-за меня, а я ведь пришёл в Академию, чтобы…
— Защищать людей, — закончила за него Мария. Её брови взлетели почти до линии волос. Она задумчиво протянула: — Ты очень интересный человек. Я таких раньше не встречала.
— И вообще-то я не толстый, — сказал Егор и уменьшился в мгновение ока. Точнее, сдулся. Вот перед нами сидит огромный парень, весом не меньше трёхсот килограммов, а в следующую секунду — БАЦ! И он превратился в среднестатистического молодого человека, симпатичного и даже слегка накаченного. Мария и Кристина ошарашенно приоткрыли рты, а потом начали ощупывать Егора. Он смутился и пояснил: — Способность у меня такая. Жир — это защитный доспех. Его ничто не может пробить.
— А почему ты ходишь ну… Эм-м-м-м, — Мария замялась и нервно дёрнула серёжку-банан в левом ухе.
— Толстым? — подсказал Егор и сразу же ответил: — А какая разница толстый человек или тонкий? Главное, чтобы был хорошим. Добрым и честным.
— Справедливо, — я кивнул и посмотрел на часы. — Давайте-ка поспешим, уже девять часов, а нам ещё искать триста двадцатую аудиторию.
Мы быстро поужинали и в половину десятого вышли из обеденного зала. Дорогу в правое крыло нашли быстро — достаточно было вспомнить, с какой стороны главный вход. А вот с лестницей на второй этаж всё оказалось куда сложнее. Её просто-напросто не было. Вообще. Никакой. Лестницы. Часы показывали уже без пятнадцати десять, а у нас даже не было идей, как подняться наверх. Не потолок же пробивать? Тем более Кристина сказала, что портить здание Академии запрещено, — отчислят. А ещё странно было, что другие студенты до сих пор не показались.
— А где остальные? — Мария робко озвучила вопрос, который крутился у меня в голове.
— Может, ещё едят? — предположила Кристина, хотя было понятно, что она в это не верит.
В этот момент каменные плиты под нашими ногами разошлись, и мы кубарем полетели в подвал. Я напитал мышцы магией, создавая энергетический доспех, и подхватил Марию на руки, приземлился на ноги и аккуратно поставил её на землю. Егор активировал щиты, снова превращаясь в пухляша, и в воздухе обнял Кристину — он упал на спину, а она рухнула на его необъятный живот.
— Спасибо, — поблагодарила Кристина, заправив за ухо выбившуюся из причёски розовую прядь. — В какую дыру мы свалились? И сколько времени?
— Не знаю. Без десяти, — ответил я. — Знаете, мне кажется, мы не поступили.
— Но преподавательница же сказала… — возразила Мария, но резко замолкла и вгляделась в темноту. — Думаешь, это наше последнее вступительное испытание?
Я промолчал и сконцентрировался, прощупывая пространство магическими импульсами. Вокруг царила кромешная тьма, и можно было полагаться только на магию. Но куда бы я ни поворачивался, везде чувствовал только бесконечные коридоры, из которых несло затхлостью и плесенью. Я пустил несколько импульсов в потолок и пол, но и в этих направлениях ничего не обнаружил, никаких преград — мы словно зависли в пустоте. Но куда же делась Академия?
Кристина завизжала и подпрыгнула, оттоптав мне ноги.
— Кто-то дотронулся до меня! — прокричала она.
— А меня кто-то поцарапал, — дрожащим голосом произнесла Мария и прижалась ко мне. Только вот кожа её была холодна как лёд, а грудь не вздымалась от дыхания. Я просканировал её и одеревенел — рядом со мной были только Кристина и Егор. Больше ни одного живого существа. С правого бока, к которому прильнула Мария, была лишь чёрная непроницаемая пустота.
Глава 28
Аудитория 320, то же время.
За длинным преподавательским столом сидело трое: директор Краснодарской Академии — Виктор Викторович, преподавательница энергетического обмена — Алина Юрьевна, или Лысая, как её многие называли, и декан факультета чернокнижников — Андрей Михайлович. Последний был невысоким, но крепким старичком с кустистыми бровями, кончики которых спускались до щёк.
