– Осталось не только переместить мою скромную персону на Древо, – тонко улыбнувшись, заметил Владетельный минотавр. – Оставалась еще фигура Таргона. Слишком сильная и опасная, чтобы быть на доске, – заключил он с горечью и посмотрел Вокиалу прямо в глаза.
Холодный герцог безмятежно выдержал взор принца и медленно ответил:
– Все верно. Мой дорогой принц, вы абсолютно правильно разобрались в ситуации.
Вот, стало быть, как. Великого Таргона слили всеобщими усилиями. С молчаливого одобрения самого короля Подземелья. Вокруг одно предательство. И пассивная эта блокада преследовала единственную цель – устранить опасного бунтаря, разжигателя тлеющего пламени пан–минотавризма. А Дилморон – он персона всем крайне угодная. Его требуется лелеять, а еще лучше – подсунуть пылкому юноше страстную красотку в виде отвлекающего фактора, способную капля за каплей подмочить едва отвердевшие убеждения будущего политика. А изматывающая осада Подземелья? Прекращение торговых сообщений, закрытие воздушных площадок? Ну еще бы! Забродившее винцо просто поплотнее запечатали крышкой. Пусть бунтует и пузырится в своем сосуде и, упаси Иерарх, хоть капля плеснется наружу! Погодите. Ну, а если бы Таргон раздумал лезть головой в подвешенную на дереве петлю? Если бы его не поразил припадок самоотречения? Пошли бы в боевой поход оба ковчега, окруженные кольцом воинов, как тогда? План насмарку? Или существовал некто, способный единолично провернуть акцию нейтрализации грозного знаменосца смуты? Я почувствовал, как пелена застилает мой взор. Разочарование. Обида. Хотелось бы сейчас взглянуть ему в глаза. Махор! Телохранитель принца! Посланник Азмоэла! И еще пуще накатила волна отчаянной ярости. Вот бы встать сейчас и закричать им в лицо: «Люди! Что же вы все какие паразиты?! Ну, ни одного же приличного человека вокруг! Или то, что вы творите, по вашим человечьим законам морали, и есть норма приличия?! Тогда я вообще не хочу иметь с вами ничего общего!».
Но я молчал. Как всегда. Дилморон тоже не проронил ни слова. Герцог, чтобы разрядить обстановку, перевел разговор на нейтральный предмет. На меня, то есть.
– Занятный у вас слуга, принц. Вылитый троглодит, но габариты запредельные. Мутация?
Ну, вот опять! Других слов что ли не знают? А Дилморон, занятый своими думами, мрачно ответил:
– Это возможная реинкарнация Бога троглодитов Бривала.
Вокиал бросил на меня взгляд, полный неподдельного уважения:
– Отменный ход. Будущий монарх возвращается в компании ожившего божества. Позвольте вас поздравить.
– Среди приглашенных гостей я видел минотавров.
– Разумеется. Знать Подземелья никогда не прерывала сношений с внешним миром. Даже в те отрезки времени, когда напряжение между вашей планетой и Центральным Стволом достигало максимального уровня. Ваши виднейшие вельможи охотно посещают соседние планеты. У меня в течение полугода гостили представители нескольких кланов. Участвовали в игрищах, охотились, вели деловые операции. На остальных мирах – аналогичная ситуация. Правда, я вынужден признать, что после возвращения домой некоторые ваши политические деятели начинали демонстрировать крайне реакционные взгляды. Может быть, тут дело в «Noblesse oblige»? В любом случае, в настоящий момент в Корентине пребывает ряд влиятельных персон из Подземелья. Уверен, они будут счастливы получить аудиенцию у грядущего на престол монарха и побеседовать о будущем. Также, хочу обратить ваше внимание, милый принц, что ближе к финалу, сюда, на сферу, начнут слетаться лидеры остальных планет. Я ожидаю Мордреда, Тазара, Контура. Чуть ранее нагрянет делегация Инферно. Вам предоставляется уникальный шанс провести переговоры в полуофициальном формате. Мой совет – воспользуйтесь им.
Дилморон потянулся за своим бокалом. Тонкий сосуд смотрелся очень хрупко в его мощной длани.
– А как давно планировался корентинский турнир? Такой шикарный стадион не возвести за пару декад. И вряд ли местный магистрат решился бы на столь значительное кровопускание бюджету…
– О нет. Все сложилось практически экспромтом. В расходы внесли свои лепты почти все планеты Овиума. Небольшие сомнения были с окончательной датой. Но в последний месяц развеялись и они.
Дилморон допил вино и поставил бокал обратно на столик. По–моему, он тоже все понял. Тщательно продуманная, кропотливо спланированная операция. Наша дорога вела в Корентин, это предопределили все силы Овиума. Вокиал, человек тактичный, прихлебывал из своего бокала напиток, давая хозяину время собраться с мыслями. Видя, что минотавр уже пришел в себя от обрушившихся на него новостей, Холодный герцог произнес:
– Ну, довольно о делах Азмоэла и Контура. Поговорим теперь о лично ваших, принц, достижениях. И тут, к моему сожалению, картина намного более унылая. Вам было предначертано появиться в Корентине. И это случилось. Но вы, Дилморон, затеяли рискованную игру. И, порази меня Танатос, если я понимаю ее суть. Скажите на милость, зачем вы притащили с собой эту инфернальную бестию?
– Простите…
– Я говорю о девушке. Вашей спутнице или пленнице, неважно. Вы что, не понимали, это ловушка?
– С самого начала понимал.
– И все–таки решили шагнуть в настороженный на вас капкан? Весьма легкомысленный поступок.
– Странная логика. Контура, что удумал эту каверзу, вы не осуждаете, тогда как меня…
– Помилуйте! Неужели вы приписываете регенту Желтка такую неумелую интригу? Да, Контура можно назвать коварным. Но глупым, отнюдь. И как вам только в голову пришло, что он повар этой стряпни?
– Обычная практика. Де Бержераку же в Реальности подсунули чахоточную красотку!
– Ба! Политика и романтика трудно сочетаемы на одном подносе. Да Контура чуть удар не хватил от ярости, когда он узнал об этой штуке! Он утешал себя лишь тем, что Таргон и Дилморон вдвоем без труда разгадают глупую интригу и отреагируют соответственно. И вот – вы в Корентине. Но эта адская искательница приключений в вашей компании. Это провал.
– Право, я не совсем понимаю…
– Неужели? Согреть на своей груди вражеского лазутчика и не понимать, какую ошибку совершил? Восхитительная наивность! Ваши кланы не признают короля Дилморона. Они решат, что монарха совратил суккуб, и теперь он поет под дудку огненной красотки с соседней планеты.
Да что же это такое? Снова хитрость подается в коварном соусе на блюде из обмана. И несет ее повар–клятвопреступник!
– Ниама не опасна. Она приняла обет и носит Червя Молчания.
– Час от часу не легче. Свои вам все равно не поверят. Но принцу Дилморону этого оказалось мало. До полного комплекта нелепиц ему приспичило приволочь на турнир в качестве наложницы адепта Второго Круга Адского Пламени. Посвященную высших порядков с невольничьим ошейником на горле. Браво! Какая оплеуха миру Инферно! Они будут опозорены. Это бесчестье! Славную штуку Подземелье решило сыграть со своим ближайшим соседом по Древу.
– Но как это вообще могло произойти…, – пробормотал совсем сбитый с толку хозяин.
– О, я расскажу вам. Очаровательная шутка. Блокирующим Паялпан героям наскучила их вахта. Они удумали подорвать кратер изнутри. Идея возникла у некого Сабнака. Того самого, кого Лорд Таргон, если информаторы мне не соврали, отправил покататься на кармической карусели. В качестве исполнительницы выбрали, разумеется, демонессу. Одну из прекраснейших огненных орхидей Инферно – Ниаму, возможную претендентку на роль будущей махарани планеты.
– Махарани, – прошептал изумленный Дилморон. – Будущая правительница… Но как? Как она согласилась?!
– Ба! Милый принц! Вы совсем не знаете женщин. Предложите миссию коварной шпионки сотне любых дам, даже не выясняя, считают ли они себя роковыми красотками или нет. Сколько процентов сделают шаг вперед? Девяносто! Причем, оставшиеся десять в этот момент просто отвлеклись и не услышали вопроса. А после обозначьте тот же самый замысел инферналкам. Сколько согласятся? Сто пятьдесят! Из ста. Это потому, что половина выскочит из своей шкуры ради такой роли.
