Понятное дело, что от вечерней прогулки под Луной, отказаться было невозможно. Барышни как с цепи сорвались. Застоялись, кобылки. Молодость, понимаю. Хочется всего и сразу.
На этот раз мы гуляли долго. Яна с Анной постоянно вспоминали, что, по их мнению, я должен увидеть в самых удалённых уголках их сада.
Уже стемнело, но собаки не выли, что с радостью отметили обе девушки, и переглянувшись, тут же сменили тему.
— У нас в Саратов в прошлое лето гусарский полк прибыл и почти две недели на постое стоял, — начала Яна.
— Да, весь город встряхнули, — подтвердила Анна.
— А с вашего училища никто в гусары не пошёл?
— Нет, конечно. Не наш профиль. Да и финансовые возможности наших курсантов такое вряд ли бы позволили. Гусары, если вы знаете, за свой счёт экипируются и коней покупают. Зачастую, очень дорогих, которые не одну тысячу рублей стоят, — слегка расстроился я, вспомнив не к месту конный завод Шуваловых, который был мной уничтожен.
— А уж сколько девиц они совратили… — закатила Яна глаза.
— И не только девиц, — поправила её более рассудительная сестра.
— А некоторых даже с собой увезли.
— Зато, когда наши знакомые вернулись через месяц, то нос перед нами задирали, всем своим видом давая понять, что у них уже было!
— Но перед свадьбой сваха с врачами вместе их осматривала, и сказала, что они женщинами не стали. Как так?
Признаться, я слегка оторопел от такой постановки вопроса и откровенности сестрёнок. Понимаю, что они меня провоцируют, но не с таким же перебором! Хорош я буду, если в ответ на гостеприимство Янковских отвечу развращением их дочерей.
Или это хитрый приём и им Лариса Адольфовне отмашку дала, освобождая их от некоторых условностей этикета? Вполне похоже на то, а этим оторвам только дай. Очень живые и непосредственные девушки…
— Эм-м-м… Видите ли, это далеко не те вопросы, на которые я готов отвечать, — сказал я, и понял, что прозвучало это как-то неубедительно.
— Вы просто ответов не знаете! — не сдержалась Яна.
— Знаю, но отвечать не стану.
— А хотя бы намекнуть? — хитрой лисой подкралась Анна, шепнув мне это на ухо.
— Так вы и сами обо всём догадываетесь. Неужто ни разу не обсуждали меж собой подслушанные разговоры дворян, которые по полгода в Париже проводят? И это один из вариантов, а второй способ среди армян вовсю практикуется, как и среди прочего арабского мира.
От дальнейших откровений меня спас треск кустов, из которых вывалились три угрюмые личности, и явно с недобрыми намерениями. Когда следом и сзади раздались похожие звуки, то стало понятно, что не один я про «секретные калитки» в ограде Янковских знаю. Ровно, как и про то, что сигнальная линия там выше них проведена.
Отражающий Щит я скастовал даже раньше, чем увидел первого головореза. А там и девиц со спины вторым Щитом прикрыл.
В тех, кого первыми увидел, отправил Огнешар и Оглушалку. Нет, не прошли. Но пока они щурились, я занялся той парой, что сзади нас выползла на аллею, перекрывая девушкам дорогу к особняку.
Паралич и Молния. Молния прошла, а вот Паралич нет. Сзади минус один, а у второго есть какая-то защита.
Спереди у меня нарисовался маг. Судя по ауре — уверенная «четвёрка», и он вроде с защитными артефактами.
— Что замер! Бей его! — заорал на мага бандит, что справа был.
О! Пожалуй, главарь нарисовался. Его стоит в живых оставить.
Тем временем их маг хлестнул по мне Огнешаром, который благополучно полетел обратно, отражённый моим Щитом, а я вслед добавил своё вне ранговое Ледяное Копьё и тут же Молнию. Минус маг. Достал я его, пробив Щит.
Паралич на вожака, Молния на последнего. Без прикрытия мага всё зашло.
Обернулся, а там уже мой Щит атакуют. Но слабенько, если честно. Щит даже на треть не просел.
Маг какой-то малахольный попался. Но нет — пригляделся, пацан пацаном. Отправил Оглушалку, а пока он моргал, подскочил сбоку и с ноги в грудину ему врезал. Опал, как озимые. Я замер, раскидывая Поисковую Сеть. Чисто. Быстро я с ними справился. Пары минут не прошло.
— Барышни, всё закончилось. Бегите домой, пока я живых буду вязать, и отправьте слуг за городовыми.
Хех, как об стену горох. Стоят истуканами, рот разинув.
Пришлось вручную развернуть каждую, и смачным шлепком по филейной части придать ускорение. Во, побежали.
Самое время поговорить с главарём. Не верю, что он с бандитами тут случайно оказался.
Запирался мужик недолго. Стоило пару пальцев ему сломать, как он потёк, а потом начал орать, что больше ничего не знает. Да так истово, что я поневоле поверил в его искренность.
Федосеиха значит…
Триста рублей пообещала.
Ну-ну…
Глава 3
Лучшая битва — это та, которой не было…
Нет в мире совершенства! Ни в одном!
И пусть мой прежний мир тоже был далёк от идеала, но там бы я уже мчался к Федосеихе, а через час уже разбирался с заказчиком, выбивая из него кулаками и ногами причину найма убийц и, как минимум, виру за содеянное.
Но в Российской Империи всё не просто. Тут за самосуд могут так спросить, что завтра сам окажешься под следствием, и вовсе не факт, что заказчик от того же следствия хоть как-то пострадает. Деньги, связи, хороший адвокат, а том глядишь, он ещё платочком вслед помашет, вытирая слёзы умиления, когда тебя этапом в Сибирь отправят.
Обидно, досадно, но играть придётся на легальном правовом поле.
А раз так, то включаем голову и не творим глупости.
Что у меня имеется в активе? Я пострадавший, у меня есть два живых участника нападения и две свидетельницы. Уже неплохо. Ещё у меня есть деньги и две весомых фамилии, которыми можно будет фигурировать. И если подумать, то эту ситуацию можно обыграть таким образом, что мне самому и делать ничего не придётся. Нужно лишь правильно мотивировать полицейское начальство.
Двух налётчиков, которые выжили, я уже связал их же ремнями, предварительно проверив, не осталось ли у кого при себе опасных предметов и артефактов. Потом перетащил их к лавке и спокойно уселся, дожидаясь прихода полиции.
Чу, уже бегут. Трели полицейских свистков и топот тяжёлых сапог ни с чем не спутать. А уж как далеко звуки в вечерней тишине разносятся — все сами знают.
* * *
Саратов. Главный полицейский участок Береговой квартальной части.
Саратов нынче делится на четыре квартальных части: Береговую, Железнодорожную, Фабрично-Заводскую и Военную.
Поскольку речь шла об убийстве и нападении на дворянскую усадьбу, то мне пришлось проехаться с полицейскими до полицейского управления одной из частей города.
— Значит, вы утверждаете, что вам удалось допросить одного из нападавших и он назвал вам в качестве заказчика некую Федосеиху, проживающую на Старо-Острожной улице? — спросил у меня после непродолжительного разговора провинциальный секретарь. * Он оказался старшим по званию в столь позднее время суток.
* Провинциальный секретарь — низший из чинов среднего начальствующего состава полиции в России.
— Именно так. И я буду чрезвычайно благодарен, если вы эту Федосеиху сейчас же задержите, а уж если на месте выясните заказчика, и умудритесь его задержать, то моя благодарность будет удвоена, и я обязательно отмечу ваше старание перед капитаном жандармской службы Погореловым, — засунул я две пятидесятирублёвые ассигнации ему в нагрудный карман.
— Простите, а какое мне дело до жандармерии? — сумел он сохранить каменное выражение лица, слегка скосив глаза на мою руку, в которой были два его месячных оклада.
— Я — Одарённый, к тому же — действующий офицер погранслужбы. В нападении участвовало два мага. Мне одному кажется, что лишь одной этой причины достаточно, чтобы делом о покушении занялась жандармерия, а не полиция? Не ошибаюсь ли я, что конфликты между Одарёнными — это обязанность жандармерии? Впрочем, для общего понимания могу ещё добавить — в прошлую ночь на меня напали некротические создания. Мне пришлось защищаться, а потом и вовсе сразится с носителем запретной магии. Думаю, вы про это слышали?
