Когда из-за дверей раздалось приглашение ужин, я с облегчением прервал тренировку. Тело отзывалось приятной усталостью, а где-то в глубине уже чувствовался тот самый «запас» — пока ещё крохотный, но такой необходимый.
* * *
Отпустило Ивана Ивановича лишь ближе к Царицыну, после бутылки коньяка.
Повезло ему так, что нет слов. Задержался с парой приятелей — купцов в кабаке допоздна, а когда подъезжал к дому Федосеихи, то вовремя заметил у её ворот два полицейских экипажа.
— Гони дальше! Не останавливайся! — ткнул он в спину кучеру, и упал обратно на сиденье, пряча лицо.
Через час он уже был на пароходе, который отправлялся вниз по Волге. В Царицыне он пересядет ещё раз, и в Астрахань. Там найдёт, у кого остановится и через кого сможет разузнать о саратовских слухах.
Деньги у него есть. Как знал, большую часть дома хранил, не доверяя банку. Если всё окажется слишком серьёзно, то он справит себе новый паспорт, хоть на того же мещанина, и уедет куда-нибудь далеко, где его никто не узнает. Россия большая, иди-ка поищи на её просторах бывшего купца Батрукина.
А то и вовсе удастся в Саратов вернуться. Его слово против выдумок какой-то старухи, которые она доказать не сможет. Для хорошего адвоката — это плёвая работа.
Тем не менее вечером следующего дня, высаживаясь в Царицыне, он невольно юркнул за здание речного порта, едва заметив пару полицейских, которые следили за порядком.
— Гляди-ка, Чалый, какой фраер пугливый к нам приплыл, — подтолкнул своего приятеля глазастый остролицый мужичок, приодетый, как приказчик, встречающий своего хозяина, — А ну, живо за ним, и кистень приготовь.
Через пять минут оба «приказчика» вышли из-за здания речного вокзала, и помахивая увесистым саквояжем, слились с толпой прибывших пассажиров.
Ограбленный купец выполз на пристань лишь через полчаса. Безумный взгляд, бланш в половину лица и волосы, слипшиеся от крови, его не красили.
* * *
На традиционной вечерней прогулке барышни отчего-то не стали заводить игривые разговоры на рискованные темы, а потребовали совсем других объяснений:
— Владимир Васильевич, а отчего вы сказали, что это мы можем стать источником неприятностей. Мы же обе отчётливо видели, что те убийцы по вашу душу явились? — обратилась ко мне Яна, едва мы вышли на аллею.
— Вы рассматриваете следствие, а я пытаюсь вникнуть в причины.
— Считаете, что причина — это мы? — вроде бы легкомысленно спросила Анна, но на самом деле задала правильный вопрос.
— Давайте вспомним, как я впервые оказался у вас.
— Вы нас спасли от проклятия, — уверенно заявила Яна.
— А в этот приезд мы пожаловались вам на вой собак, — сообразила Анна, — И вы ввязались в бой с некромантом. Ради нас?
— Если бы некромант вошёл в силу, то досталось бы не только вам, но и значительной части города. Сотни, а то и тысячи людей могли пострадать, — выбрал я довольно нейтральную формулировку, но барышни победно переглянулись и расцвели улыбками.
— Значит, всё-таки ради нас, — с торжеством заключила Яна, и её глаза блеснули лукавым огоньком.
Анна же, напротив, слегка нахмурилась, словно задумалась о чём-то серьёзном.
— Владимир Васильевич, выходит, что мы… притягиваем неприятности? — спросила она осторожно.
Я вздохнул. Так и есть — они быстро уловили суть. Как это работает, я пока не понял.
— Не то, чтобы притягиваете, — начал я, подбирая слова. — Но ваша… особенность делает вас заметными для определённых сил.
— Особенность? — переспросила Яна, приподняв бровь.
— Вы обе — не просто обычные барышни. В вас есть то, что привлекает внимание потустороннего. Возможно, это наследственное, а может, просто стечение обстоятельств. Но факт остаётся фактом: там, где вы, чаще случается нечто… необъяснимое.
Анна закусила губу, а Яна засмеялась, но смех её звучал немного нервно.
— Ну что ж, — сказала она, — Значит, нам без вас никак.
— Именно поэтому я и сказал, что вы можете стать источником неприятностей, — кивнул я. — Но это не значит, что я собираюсь вас бросить на произвол судьбы.
Анна вдруг улыбнулась, и в её глазах мелькнула твёрдость.
— Тогда, Владимир Васильевич, вам придётся смириться с нашим обществом. Надолго.
Я только покачал головой. Кажется, они уже всё решили за меня.
И, чёрт возьми, мне это почему-то не казалось такой уж плохой идеей.
* * *
Думаете, чем я занялся, стоило мне попасть к себе, в гостевые покои? Правильно — разбором трофеев!
Нельзя не учитывать деньги, как одну из важнейших частей в развитии мага.
Деньги — это не только эликсиры, артефакты и оружие, но и правильное питание, и продукты из-под Купола, и комфортные условия для самосовершенствования.
А у меня два здоровенных узла в шкафах припрятаны.
На первый взгляд незачем было их перетаскивать из особняка Полуэктова, который и так скоро станет моим, но… К примеру, сейчас он опечатан полицией, и там даже парочка городовых дежурит. Но знаете, я отчего-то уверен — когда недвижимость перейдёт ко мне, я многого недосчитаюсь. Боюсь, что не увижу ни обеденных сервизов, ни напольных часов, ни серебряных наборов столовой утвари. И не только не увижу, но и в полицейских описях про них не найду никаких упоминаний. Дай Бог, если мне хотя бы мебель и часть ковров оставят.
Так что, лучше быть недоверчивым, чем бедным.
Закрыв двери на задвижку и крючок, я задёрнул шторы и приступил к сортировке. Вместо свечей зажёг довольно яркий направленный Светляк
Всё особо ценное — в первый рюкзак, менее ценное — во второй, а всякую ерунду — в третий. Артефакты и оружие — на край стола. С ними буду отдельно разбираться.
Три часа ушло на первичную сортировку, после чего я позволил себе перерыв.
Горка артефактов и семь единиц оружия требовали более вдумчивой работы.
После небольшой передышки, во время которой я успел поработать руками и корпусом, разгоняя кровь, я порылся в кучке артефактов и вытащил оттуда тот, что показался мне самым необычным на вид.
И надолго завис над ним…
Глава 4
Имение Петровское
Утром, после обязательной разминки и очень раннего лёгкого завтрака, на который Янковские ещё не вышли, я решил заняться текущими делами.
Я хорошо помню, что сегодня утром вниз по Волге отправится один из тех пароходиков, которые останавливаются в Быково. Самый подходящий случай, чтобы передать письмо ротмистру Удалову, известив его о моей вынужденной задержке, объяснив причину.
Набросав текст, я попросил прислугу найти мне нормальный конверт. Те, что у меня, с цветочками, ротмистра вряд ли порадуют.
К счастью, в порту мне встретился один из офицеров с соседней заставы, поручик Левин, который как раз дожидался этого парохода. Запомнил его, когда они к нам приезжали за мясом и пытали меня по поводу трофеев. Так что за доставку письма я теперь спокоен. Вышло даже лучше, чем я рассчитывал.
Открытие банка пришлось дожидаться. Кучер Янковских, маясь ожиданием не хуже меня, рассказал, что это красивое здание на Никольской когда-то принадлежало советнику казённой палаты, а мемориальная доска на нём появилась в связи с тем, что здесь останавливался Александр Второй, которому банк и обязан своим созданием.
Как я позже выяснил, когда банк открылся, услуги предоставления банковских ячеек у них существуют, пусть и очень дорого. Та, размеры которой меня устраивают, обойдётся мне в семьдесят два рубля за год.
С одной стороны — чистый грабёж на ровном месте, а с другой… Нет у меня альтернативного варианта, чтобы сохранить трофеи, которые я по минимуму оценил в двадцать — тридцать тысяч рублей. При хорошем раскладе и неспешной продаже, так и вдвое — втрое больше может выйти. Есть там некоторые вещицы, для которых потребуется персональный покупатель, а не какой-то скупщик из ломбарда, который и трети цены не даст.
