Рабочие муравьиды тут же отреагировали. Они начали сносить камни, которые принесли с собой, и укладывали их на песок, будто готовя площадку.
— Что они делают? — прошептал Амат.
— Не знаю, — ответил я, — но нам лучше не двигаться.
Муравьиды работали быстро, почти механически. Камни ложились ровными рядами, образуя нечто вроде платформы. Идеально гладкой, похожей на ритуальную площадку.
Самый крупный страж встал в центре сооружения, потом приподнялся на четыре задние ноги, его мощные жвала раскрылись, а усики замерли, словно антенны, ловящие незримый сигнал. Затем они резко задрожали, испуская едва заметные электрические разряды.
И тогда он пришёл.
Сначала был лишь далёкий гул, похожий на жужжание гигантского шмеля. Потом в небе появилась стремительно увеличивающаяся тень.
Фертид.
Он был огромен, втрое крупнее стражей, с массивным сегментированным брюшком, которое слабо сияло тусклым сине-зелёным люминесцентным светом. Его крылья, прозрачные и перепончатые, мерцали, как слюда, отражая звёзды и лучи прорывов на горизонте. Голова у монстра была узкая, с фасеточными глазами, наполовину скрытыми под хитиновым шлемом.
Как только он приблизился, у остальных муравьидов брюшки тоже засветились слабыми пульсирующими вспышками, словно отвечая на присутствие фертида.
Никто не знал, что такое возможно.
Мы были первыми, кто это видел.
Фертид плавно приземлился в центр площадки, его крылья сложились с едва слышным шелестом. Большой страж тут же отступил, склонив голову.
Крылатый муравьид начал медленно кружиться, его усики трепетали, касаясь каждого камня. Вдруг он замер, ему что-то не понравилось.
Антенны резко дёрнулись, и стражник тут же подошёл ближе вместе с несколькими рабочими. Их жвала щёлкали, а усики переплетались словно провода, передавая невидимые импульсы.
Так монстры общались.
Беззвучно. Без запахов. Только электрические сигналы, пробегающие между особями.
Через мгновение все рабочие отошли от площадки, кроме одного.
Стражник внезапно рванул вперёд и откусил тому голову.
Надя дёрнулась, её рука непроизвольно поднялась ко рту. Она чуть не вскрикнула, но вовремя отвернулась, сжав зубы.
Тем временем на площадку, где с важным видом ходила крылатая особь, подбежали другие рабочие. Они аккуратно вытащили несколько камней, поправили их, поставили на место, а затем, без лишних движений, утащили труп и голову неудачливого собрата.
Фертид снова проверил площадку.
И на этот раз остался доволен.
Затем крылатая особь заняла странную позу. Он приподнял передние лапы, брюшко замерло, а крылья слегка расправились, будто готовясь к взлёту.
Воздух над площадкой дрогнул. Сначала едва заметно, как над раскалённым песком, потом пространство начало искривляться.
И вдруг посередине появился портал.
Он был не больше метра в диаметре, но абсолютно чётким. Края мерцали, как раскалённая проволока, а внутри клубилась тьма, густая и почти осязаемая.
Никто никогда не видел такого. Иначе бы точно описали в книгах.
Все знали, что фертиды способны открывать порталы. Но видеть это своими глазами…
Ребята замерли в шоке.
— Боже… — прошептал Митя, его голос дрожал.
— Тише, — резко прошипел я, но и сам не мог оторвать взгляда.
Фертид оставался неподвижным, будто удерживал проход силой воли.
Буквально мгновение — и из портала показалась голова.
Огромная, больше головы самого фертида, с массивными жвалами, напоминающими гильотины. Усики дрожали, ощупывая пространство, пока не коснулись головы собрата.
Они начали общаться.
Усики переплетались, жвалы шевелились в странном ритме. Несмотря на схожесть, различия бросались в глаза.
Болотный муравьид? Но как?
Песчаные муравьиды — их хитин идеально адаптирован к пустыне: матовый, с мельчайшими чешуйками, отражающими солнечный свет. Брюшко узкое, сегментированное, чтобы минимизировать потерю влаги. Лапы были широкие, с волосками, предотвращающими проваливание в песок.
Болотный муравьид — чёрный, как уголь, с глянцевым панцирем, покрытым едва заметной слизью. Его брюшко было толще, приспособлено для влажной среды. Усики длинные, словно антенны, улавливающие малейшие колебания воздуха.
Голова второго исчезла в портале.
И началось.
Из тьмы потянулась вереница рабочих. Они несли еду, много еды. Это были здоровые куски мяса, ещё свежие, сочащиеся тёмной жидкостью. Тушки гигантских гусениц, обёрнутые в липкую паутину. Что-то похожее на змей, но без глаз, с щупальцами вместо рта.
Это продолжалось больше получаса.
Лиза стиснула зубы. Её лицо покрылось испариной, пальцы дрожали, сжимая родовой клинок. Она уже вытянула энергию из двух макров, но силы таяли.
— Держись… — прошептал я, передавая ей третий кристалл.
Она кивнула, но в глазах читалось отчаяние.
Мы понимали: один неверный шаг, и купол рухнет.
Один муравьид, прошедший рядом, и магия исчезнет.
Если Лиза не выдержит, нас разорвут за секунды.
Оставалось только ждать. И молиться, чтобы монстры ушли до того, как у Минской закончится энергия.
Наконец последний рабочий вышел из портала.
Пауза.
Тишина.
И затем новая вереница. Но теперь они шли обратно. Пустые.
— Они заканчивают, — прошептал Амат.
Но хватит ли у Лизы сил до конца?
Муравьиды двигались медленно, словно выверяя каждый шаг.
Фертид оставался на месте, его крылья слегка дрожали.
Лиза сжала макр так, что он треснул.
— Ещё… немного… — её голос был хриплым.
Сергей мрачно смотрел на часы.
— Десять минут, не больше. Детка, потерпи ещё немного, — Качалов протянул девушке наш последний магический кристалл.
Десять минут до катастрофы.
Или до спасения.
Мы лихорадочно обыскивали карманы, но все магические кристаллы уже были израсходованы.
— Митя, — резко сказал я, — отдай мешочек с малыми макрами для ружей.
Он поморщился, неохотно протягивая кошель.
— Но тогда я бесполезен…
— Если всё пойдёт не так, — я сжал его плечо, — мы все будем драться только клинками.
Амат хрипло усмехнулся:
— С таким перевесом будет горячо, но недолго.
Чёрный юмор заставил всех ухмыльнуться, даже сквозь страх.
Лиза хватала малые макры горстями. Они вспыхивали в её ладонях, превращаясь в тусклые стекляшки, и девушка бросала их под ноги, выжимая все возможные капли энергии.
Последний болотный муравьид шагнул в портал.
И тот схлопнулся.
Телепорт исчез, словно и не было.
Фертид замер, затем начал медленно ходить по кругу площадки, усики дрожали, словно вынюхивая что-то.
Он остановился.
И посмотрел прямо на нас.
Надя резко задержала дыхание. Её пальцы впились в мой рукав.
— Ты ещё выдуваешь запахи? — тихо спросил я.
Она прикусила губу, потом кивнула.
— Лиза?
— Почти… пуста… — её голос был слабым, а лицо бледным как мел.
Фертид стоял, не двигаясь.
Секунда.
Две.
Три.
Потом он резко взмахнул крыльями и взмыл в воздух, оставляя за собой лишь слабый люминесцентный след.
Рабочие тут же бросились разбирать каменную площадку, а стражи начали отступать.
Все обернулись к Лизе.
Она ещё держалась.
Но купол уже мерцал, как умирающая лампочка.
— Держись, Лизочка! Ещё немного, — прошептал Сергей, его пальцы сжимали и одновременно гладили её руку.
— Больше не могу… — голос был едва слышен, губы дрожали.
И вдруг купол рассыпался.
Я резко оглянулся. И едва успел увидеть силуэт последнего рабочего муравьида, скрывающегося за барханом.
Тишина.
Мы остались одни.
— Лиза! — Сергей рванулся вперёд, подхватывая её падающее тело.
Девушка потеряла сознание.
— Молодец, девочка, — пробормотал Амат, сжимая кулаки. — Держалась до последнего.
— Что с ней? — резко спросил Митя, наклонившись.
— Магическое истощение, — я уже рылся в сумке, вытаскивая жёлтый пузырёк. — Как придёт в себя, дай ей это. Это витамины и энергетик.
