— Так бери и стреляй.
— Эм-м… Мы ещё на такие денег не набрали…
— Самойлов! Ты за кого меня принимаешь? Совсем сдурел? Забирай и зачисляй, как дополнительное вооружение в наш десяток. И отныне сами о ружьях заботьтесь. Федот, помоги фельдфебелю с доставкой!
Я спокойно допил чай, и даже не все вещи из багажа сумел, не спеша разобрать, как где-то за заставой бабахнуло. И тут же, ещё раз. Да так, что стёкла звякнули.
— Надо же, какие они оглушительно громкие, эти утятницы, — покачал я головой, примериваясь, куда бы мне засунуть ещё одну книжку по травам, которую я только что вытащил из привезённых с собой саквояжей.
* * *
Похоже на то, что столы в офицерском собрании сдвинули исключительно ради моего рассказа, который я пообещал Удалову.
Ну чтож, начнём. Рассказывать «охотничьи байки» я научился. Там ведь что главное — создать коктейль из достоверных фактов, которые все видели или могут проверить, и потом от себя добавить красок в то, что проверить нельзя. И да, полёт фантазии и размах рук стоит всё-таки контролировать, а то тот же орёл в своё время господами офицерами принят не был. Сочли за перебор.
— Как вы помните, уехать мне пришлось с магом очень высокого ранга на яхте саратовского губернатора, — небывальщину я начал травить с достоверных фактов, как и положено, — Кто он такой, и по какому поводу прибыл, рассказать не могу, дал клятву. Тем не менее, сделав своё дело, связи в Тамбове я завёл внушительные, девушка была очаровательна, и отблагодарили меня достойно. И вот когда я уже собирался было на свою любимую заставу, то меня, уже в Саратове, задержала лишь зимняя форма, которая подгонки потребовала. И надо было такому случиться, но попался мне на дороге некромант!
И вот с этого момента меня понесло. Я вставал, размахивал руками, даже ветвистый шрам, который ещё не успел свести, продемонстрировал, как и походку мертвецов. Короче, минут тридцать витийствовал, правда, не признаваясь, что стал владельцем пары имений и кучи украшений.
— Кстати, господа, мне жандармерия обещала благодарственное письмо за помощь, — устало закончил я, допивая полбокала откуда-то взявшегося вина.
— Три письма уже в ваш адрес пришли, — флегматично заметил ротмистр, — Но все они про ваши более ранние приключения. Я их пока в одну папку сложил. Вы же теперь всех добытых тварюшек на себя станете записывать, а не раздавать заслуги другим офицерам, как раньше делали? Вот как наберёте пару десятков, так я на вас представление к званию напишу, и те письма к нему приложу.
Он сделал пару глотков из своего бокала.
— Не повредят, — продолжил Удалов, сохраняя невозмутимый покер-фейс, — А то маг пятого разряда, и подпоручик. Нонсенс.
— А вы не торопитесь. Надеюсь, я скоро смогу и шестой уровень магии показать и подтвердить, — порадовался я за своего командира.
Правильный у меня начальник. Побольше бы таких!
— Не может быть! Откуда у вас мог шестой ранг взяться⁉ — выкрикнул со своего места Радошевский.
— Я много тренируюсь. Почти всегда. И даже сейчас, — вытянул я перед собой руки, раскрывая ладони.
На одной появился и пропал шар Огня, а на второй это же действие повторил шар Воды. Потом я повторил то же самое, но уже в разной последовательности, а то и сразу добиваясь одновременного появления и исчезновения Стихий. Вроде, меньше минуты на демонстрацию потратил, зато какое впечатление произвёл! Все рты открыли.
— Да, поначалу было сложно, — начал я под уважительное молчание, — Я не мог одновременно управлять двумя разными стихиями, но как видите, научился. Теперь не только при разговоре могу их контролировать, но и во время пробежки. А вот при занятиях на турнике пока не выходит. Но я над этим работаю, — чистосердечно признался я, честно соврав.
Конечно же нет у меня той запредельной концентрации, чтобы такое исполнять. Сценка мной была заранее подготовлена. Зато сколько свидетелей её увидело, и как потом эта сказка гладко ляжет в легенду моей быстрой прокачки до высших уровней. Заодно, гонористому поляку дал понять, что мы уже вот-вот будем с ним на равных, а затем я легко и непринуждённо его обгоню. И не только по магии, но и по званию.
— Кстати, господа офицеры, предупредите своих солдат, что у меня в палисаднике, под окнами, теперь не только ловушки — пердушки разбросаны, но и дристушки появились, которыми я заменил часть отчего-то разряженных пердушек, — объявил я напоследок, поднимаясь с места.
Новость восприняли кто как. Пара офицеров шутку оценили и слегка похлопали, трое плечами пожали, а Радошевский побагровел.
Сдаётся мне, не уживёмся мы с ним на одной заставе. Точней, он со мной.
Но похоже, наш ясновельможный пан, за которого он пытается себя выдавать, про это ещё не знает. Оттого и гадит исподтишка.
Чем я его собираюсь порадовать? Так заклинанием Успеха, но со знаком минус. Там всего-то одну руну перевернуть вверх ногами требуется. И пусть работает оно недолго, часа два — три, и процент везения/невезения не так велик, но для старта неплохо. Сегодня подготовлюсь, а завтра его встречу этаким бодрым началом дня. Вот жеж достал, пакостник. Я из-за него целый час готов потратить, чтобы переделать это заклинание под свои нынешние возможности.
Впрочем, мне самому уже любопытно, что из этого получится.
А получилось занятно.
Первый раз наш поручик обо что-то невидимое споткнулся, когда его десяток с плаца выходил, а потом, через полтора часа, его и вовсе на носилках принесли.
Говорят, на ровном месте поскользнулся и так неудачно в глубокий овраг упал, что ногу сломал и головой сильно ударился.
Что могу сказать — не всем везёт в этой жизни. И походу, больше всего не везёт тем, у кого шанс на успех в минусе.
Весть о происшествии с Радошевским я услышал на улице, от Федота, и продолжил заниматься тем, чем занимался — медитацией.
Значит, сижу я себе на плетёном коврике, и глядя на деревья, впитываю энергию Солнца и вдыхаю запахи степи. Чем не релакс.
И тут вдруг мою хлипкую калитку, с её самодельным шпингалетом, выбивает внутрь какое-то крупное тело, да ещё так, что она повисает на одной нижней петле.
— Подпоручик! Вы мне нужны, чтобы помочь с ранением поручику Радошевскому! — ворвался ко мне во двор поручик Гаврилов, и резко притормозил перед дверями моего дома, заметив меня у яблони.
— Учите Устав, поручик, — полусонным голосом отозвался я, не прерывая медитации.
— Ваш боевой товарищ ранен. Я приказываю оказать ему помощь! — заверещал Гаврилов.
— Давайте вместе посчитаем, сколько раз вы соврали и нарушили Устав, — открыл я глаза, не поднимаясь с коврика, — Во-первых, ваш вожак, мне не товарищ. Во-вторых, достижениями в боевых действиях он себя не запятнал. В-третьих, кто ты такой, чтобы приказывать мне, когда я нахожусь в режиме боевого дежурства? В-четвёртых, по Уставу вы обязаны доставить его лекарю, и на этом всё. Или вы где-то на моём доме увидели намалёванный Красный Крест? А теперь послушайте, что я вам скажу. Вы сейчас извинитесь, и тихо-тихо покинете мой двор. Потом обеспокоитесь, чтобы в течении часа мне отремонтировали калитку, и тогда я не стану вас особо беспокоить, пока вы все, втроём, не покинете заставу. Думаю, три дня вам на это достаточно. А теперь — пошёл вон! — вышиб я поручика Воздушным Кулаком за ворота, попав его вылетевшим телом точно в раскрытую калитку.
Ну, вот так. Опыт не пропьёшь…
Помнится, в прошлой жизни я как-то раз два десятка аристократов за десять секунд таким способом за двери ресторана отправил, и выиграл пари.
— Федот, — крикнул я, поднимаясь с коврика, — А чем у нас сейчас поручик Попов занимается? И где он живёт?
Во, теперь никто мне не скажет, что я не забочусь об офицерах заставы.
Вроде не поленился и лично пошёл к поручику Попову, чтобы предупредить его, что у него остался семьдесят один час и пятьдесят пять минут, чтобы безболезненно покинуть заставу.
