Впрочем, я же всегда предпочитаю мирное разрешение вопросов…
Глава 7
К нам едет генерал…
В плановый рейд к Куполу мы на этот раз вышли одним своим десятком.
Все четыре крупнокалиберных ружья несём с собой.
Посидели мы вчера с фельдфебелем, под пиво с раками, обсуждая варианты, и решили, что утятницы с жаканами, на крупных тварюшек, и громыхалки с картечью, на мелкую и стайную дичь, побасче будут, чем обычные берданки. Сложней было втолковать стрелкам, кто и когда из них должен стрелять, но тут мой Рупор им в помощь и зычный голос Самойлова.
Покомандуем.
Понятное дело, десятник изрядно сомневался, справедливо утверждая, что «раньше так никто не делал», но тут уж мне пришлось карты раскрыть. Рассказал, что я по случаю парой неплохих артефактов обзавёлся, которые не только мою магию усиливают, но и позволяют кастовать намного быстрей, заодно заверил, что из Камня с черепахи у меня славный накопитель вышел. Такой, что я могу теперь долго кастовать, как бы не с час подряд.
— Неужто вы целый час теперь непрерывно магичить сможете, ваше благородие? — удивился он.
— Если не слишком затратными заклинаниями, и не частить, то может и чуть больше. Пока весь свой резерв и запас Силы в накопителе не израсходую, а он у меня полон.
Про то, что у меня ещё один накопитель есть, пусть и слабенький, я говорить не стал. Этот резерв у меня на самый крайний случай припасён. Когда совсем туго станет.
Так что, вышли мы обычным порядком и без лишней помпы. Идём, внимательно поглядывая по сторонам и соблюдаем выверенный порядок движения. С разведкой в виде пары бойцов спереди и по одному с флангов.
Хоть казачий полк и разогнал недружественно настроенных кочевников, но казаки уже ушли на свой берег Волги, а с киргизов станется вернуться. Жадные они до чужих пастбищ, да и молодёжь у них горячая, на рассказах стариков про славные набеги на русские селения воспитана.
Наш укреплённый пункт, по сути, небольшой форт, что в трёх верстах от Купола, так до сих пор и не восстановлен. И это напрягает. Так бы было где укрыться от кочевников. На коне в форт не залететь, а без коня из кочевника боец никудышный.
Но пока никого нет, и мы движемся, быстро, но сторожимся.
У небольшой рощицы — явления в степях редкого, чуть задержались. Бойцы в два топора нарубили с дюжину кольев, чтобы было чем прорехи заделать, если такие буду в нашей загородке у Пробоя.
— Сдаётся мне, что кто-то следит за нами, — передёрнул десятник плечами, поравнявшись со мной, — Как будто взгляд чей-то порой на себе чувствую.
— Предупреди парней, чтобы были готовы. Если что, уходите внутрь наших ограждений, а я Пробой с той стороны закрою и вернусь, — кивнул я в ответ, — А сейчас лучше ускориться.
Рискованно, но почему бы и нет.
Пришли. Осмотрелись. Вроде тихо. Бойцы попарно сбегали вдоль Купола вправо и влево. Вернуться успели, как раз, когда работы по усилению ограждений закончились.
— Ну, с Богом, — перемахнул я за заграждения, вытаскивая артефакт — «пробойник».
Бахнуло штатно.
Пробой показался мне чуть большего размера, чем раньше выходили. Купол слабеет или артефакт немного мощней оказался? Поди узнай. Нет у меня возможности и приборов, чтобы проверить то и другое.
Ждём. Уже довольно долго. Я с тревогой поглядываю, как Пробой затягивается. Но нет, шакалы выскочили. Шесть штук!
— Картечь! — командую я, и два гулких выстрела перекрывают пальбу берданок, — Отлично, бойцы.
Действительно хорошо отстрелялись. Пожалуй, пяти секунд не прошло, как всю стайку тварюшек положили. Мне даже вмешиваться не пришлось. Я лишь руки потёр — шакалы мне нужны. Я Камни из них на пробойники расходую.
Дальше пошли вороны. Десятка полтора. Тут уж мне пришлось вмешиваться. Отчего-то они шустрые вылетают и почти с ходу в бой бросаются. Двух принял на Молнию и Огнешар. Но картечь и с ними себя неплохо показала.
* * *
Ахмат ждал долго.
О том, что в их сторону идёт наряд русских, его разведчик доложил ещё час назад.
Амир, чьи глаза не уступят соколу, сумел углядеть их с такого расстояния, что это казалось невозможным.
Даже Ахмат, с его старой подзорной трубой, доставшейся ещё от деда, и то не вдруг их увидел, хотя и смотрел, руководствуясь на подсказки разведчика.
— Сыйлы, мы же убьём русских? — спросил Амир.
Они оба лежали на обратной стороне песчаной дюны, и несмотря на то, что русские пограничники виднелись едва заметными точками вдали, высунулись лишь на полголовы.
— Будем следить. Чем дальше они отойдут от заставы, тем лучше.
Эх, если бы не казаки, которые от его полусотни оставили лишь тридцать воинов в живых. И те чудом от погони ушли. Дождь спас. По раскисшим солончакам их кони, привычные к таким дорогам, оказались быстрей. А сейчас бросаться с оставшимися бойцами на русских солдат Ахмату не хотелось. Воевать пограничники хорошо обучены, а своих людей ему теперь нужно беречь. Вот если подвернётся удобный случай, тогда, конечно.
Но как же хочется получить русские винтовки… Это только у него и четырёх его ближников есть английские карабины, а у остальных одно старьё. У самой молодой пятёрки, так и вовсе луки в руках. А тут… сперва Ахмат сам себе не поверил, показалось что в глазах двоит, но присмотревшись, понял, что пограничники по две винтовки с собой несли.
Был и ещё один момент, от которого у Ахмата прилила кровь к лицу.
В какой-то миг, когда марево над степью согнал ветер, он успел заметить у офицера на поясе кобуру необычного вида.
Какой соблазн!
Фантазия тут же подсказала Ахмату, какой той он закатит по случаю победы, а в самый последний момент, когда все гости усядутся, выйдет к ним в новенькой офицерской портупее с кобурой…
* * *
Занимаясь уничтожением мутантов, мы с Самойловым нет-нет, да поглядывали на взгорки. Там, метрах в тридцати от отряда, затаились наши наблюдатели, которые лишь изредка постреливали с фланга по мутантам, а больше по сторонам пялились.
Теперь уже и меня не покидало ощущение, что за нами следят. Успокаивало лишь одно — моя Поисковая Сеть, раскинутая почти на полверсты, никого не фиксировала.
Тем временем из-под Купола выскочили восемь сайгаков.
— Картечь по стаду! Жаканы по выжившим! — решил я проверить наши новинки.
Мда-а… Жакан по сайгаку, пусть он и мутант — это жестоко! Всё-таки слонобой, он и в Африке слонобой. Снесло бедных тварюшек, как фигуру из городков, по которой прилетело битой. Даром, что сайгаки — мутанты здоровенные. Чистые жеребцы с рогами.
Но пару раз и мне пришлось вмешаться, добивая подранков Молнией.
Похоже, весь десяток этих выстрелов ждал. И дождался. Мощь новых ружей, да с жаканами в качестве пуль, оказалась выше всяких похвал.
Только мы успели порадоваться победе, как вдруг…
Два здоровенных кабана-мутанта, матка и четыре подсвинка — это не смешно!
Мутант раза в два здоровей обычных кабанов-секачей, и может пудов на сорок по весу вытянуть. А если принять в расчёт его жёсткую шерсть, непробиваемый лоб, толстую шкуру, слой сала и стойкость на рану, то это серьёзнейший противник! Даже если он будет один, а не с компанией изрядно подросших подсвинков. Те тоже не подарки. Любой из них наши ограждения в щепки разнесёт, как только опомнится от перехода. Пудов двадцать — двадцать пять необузданной силы и ярости!
И в это время раздался пронзительный свист! Тревога! Нападение! И вовсе не тварей!
Надо же, как нас подловили.
— Киргизы! Всадников тридцать — сорок! — доложил прибежавший боец.
— Жаканы по головам! Берданки, стреляйте по ногам!
Хех… Легенды моего мира утверждали, что рейнджер лучник, стреляя на двести шагов, способен целую минуту держать в воздухе четыре стрелы. В том смысле, что пока первая летит, он ещё три успевал выпустить. Врали, наверное.
