– Лорен, – мягко упрекнула я, хотя в глубине души разделяла ее чувства. Мысль о том, что двор поместья теперь заполнен блеющими созданиями, которые норовят съесть все, до чего могут дотянуться, вызывала смешанные чувства.
– Нет-нет, лейна Лорен совершенно права, – поспешно сказал лейр Хэмонд, промокая губы салфеткой. Его руки, крупные и сильные, с мозолями от меча и поводьев, странно контрастировали с изящной тканью. – Мы вторглись без предупреждения. Но позвольте заверить, что стадо принесет вам только пользу. Эти козы – настоящее богатство. Их шерсть, особенно после первой весенней стрижки, ценится на вес золота в столице, где придворные дамы буквально дерутся за право иметь шарф или накидку из этого материала. А молоко обладает целебными свойствами, которые особенно ценны при лечении зимних лихорадок и детских болезней. Многие аптекари готовы платить втридорога за бутылочку такого молока.
– И как же нам разместить это… богатство? – спросила я, переходя к практическим вопросам и отпивая глоток вина, чей терпкий вкус с нотками ежевики и дуба говорил о высоком качестве напитка. – Наше поместье, как вы могли заметить, находится не в лучшем состоянии. Где мы будем держать животных зимой? Кто будет за ними ухаживать?
– У меня есть несколько идей, – оживился лейр Хэмонд, отставляя тарелку с недоеденным супом, в котором плавали кусочки какой-то неизвестной мне рыбы с мясом, белым как снег. – К северу от вашего дома есть отличный луг, защищенный от ветров холмами. Видели тот участок, где растет высокая трава с пурпурными колосками? Идеальное место для пастбища. А старые хозяйственные постройки вполне можно переоборудовать под зимние стойла. Я успел осмотреть их сегодня, когда вы уехали в город – крыша требует ремонта, и стены местами обветшали, но основа крепкая. Я поручу своим людям все подготовить. К тому же в Солтерре зимы мягче, чем в Лавении, снег лежит всего пару месяцев, и животные могут большую часть года находиться на воле.
– Это очень щедро с вашей стороны, – заметила я, размышляя о том, не кроется ли за этой щедростью какой-то скрытый мотив. Мой опыт при лавенийском дворе научил меня, что редко кто делает что-то просто так, особенно когда речь идет о таких суммах. За каждым дарением обычно стоит ожидание ответной услуги, за каждой помощью – требование благодарности, выраженной в конкретных действиях.
– Хэмонду нравится создавать новые фермы, – пояснил Рейнар, бросая на Амели очередной восхищенный взгляд, от которого ее щеки слегка порозовели. – Он уже помог обустроить пять хозяйств в разных частях провинции. Это его… страсть, можно сказать.
– И все пятеро фермеров теперь могут похвастаться стабильным доходом, – с удовлетворением добавил лейр Хэмонд, разламывая хрустящую корочку пирога с мясом, из которого вырвался ароматный пар, пахнущий тимьяном и чесноком. – Видите ли, лейна Элизабет, я верю, что благосостояние страны зависит от процветания каждого ее жителя. И если я могу помочь создать еще одно доходное хозяйство, я делаю это с радостью. К тому же – он хитро подмигнул Рейнару, – у моего друга, кажется, есть личный интерес в том, чтобы ваше поместье процветало.
Я внимательно наблюдала за его лицом, пытаясь распознать фальшь, но видела только искреннее воодушевление и, пожалуй, некоторую гордость. Морщинки вокруг глаз собирались лучиками, когда он улыбался, а в голосе отсутствовала расчётливость, которую я научилась распознавать за годы жизни при дворе. Либо он был превосходным лжецом, либо действительно верил в то, что говорил.
– Где же вы планируете переночевать? – вдруг спросила Лорен, меняя тему разговора с неожиданной прямотой, которой славилась моя старшая дочь, никогда не ходившая вокруг да около. – Дорога назад займет не меньше дня, а уже темнеет. – Она кивнула на окна, за которыми небо приобрело насыщенный индиговый оттенок, а на горизонте зажглись первые звезды, серебристыми точками рассыпавшиеся по темному бархату ночи.
Повисла неловкая пауза. Рейнар выглядел слегка растерянным. Лейр Хэмонд задумчиво погладил бороду, явно не ожидавший такого вопроса.
Гостевые комнаты в поместье, конечно же, были, но они находились в таком плачевном состоянии, что предложить их гостям было бы оскорблением. Потолки протекали, полы местами прогнили, а в одной даже обнаружилось осиное гнездо, выстроенное в старом камине. Да и под моей крышей – пусть даже и нуждающейся в серьезном ремонте – ночевать незнакомым мужчинам, когда в доме две незамужние дочери, было бы не только неприлично, но и скомпрометировало бы репутацию девочек. Даже здесь, вдали от высшего общества, такие условности соблюдались строго.
– К сожалению, не могу предложить вам ночлег в доме, – наконец произнесла я, расправляя складку на скатерти и стараясь, чтобы мой тон звучал вежливо, но твердо. – Как вы видите, мы все еще в процессе восстановления поместья, и гостевые комнаты пока непригодны для проживания. – Я умолчала о том, что в одной из них мы обнаружили семейство летучих мышей, устроивших колонию под развалившимся шкафом.
– Разумеется, лейна Элизабет, – поспешно согласился лейр Хэмонд, хотя в его темных глазах промелькнуло разочарование, быстро скрытое учтивой улыбкой. – Мы не хотели доставлять вам неудобства и вполне можем вернуться к…
– У Говарда есть походная палатка, – неожиданно предложила Лорен, поворачиваясь к капитану. – Та самая, большая, из прочного льняного холста с восковой пропиткой, которую мы использовали по дороге сюда, когда ночевали у Серебряного озера. Помните, мама? Палатку можно установить во дворе, рядом с конюшней, там есть ровная площадка.
Говард кивнул, хотя его суровое лицо, покрытое шрамами былых сражений, выражало легкое сомнение. Он почесал седеющую бороду, обдумывая предложение:
– Палатка хорошая, защищает от ветра и дождя, имеет два отделения и достаточно просторна для двоих мужчин, но не могу сказать, что в ней так же удобно, как в комнате с кроватью. Все-таки лейр Хэмонд и лейр Рейнар привыкли к иному уровню комфорта.
– Мы будем признательны и за такой ночлег, – быстро ответил Рейнар, явно обрадованный возможностью остаться поближе к Амели. – Поверьте, мы ночевали и в худших условиях. Помнишь, Хэмонд, ту охоту в горах, когда снежная буря застала нас у перевала Трех Волков?
– О да, – хмыкнул лейр, и его лицо смягчилось от воспоминаний, превращая строгие черты в почти юношеские. – Тогда нам пришлось строить укрытие из еловых веток и снега, используя только охотничьи ножи. Температура опустилась так низко, что вино во фляге превратилось в лед. Палатка капитана покажется нам королевскими покоями после тех приключений.
– А вы разбираетесь в охоте, лейр? – Спросила Лорен, бросив на молчаливую Амели удивленный взгляд. – Я заметила очень интересный лук на вашем седле. Такой изгиб и отделка характерны для северных мастеров, не так ли?
– О, это родовая реликвия, – с гордостью ответил мужчина. – Изготовлен из особой породы тиса, растущего только в одном ущелье в Голубых горах. Его древесина настолько гибкая и прочная, что лук можно натянуть только в особой технике, которую передают из поколения в поколение в нашей семье. Если хотите, завтра я покажу вам, как с ним обращаться.
– Буду признательна, – кивнула Лорен, делая глоток ароматного напитка, пряча за кружкой лукавую улыбку.
Далее ужин продолжался в непринужденной атмосфере. Лейр Хэмонд оказался интересным собеседником, обладавшим обширными знаниями о самых разных предметах – от разведения коз до истории северных провинций, от особенностей местных вин до строительства мостов через горные реки. Его рассказы были живыми и увлекательными, приправленными легким юмором и интересными деталями, которые могут знать только люди, действительно побывавшие в описываемых местах.
Рейнар в основном молчал, бросая восхищенные взгляды на Амели и вступая в разговор только когда речь заходила о травах или горных путешествиях. Но в эти моменты он преображался, становясь оживленным и красноречивым. Зеленая лысина, поначалу вызывавшая смех, теперь казалась лишь забавной деталью его облика, а не главной характеристикой.
