К слову, ещё одним обескураживающим моментом было то, что в замке врага всё ещё царило спокойствие. Не было видно суеты военных сборов. Всё говорило о том, что моё приближение пока оставалось тайной.
Конечно, я и сам, бывало, подпускал врага слишком близко. В своё время и ящеры смогли внезапно атаковать, и орки подобрались к суше незаметно. В то время как у ярла Хедриксона не было тех же гарпий, способных разглядеть опасность издалека. Так что оправдания вроде бы были, но не в ситуации, когда злобный враг в моём лице был уже на самом пороге. Неужели противник не догадался поставить часового на том же холме?
Как выяснилось спустя пару минут, всё же до этого он додумался. Понял я это потому, что спустя означенное время со стороны того самого холма показался бегущий человек. Который направлялся прямо в замок. Судя по спешке, он явно хотел сообщить важную новость.
«Аллара, устрани гонца» — отдал приказ я. И что можно сказать. Шансов у спешившего викинга не было. Простой воитель, не более, дать отпор он не мог. Хватило одной пикирующей атаке, чтобы на земле остался хладный труп.
Разумеется, в замке это нападение заметили. Несколько воинов выскочили за стены, сжимая в руках луки и копья. Среди них я заметил скальдов, фардренгов и целого жреца Ньорда. На самом деле два десятка гарпий вполне могли бы с ними справиться, однако не без потерь. А вот как раз терять девчонок я и не хотел, так что скомандовал им отступить. При этом пожалев, что не оказался рядом с тем местом. Уж мне было бы по силам разметать этот отряд, сильный на дистанции, но почти не способный дать отпор в ближнем бою.
Впрочем, удивительное дело, но я не слишком хотел рвать и метать, устилая землю трупами. Да и в принципе вступать в бой. В этой крепости находились викинги, которые вполне могли влиться в состав моей армии. Усилить её. Да, шанс был не так уж и велик. Всё же вряд ли репутация моего соперника успела скатиться настолько сильно, что при одном появлении конкурента воины дружно перебегут от родного ярла. Но попытаться их переманить определённо стоило. И внезапное появление, способное посеять смятение в ряды врага, в этом должно было помочь. Ну в теории.
Оторвавшись от карты, я заметил по левому борту тот самый холм, скрывавший замок и нас от его обитателей. До момента нашего обнаружения оставалась всего пара минут.
«Тран, пусть стая начнёт охоту на людей у воды. Не убивай, только оглушай» — отдал я приказ, наводя карту на пристань у замка. Там находилось несколько воинов-воителей и обычные бонды. У берега стояла утлая лодочка, в которую сейчас загружались снасти. Обычная мирная жизнь, готовая вот-вот взорваться действием. Краем глаза я отметил, как «Лань», стремительно рассекая волны, промчалась мимо холма, повернув влево, взяв курс на теперь уже такую близкую пристань. Фуста повторила этот манёвр. Два судна оказались перед врагом словно на ладони, да только в этот момент нереиды уже приступили к делу.
Во множестве мест одновременно раздался плеск, в туче брызг показались грациозные, гибкие фигуры, метнувшиеся к людям. И те просто не успели что-то предпринять. Несколько мгновений, и самые сильные из них ощутили удары тока, а потом и канули в морскую пучину. С бондами же поступили нежнее. Ладные девичьи фигурки прильнули к людям, точно в акте страсти, уста сомкнулись с устами ошалевших рыбаков, после чего пары опрокинулись в воду. Несколько мгновений, и берег опустел, только рыбьи хвосты в последний раз мелькнули в поле зрения.
«А здорово вышло!» — восхищённо подумал я. И даже не важно, что противник лишился совершенно крохотных сил. То как красиво, изящно была проделана эта атака вызывало желание повторить где-нибудь ещё. И не один раз. Определённо, нереиды оказались отличным приобретением.
Между тем обстановка в замке только-только начинала оживать. Стража на воротах принялась что-то кричать — звуков я не слышал, видел лишь экспрессивные лица. В замке также стало нарастать оживление. Но тут, неожиданно, помог налёт гарпий. Гарнизон явно растерялся, не зная, куда бежать. Впрочем, не на долго. На изображении с карты я смог заметить человека, вышедшего из донжона, который явно взялся за руководство. А потом, точно также как я, раскрыл над ладонью голограмму местности. Ну здравствуй ярл Хедриксон.
— Поднажмите, парни, нас вот-вот заметят! — крикнул я. — Ускорьтесь, насколько можно!
И меня услышали. Весла замелькали с невиданной скоростью, зашумел ветер, разогнанный Агнес, волны подхватили судно, повинуясь напеву жреца Ньорда и в то же время духи наполнились корпус и паруса своей силой, разгоняя корабли ещё чуточку сильней. Я улыбнулся, ощущая бьющий навстречу ветер, чувствуя себя так, словно иду на настоящем катере. Берег становился всё ближе.
Увы, враг всё же смог опомниться раньше нашего прибытия. Хедриксон что-то завопил и отряд воинов бросился к воротам. Уже вскоре створки оказались закрыты. Ворваться в замок на чужих плечах стало невозможно. Ожидаемо, хоть и чуточку обидно. Впрочем, от вида беспорядка, что мы навели, на душе всё равно стало теплей. И это смятение я знал, как усилить. Итак, теперь в сторону замка устремились все мои сирены.
Девушки-птицы стали действовать не так, как прежде. Ранее они разлетались в стороны, действуя каждая сама по себе, ну или присоединяясь к одному из отрядов гарпий. Теперь же все четверо остались вместе. И на то была причина, связанная с недавно полученным умением одной из них — «хором». Которое оказалось использовано в тот же миг, как сирены достигли замка.
Щемящая, тревожная песня разлилась по округе. Четыре голоса слились в один, обрушивая на благодарных зрителей чувства страха, тоски, желания сдаться. И эта симфония мгновенно произвела нужный эффект. Из рук бондов тут же выпало оружие. Воители оказались не лучше, мгновенно утеряв готовность драться. Более сильные противники так просто не сдались, но и они выглядели потерянными. Утерявшими боевой дух. Интересно, это было из-за силы воздействия или свою роль сыграл низкий авторитет командования, то, что гарнизон и так не пылал жаждой боя?
Ответ мне ещё предстояло узнать в будущем, ну а в настоящим корабли наконец достигли берега. Вовремя остановленная, «Лань» мягко ткнулась в мостки пристани. Более ретивая фуста проскользнула по мелководью к самому берегу, высунув нос. А затем с судов на сушу посыпал десант.
Я оказался в первых рядах, мигом покинув палубу, впрочем, как и остальные, не став сразу бросаться к крепости. Уже отработанным манёвром войско начало собираться на суше, формируя стройные порядки. С выдвинутыми вперёд анубами, хирдманами, хускарлами и эйнхериями. Прячущимися за ними фелинами и магами. Спустя всего пару минут у вражеского замка сформировалась стальная стена.
Нас всё это время не тревожили. Замок отстоял от берега на три сотни метров. Как будто бы возможная атака для вражеских магов. Однако на такой дистанции те же жрецы Ньорда могли бы действовать с довольно слабой эффективностью, а бить из Заклинательного покоя… Кажется, Хедриксон не развил его достаточно, чтобы показать себя. Вполне ожидаемо. Всё-таки с момента его старта прошло совсем немного времени. У меня самого Заклинательный покой был ещё слаб и не мог, как у некоторых матёрых игроков, охватить всю начальную локацию. Не удивительно, что у соперника была схожая ситуация. Не удивительно и очень приятно.
И раз уж обстановка располагала — никто не норовил пошуметь пущенными стрелами, магией или внезапно выскочившим чудищем, я решил использовать своё самое сильное оружие — неотразимую харизму.
— Эй, Хедриксон, выходи, биться будем! — проорал во всю мощь глотки, так, что даже на миг перекрыл печальную мелодию сирен.
Ответа не прозвучало.
— Ну выходи! Ну что тебе, жалко? Смахнёмся, повеселимся, это ведь здоров — со вкусом подраться!
И вновь молчание, но я заметил, как на стенах стали переглядываться викинги. Подчинённые моего оппонента так-то были согласны с каждым словом.
— Ну давай же, Одином клянусь, что буду биться честно! А если в своих силах не уверен, прихвати с собой хускарла, уравняем шансы!
