Так или иначе, но это выгодно — жить и работать там, где наблюдается подобный интенсивный поток денег.
Сергей не растерялся и решил реализовать свой старый проект — производство бронзовых мушкетов и пороха.
Необходимость накопить начальный капитал вынудила его идти в Серые земли, с отрядом неопытных искателей.
В первый раз он не заработал почти ничего, ведь они напоролись на стаю крепких мертвецов, которых убили ценой гибели половины отряда. Ржавые доспехи, трухлявое оружие и ценности с тел погибших соратников — вот всё, что они получили. Но лиха беда начало…
Тринадцать бесплодных вылазок, всегда не дальше пятидесяти километров вглубь Серых земель. Кто-то бы уже давно бросил, но Сергей был очень упорен. И ему воздалось за это: после четырнадцатой вылазки он стал очень обеспеченным человеком.
Четырнадцатая вылазка была знаменательная тем, что он присоединился к отряду нищих новичков, которые нацелились на демонтаж давно разграбленной вампирской виллы — всё ценное оттуда уже забрали, но оставались образцового качества кирпичи и мраморные плиты, замурованные в бетон. В возможность извлечь последние Стрельников не верил, но кирпичи — это хоть какие-то деньги.
Только вот ни на какую виллу они не попали. Им не повезло и они разбили ночной лагерь недалеко от ловушки песчаного льва — кто-то отошёл отлить, провалился под обманчиво твёрдый песок и своими криками привлёк внимание остальных.
Когда они подоспели к ловушке, песчаный лев уже обгладывал череп неудачника и поглядывал на новоприбывших всеми двенадцатью глазами.
Эта битва в ночных песках стоил жизни почти всему отряду, в итоге остался только Сергей и двое новичков, получивших тяжёлые раны. До утра дожил только один из них, но у него была глубоко рассечена левая нога, поэтому он был обречён — тридцать с лишним километров обратного пути он бы точно не прошёл.
Сергей добил его, чтобы не мучился зазря, после чего собрал ценные органы с песчаного льва и ограбил трупы бывших соратников.
Гружённый тяжестями, Стрельников вернулся в Аускул и продал всё на форуме, выручив за добычу двенадцать солидов — девять из них было получено за органы песчаного льва в алхимической лавке.
С этого уже можно было начинать бизнес.
Он арендовал небольшой участок на окраине города, взял временную лицензию у цеха промышленников и начал заниматься изготовлением форм под отливки.
Через три недели кропотливого труда, он изготовил первую за долгое время фузею, оснащённую ударно-кремнёвым замком. Замок — это единственная железная вещь в его конструкции, поэтому и самая дорогая.
Но никаким чудом техники его первая фузея не стала. Некромистресс из Серых земель уже давно приторговывает мушкетами и пистолями, но делает это нечасто и осторожно, чтобы не усиливать чрезмерно соседние государства.
Это создало уникальные для Сергея условия: в Сицилии-Нове уже знают об огнестрельном оружии, распробовали его, как следует, но своего производства нет, никто не знает, как воссоздать это оружие. Никто не знает, как воссоздать рецепт пороха, из чего он делается и что нужно, чтобы производить его.
Все хотят огнестрел, ведь он радикально усилит любое войско. И Стрельников мог его дать.
Сейчас у него небольшой бизнес, полностью работающий на удовлетворение запросов армии стратига, постепенно переходящей на бронзовые дульнозарядные фузеи и пистоли.
Порох производится в селитрянице, расположенной вне города — она под охраной, туда свозятся все уничтоженные гарнизоном мертвецы. Сергей платит гарнизону и уничтожителям, чтобы они притаскивали тела к ямам, поэтому поток сырья непрерывен и некоторое время даже превышал его потребности.
Ключевой элемент, селитру, он получает в больших объёмах, а остальное достать вообще не проблема. Сера и уголь — это вообще ерунда, доступная практически везде. Уголь можно нажечь самому, а сера используется в куче других процессов, применяемых местными, поэтому покупается она очень легко и недорого. Смешать в правильной пропорции — это дело техники…
— Вот этот помазок, — указал Сергей на требуемое. — Ну и пять кусков мыла. Мыло свежее?
— Свежее, — подтвердил вернувшийся бронированный воин. — По силикве за штуку.
— Я умею читать, — сообщил ему Сергей.
Он прошёл дальше и посмотрел, каким огнестрельным оружием торгуют эти пришельцы от покойного Душного.
Недолгое изучение стоек показало Сергею, что оружие тут представлено в таком ассортименте, что его бизнес выглядит неконкурентоспособным.
Тут двуствольные мушкеты, трёхствольные, четырёхствольные, всё из стали, а не из бронзы, есть даже полноценные ручные пушки, которые может называть мушкетами только безумец. Есть пистоли, есть карабины, есть оружие со встроенными штыками…
Но главное — это ударно-спусковые механизмы. Тут есть и фитильные решения, есть ударно-кремнёвые, а также колесцовые — на последние Сергей даже не замахивался, потому что осознавал, что не потянет такие сложные изделия.
Это качественно иной уровень технологий, до которого ему ещё расти и расти. Но надо ли ему вообще расти? Денег хватает на все его потребности, даже бронзовый ширпотреб приносит стабильный доход и очень сомнительно, что многие в этом городе смогут позволить себе одноствольный мушкет за шестьсот пятьдесят солидов. Его поделки, стоящие ровно два солида, на этом фоне, выглядят как нечто разумное и оптимальное.
— И вот это, — указал Сергей на пистолет с колесцовым замком.
Надо разобраться, понять принципы, чтобы попытаться воспроизвести. Да, он не рассчитывает конкурировать с производствами Душного всерьёз, но эти продавцы здесь ненадолго, поэтому, когда они уйдут, всё вернётся на круги своя. И будет неплохо, если Сергей сумеет наладить производство колесцовых замков…
— Триста сорок четыре солида и двенадцать силикв, — назвал итоговую сумму Бирмингем.
— Отложите товары, я приду в течение тридцати минут, — попросил Сергей.
Такие крупные суммы никто с собой не носит, поэтому ему пришлось сходить в свою резиденцию и взять двоих вооружённых слуг. Город не совсем безопасен даже днём, поэтому лишние предосторожности — не лишние.
Вернувшись в лавку, Стрельников увидел десяток новых покупателей, приценивающихся ко всему этому многообразию товаров.
— Если хочешь заиметь более надёжную валюту — меняем золото на сталь, — предложил продавец. — Солиды и силиквы на душендоры. Специальное покрытие защищает сталь от ржавчины, поэтому, если не резать и не царапать монету, они могут храниться неограниченно долго.
— Нет, я воздержусь, — покачал головой Сергей.
Ему отчётливо понятно, что у мёртвого Душного есть неограниченный доступ к ресурсам Земли, поэтому сталь для него не стоит почти ничего. Но ему зачем-то нужно золото, которое он получает вот такими вот способами — продаёт сверхценные латы за золото, пусть и дорого. Сергей даже не сомневался, что эти мутные типы так легко подкупили стратига подарком, от которого невозможно отказаться, потому что у них есть ещё много подобных доспехов.
Вкладываться в железо, зная, что минимум у одного игрока на рынке есть неограниченный к нему доступ — это садиться играть с шулером.
Стальные кругляши в пластике мёртвому Душному производить ничего не стоит, поэтому он может буквально заполонить тут всё чем-то подобным и сконцентрировать у себя в руках всё золото мира. А зачем? Вот это-то и непонятно.
Стрельников решил для себя, что впредь будет работать только за золото и серебро…
— Интересное решение, — произнёс лейтенант Бирмингем. — Что-то ещё?
— Нет, — покачал головой Стрельников и дал слугам знак забирать купленное.
По возвращении домой, он сразу же поднялся на второй этаж, где располагалась его мастерская и сразу же начал внимательное изучение купленного пистолета.
Разборка осуществлялась фигурной отвёрткой, ничего сложного там не было, а доступ к механизму осуществлялся путём снятия закрученной на четыре шурупа крышки.
