"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - "Лаэндэл"

– Говори своей невесте что захочешь, Эл. И делай что пожелаешь. Я не имею отношения ни к тебе, ни к твоей судьбе. Ты мне очень нравишься – с первого же взгляда понравился. Но это чувство совсем не так глубоко, как иногда кажется. Если бы сегодня я снова стояла перед вражеской армией и могла отправить тебя на смертельный риск – я бы это сделала. Если бы мне дали выбор: жестокая казнь Зохара или твоя жизнь – я бы радостно побежала выбирать плаху. Видишь, какова цена моей симпатии? Я уже успела мысленно променять тебя на десятки вещей – и сделала это без раздумий. Именно по этой причине я так легко легла в постель Майера. Мне был выгоден этот союз, и я была готова на что угодно, чтобы жених был доволен и счастлив со мной. Так открой уже глаза, Элвин Ео, я определенно не испытываю даже части того, на что способен дракон. Мы говорим об одном и том же чувстве, но используем для этого совсем разные понятия.

С каждой фразой у меня внутри все охлаждалось, успокаивалось, как если бы в этой речи не было ни грамма преувеличения. Но Элвину этого не хватило. Он медленно взял меня за запястье и отвел руку от своего рта. Не стал ничего отвечать, а наклонился и поцеловал.

Я непослушными пальцами впилась ему в плечи, впустила язык в свой рот, задохнулась и трижды умерла, а потом выдала судорожный стон. Такие желанные губы сразу оставили мои в покое и прошептали:

– Давай, соври сейчас еще раз.

Мы просто утонули в каком-то болоте, ни глотка воздуха, только тьма и густая жижа вокруг. И еще эти вертикальные полоски зрачков. Я могла попытаться снова – унять волнение и высказать целую тираду. Но предпочла поступить проще, иначе голова бы не выдержала и разорвалась: я размахнулась и залепила ему пощечину. Дракон даже не вздрогнул, ничего в его глазах не изменилось, даже темные ресницы не дернулись. Да и в шепоте не появилось злости:

– Я хотел, чтобы стала храброй, а ты стала безумной. Ты понимаешь, что только что ударила драк-шелле и второго наследника престола? Знаешь, что тебе за это будет?

– Знаю, – с вымученной улыбкой ответила я.

Мы оба знали. Ничего. Кроме причиненной друг другу боли, никаких последствий не будет. Мы без палачей справимся с тем, чтобы обеспечить себе страдания – Элвин не станет ничего к тому добавлять. И, кажется, просто снова поцелует меня – теперь дольше, напористей, с той страстью, которой уже давно пора хоть куда-то выплеснуться. Второй поцелуй не закончится так скоро, после него мы неизбежно начнем принимать другие решения. Теперь я просто ждала и надеялась, что во мне осталась хоть капля здравого смысла и ее хватит на то, чтобы ударить снова и тем остановить. В моем взгляде эта решимость читалась, потому Элвин тоже ждал и надеялся на то, что здравого смысла во мне окажется недостаточно. Мы – достойные соперники. Мы умеем так преотлично жрать друг у друга душевные силы, что иных соперников в этой жизни нам не понадобится.

– О боги, что тут случилось? – раздался вдали вскрик Мариты. Она сразу бросилась к Майеру, присела перед ним на полу: – Надо вызвать лекарей!

– Не надо, – Элвин повернулся к ней и пошел к своей комнате, равнодушно объясняя: – Проснется и будет жить счастливо со своей любимой женщиной.

Марита по его спокойному виду догадалась, что повода для паники нет. Она проводила Элвина хмурым взглядом с каплей интереса, выпрямилась и вспомнила о другой панике:

– Айса, Зохар будет на свадьбе! Аштар услышал от служанок – для великого князя и его охраны готовят покои, он прибудет уже утром! Я бежала к тебе, чтобы предупредить, к этому надо как-то подготовиться!

Я устало усмехнулась и потерла пальцами занывшие виски.

– Уже знаю, Марита. Как раз шла к тебе с тем же. Пойдем в мою комнату. Обсудим это, а заодно поможешь мне с мазью для волос. Будет обидно, если в самый главный праздник жизни мои волосы окажутся недостаточно блестящими. Эта забота сейчас важнее остальных.

* * *

Не знаю, сам ли очнулся Майер и вернулся в свою постель, или же Элвин отнес друга в его спальню, но на следующий день мы этот вопрос не поднимали – больше на мелочи не было времени. Служанки причесали меня, Марита крутилась рядом и, как заправская хозяйка, выдавала им распоряжения, но в храм я пошла без нее. Меня позвал церемониймейстер и молча кивнул – мол, пора. Вслед за нами отправилась всего одна служанка, и то лишь для того, чтобы поддерживать мою фату, но на крыльце храма и она остановилась. По старинной традиции просить разрешения у всех богов должны только брачующиеся в сопровождении служителей.

Майер ждал меня сразу за каменной дверью. Он немного устало улыбался, как если бы тоже всю ночь провел без сна, но белый цвет костюма шел ему невероятно. За его спиной были составлены ровными стопками корзинки с подношениями: монетами, редкими пряностями и высушенными колдовскими растениями. Мы разнесем эти дары и положим под ноги гигантским статуям в знак уважения. Именно по этой причине я всегда недолюбливала храмы и предпочитала верить в богов без ненужного посредничества: ведь каждому понятно, что не мраморные фигуры заберут себе эти подарки. Но что ж поделаешь – священнослужителям тоже на что-то надо жить.

– Я готов провести с тобой вечность, Айса Имельская, если на то будет воля богов, – жених протянул мне руку, произнеся ритуальную фразу.

– Я готова провести с тобой вечность, Майер Сао, если на то будет воля богов, – ответила я.

Но через два шага я забыла о своих предубеждениях. Здесь сам воздух был наполнен прозрачной и незримой верой всех прихожан, здесь каждый камень на полу омыт их слезами и протерт их ногами. Отдать почести следовало всем богам по очереди, идя по кругу, но мое тело само двинулось вперед – к статуе богини, которая будто рассматривала меня застывшими в камне глазами. Кто-то из молодых клириков пытался мне подсказать, что поступаю неправильно и куда мне нужно направиться, но верховный священнослужитель его одернул:

– Ее ведет вера, коя не каждому монаху так же известна. А для таких случаев в нашем храме не может быть правил.

Я встала на колени у ног богини, тронула пальцами холодные камни и начала молитву, которой в последнее время пренебрегала, но теперь она рвалась наружу неудержимой силой. Священник одобрительно кивал, слушая мои песнопения, и тихо шикал на каждого, включая Майера, кто осмеливался что-нибудь зашептать и поторопить. В моих глазах стояли слезы, когда я смотрела на мраморное лицо богини, которое, конечно, не имеет ничего общего с ее настоящим ликом. Она много раз помогала мне прежде, и я уповала на ее поддержку в дальнейшем, потому вливала в каждый слог всю душу. Возможно, Элвин прав – и там наверху в самой середине неба никого нет, а всю нашу судьбу мы творим сами. Но он просто не знает, сколько сил я черпала из этой веры. И кем бы я была без нее.

Закончив, встала и снова бездумно протянула руку своему жениху. Майер за это время уже разнес подношения, а священнослужитель заверил заготовленной фразой – вероятно, впервые вкладывая в нее и собственное доброжелательное отношение:

– Ваш союз одобрен, дети богов! Сегодня верховный маг назовет вас мужем и женой. Идите с миром и будьте счастливы.

И всё. Первый шаг пройден. Вот так все просто. Спокойно и радостно, будто в теплую воду нырнули. Как странно, что еще несколько часов назад это казалось до невыносимости сложно.

Мне мерещилось, что прошло всего несколько минут, но на улице перед храмом за это время успела собраться целая толпа. Мы шли теперь по дороге ко дворцу, а нам под ноги кидали белые бутоны. Теперь настала очередь наставлений, потому дорогу нам перекрывали по очереди старейшины и говорили чаще всего банальные вещи: о взаимном терпении, о верности, о доброте к подданным и воспитании детей. Последними нас встречали родители Майера – мы снова поклонились, хотя им – намного радостнее, чем предыдущим.

– Вы уже получили одобрение богов, получите и наше, – улыбнулся нам милорд. – Будьте счастливы. Надеюсь, хватит своего ума, чтобы прожить радостную жизнь вместе, какие еще тут дать советы?