Пробой не работает! Выставляю блок над головой! Секиры врезаются в мечи, а я припадаю на одно колено, которое на десять сантиметров вминается в каменистую землю вместе со ступней! Металл натужно гудит от попыток деформации.
Моё ядро окутывает тьма и ярость. Закачка адреналина максимальная. Время замедляется ещё сильнее. Молнии сверкают фиолетовыми вспышками! Наши движения смазаны. Каждый удар, что мы наносим друг другу, порождает мощную воздушную волну.
Мои молнии бьют через секиры прямо в правителя дварфов, но ему плевать, он продолжает отражать и наносить удары. Его движения даже не замедляются!
Мощный дистанционный удар, и меня впечатывает в скалу, камни возле моего тела рушатся, но я даже не замечаю этого. Рывком несусь обратно на здоровяка и ударами мечей откидываю его в противоположную скалу! Скала, разрушаясь, осыпается, но его это тоже не остановило.
Маги и воины даже не пытались помочь своему правителю – это было чревато мгновенной смертью. Наш бой продлился неизвестно сколько, я просто не видел перед собой нейроинтерфейс, чтобы проследить время.
В ущелье уже образовались громадные насыпи камней. Бойницы осыпались, показывая проходы внутри скалы. Один раз, на пару секунд, мне пришлось держать вместо Убиватора драконий кондер, и это было невообразимо сложно.
Наконец правитель дварфов начал выдыхаться. Сильнейшим ударом мечей я впечатал его в скалу так, что он на мгновение продолжил сидеть в выемке, созданной своим же телом.
Не знаю как, но на интуитивном уровне я создал шаровую молнию полуметрового диаметра. И взмахом меча, как из пушки, выстрелил в него.
Прозвучал ужасный грохот, нанитам пришлось усилить барабанные перепонки. Гномы, что были вдалеке, попадали на землю, хватаясь за уши. Скала просто рухнула на дварфа-здоровяка, полностью скрывая в камнях его обожжённое тело.
Я взглянул на статус-бар. Мой сосуд показал четверть оставшийся маны. Немного успокоившись, я подошёл к горе камней, которая начала шевелиться, и первой из этой могилы вылезла рука с секирой, а следом и сам правитель.
Выползая на карачках, он выглядел жалко. Весь обожжённый, меховой плащ он потерял давно. А точнее, он просто был уничтожен. Один наплечник полностью отсутствовал. Поддоспешник дымился большими обожжёнными дырами, показывая серьёзные ожоги тела. Подойдя к нему, я приставил Нагибатор к подбородку босса и сказал:
– Ну а теперь мы с тобой поговорим? Правитель Ворикус?
Он зло и устало посмотрел на меня, но, не успев что-то сказать, я услышал женский вопль:
– Владыка! Нет! Не трогай его!
Я резко развернулся и увидел, что со стороны ворот, отталкивая ошарашенных дварфов, выбежали три фигуры в сверкающих доспехах. Посередине бежала девушка, а по бокам два воина в аналогичных доспехах тех, кого я убил.
Отойдя от правителя, я пригляделся, и у меня ёкнуло в груди! Это была Яна!
Она выглядела практически так же, как в Арконе перед её тренировкой новобранцев. Только шикарные латные доспехи сильно выделялись, сверкали и обтекали её фигуру и ноги. За спиной казалась будто та самая секира-бабочка. Волосы были заплетены в длинную косу, а стриженная чёлка развивалась при беге. На испуганном милом личике сияли изумрудные глаза.
Долго она не бежала. Когда я спрятал мечи в инвентарь, она пробоем оказалась возле правителя и помогла ему вставать. Я отошёл в сторону, метров за десять от них, и стал ждать.
– Зачем ты напал на нас, тёмный? – не поворачивая ко мне голову, спросила Яна.
А теперь я понял! Она же меня просто не узнает! Я стоял, закованный в красноватый латный доспех со шлемом, а часть длинных волос закрывали пол-лица. Я тут же сказал Монаде снять броню, оставил только наручи. Немного поправил волосы и сказал на русском:
– Не я напал, Яна… Я всего лишь хотел тебя увидеть… – дрогнул мой голос под конец.
Когда девушка передала правителя двоим товарищам, она ошалелыми глазами уставилась на меня. Правителя потащили к воротам, а она, с покатившимися слезами медленно начала ко мне подходить. Когда она приблизилась почти в плотную, Яна посмотрела на меня снизу-вверх.
– Я не верю… Рок-каин… – прошептала она и рукой дотронулась до моей щеки.
Но её настроение резко поменялось. Она с мокрыми глазами зло нахмурилась и сильнейшим ударом второй руки врезала мне. От удара я откинулся на спину. А Яна, запрыгнув на меня сверху, наносила удары по лицу и, рыдая, говорила по-русски:
– Как ты мог?! Я… столько ждала!.. Сволочь!.. Ты сволочь! Все! Мы все потерялись! Я ждала до конца!
Она била своими металлическими перчатками по мне, а наниты с бешённой концентрацией гасили удары. Глухие металлические звуки и рыдания девушки доносились до самых ворот. А я, не сопротивляясь, печально смотрел на неё, выдерживая каждый удар.
– Прости меня… Я правда старался… Я не мог… – медленно проговорил я.
Яна от моих слов остановилась и, медленно прижавшись к моей груди, зарыдала ещё сильнее. Я почувствовал, как по моей шее начали стекать горячие женские слезы.
Пока я поглаживал девушку по голове, мы так и провалялись на земле минут десять. Она затихла, а я все-таки решил нарушить тишину.
– Яна, если мы не поторопимся – твои два сородича умрут окончательно…
Сейчас я точно не хотел записываться во враги дварфов. Поэтому надо скорее оживить их, пока ещё есть возможность.
Она даже не посмотрев мне в глаза, отстранилась и слезла с меня, но продолжила сидеть на каменистой земле. Я сразу глянул справа от себя на выход из ущелья. Дварфы, те, которых я вырубил ментальным ударом, почти все пришли в себя и, ощетинившись секирами и щитами, озирались, не зная, что им делать.
Не обращая на них внимания, я спокойно прошёл до двух мёртвых тел, а дварфы на моё действие попятились назад. Сев на корточки, я перевернул викингов на спины и, надкусив пальцы на обеих руках, начал вкачивать им наниты.
Чтобы ускорить процесс восстановления, мне пришлось вложить по три миллиарда в каждого. Ибо провоцировать и так нервных гномов затяжной реанимацией нет желания.
Спустя пять минут моего врачевания я услышал на скалах шевеления. Краем глаза увидел, что эти придурки подкатывают пушки. Но сзади меня пробоем появилась Яна и во весь голос закричала:
– Я командующая третьей защитой города Дорук, Яна Нерон! Приказываю прекратить нападение!
После этих слов Яна достала секиру из-за спины и, подняв её над головой, создала чуть выше шар света.
Те, кто был у входа в ущелье, удивлённо зашептались. У некоторых проскакивали слова на дварфийском: «Та самая воительница света?»
Но теперь-то понятно, почему до такого дошло. Никто, видимо, не знал её девичью фамилию. А если у них многотысячный город, то её тёсок в нём достаточно. В любом случае – что произошло, то произошло. Они даже не пытались пойти на контакт, за что и поплатились. Это будет им уроком.
Ещё через пять минут я запустил сердца воинов. Причём одновременно. Материализовал в руках по два бутылька регенерации и магией воды насильно влил в раны и горло этих молодцов. Затем экстренное зашивание горла нанитами и выкачивание их обратно.
Спустя полчаса я похлопал их по рожам, чтобы разбудить. А когда они открыли глаза, я резко встал и подошёл к Яне. Они недоуменно начали оглядываться в поисках своего оружия и злобно поглядывали на меня.
– Успокойтесь, Борк и Сорк! Он вам не враг, – сказала Яна, выступая вперёд и прикрывая меня.
– Ты что творишь, Яна? – недоуменно спросил один из викингов, вставая с земли.
– Вы проиграли бой и погибли. А он милосердно вытянул вас из обители Эйла! – топнула ножкой Яна и зло посмотрела на них.
Я вышел из-за спины девушки и подошёл к насторожившимся викингам. Они приготовились драться на кулаках, но я материализовал в руках их тридцатикилограммовые молоты и протянул дварфам.
– Вы первые напали. Я просил всего лишь позвать Яну, – спокойно сказал я, продолжая держать их оружие на вытянутых руках.
