Они переглянулись и, подойдя ближе, забрали у меня молотки. Пристально на меня посмотрели и поочерёдно произнесли:
– Я Борк Морин, главнокомандующий первой защитой города Дорук.
– Я Сорк Морин, командующий первой защитой города Дорук.
– Рокаин Серус, четвертый архимаг Империи Дионай, – хмыкнул я, кивая.
– Отставьте нас! – злобно сказала Яна викингам.
– Яна, а ты не слишком… – недоуменно начал Бокр, но девушка его перебила:
– Я прошу вас. Заберите этих недотёп и оставьте нас наедине. Пожалуйста, – уже спокойно попросила девушка и указала на взвод дварфов.
Они недоумевающе переглянулись, но без слов выполнили просьбу девушки. Через пару минут в ущелье мы остались абсолютно одни. Только редкие тени выглядывали из некоторых целых окон бойниц.
– Я очень рад… Яна, – попытался я её обнять, но девушка меня оттолкнула и крикнула мне в лицо:
– Рок ты совсем охренел?! Тебя не было десять лет, а теперь заявляешься на порог моего обретённого дома, разносишь тут всё и говоришь такие слова?! – пятясь, со злостью смотрела она на меня.
– Яна, прими, пожалуйста, образ. И ты все сразу поймёшь… – вздохнул я, немедленно выбрал и отправил тот самый образ, который я отправлял Елене и Эткину. Яна продолжила сверлить меня ненавистным взглядом, но, чуть прищурившись я увидел, что её слегка покачнуло. Она ошалело уставилась в никуда и рухнула на колени.
Она смотрела в сторону выхода из ущелья, и у неё безмолвно текли слезы. В этом образе ни только разговор с Вэлоссой и хронология событий. Но и кадры того, как я искренне старался как можно быстрее попасть домой. Ведь за три года – как говорят некоторые – я и так сделал невозможное.
Я встал на колено и притянул к себе девушку. Она, как неживая, послушно уткнулась мне в плечо. А через минуту начала шептать:
– Я не могла знать… Я ждала… Надеялась… – бормотала она по кругу.
Через минуту я не выдержал и сказал, поглаживая её по голове:
– Яна, успокойся. Я теперь тут. Найду Данну и Эллу. Всё будет в порядке…
– Ничего не в порядке! – разрыдалась и оттолкнула меня Яна. – Ты что, не понимаешь?! Я ждала девять лет! – схватив себя под локти прокричала она.
– Я… не понимаю…
– Я вышла замуж, Рокаин… Я не твоя жена, – вытирая слезы, уже спокойнее сказала она.
А у меня в груди кольнуло то самое чувство, когда ушла Алира. А ведь я всё понимаю, но мне тяжело это принять. С неприятным чувством в груди я встал и отвернулся в сторону выхода из ущелья. Молча стоял и приглядывался ввысь, на наш летающий автомобиль.
Когда Яна встала и тихо подошла сзади, я спокойно сказал, не поворачиваясь к ней:
– Я тебя понимаю, Яна. И не держу зла…
– Прости меня… Очень много всего случилось. И даже для дварфов времени прошло много…
– Не извиняйся, – повернулся я к Яне и робко обнял её.
Она сразу ответила взаимностью на мои объятья. Да, мне было паршиво, но чего я добьюсь если заберу её силой? Да ничего. Мне просто не хватит совести на это. С первых дней меня считали мёртвым, или рабом Вэлоссы.
Отстранив девушку, я сосредоточенно посмотрел на неё и сказал:
– У нас общий сын – я хочу его видеть. А ещё я хочу знать, что случилось, когда вы разделились. И для каких целей твои сородичи берут в плен моих сородичей.
– Не будь таким холодным ко мне, – стушевалась она от моего взгляда и опустила глаза. – Я… всё покажу и расскажу.
Глава 9
Я задумчиво глянул на поникшую Яну и сказал:
– Если я заберу тебя ненадолго отсюда… твои против не будут?
– Как можно противиться человеку, победившему самого сильного дварфа? – подняв голову, недоуменно посмотрела она на меня.
– Ну значит, полетели, – усмехнулся я, схватил свою бывшую жену на руки, как пушинку, и взлетел в воздух.
– Рок! Куда?! – возмутилась девушка.
– Увидишь, – сказал я и, распустив крылья тьмы, частыми взмахами максимально ускорился.
Яна ошеломлённо закрывалась от ветра. Скорость достигала предела, поэтому мы подлетели к буханке буквально за минуту. Дверь салона уже была открыта, и оттуда выглядывали Эткин и Елена.
Убрав крылья и левитируя, я аккуратно высадил Яну в машину, а затем зашёл сам и закрыл дверь. Елена тут же обняла ничего не соображающую девушку, а Эткин радушно с ней поздоровался.
Когда эмоции от встречи прошли, а мы все расселись в машине, я начал говорить:
– Яна, ты можешь мне скинуть образы того дня, когда на вас напали?
– Рокаин, чего ты сразу! Это же твоя жена, как ты… – начала Лена и тут же запнулась, видя мой нахмуренный взгляд.
– Конечно. Этот образ лежит готовый уже лет восемь… Но полгода назад я его дополнила. Как чувствовала… – невесело откликнулась дварфийка, которая старалась не смотреть в мои красные глаза.
Не обращая на это внимания, я получил файл образа воспоминаний и запустил не глядя. Картинки вспышкой встроились в мою память, и я пережил всё, что хотела показать мне Яна.
Когда случилась осада Арконы, мои жёны уже были готовы бежать, но рассчитывали на подкрепление и, собственно, на оставшихся в городе архимагов. Несмотря на это, через три дня стены города пали по известным причинам. Тогда, отработанными движениями, Елена перекинула всех моих далеко за город, в лес, при этом опустошив сосуд и средний кондер подчистую.
Почти неделю они добирались до границы. Только благодаря силе воли они делали шестидесятикилометровые марафоны за день, с детьми на руках. У самой границы с Ладией на них совершили нападение. Мои жены укрылись за холмом и посылали нечастые заклинания в сторону противника. Бой вели в основном Лена и Доэн.
Когда по Елене нанесли взрывной удар и она исчезла, Доэн заорал моим жёнам бежать в разные стороны. Элла отдала свою дочь Яне, потому как та владела камнем пространственного пробоя. И это был мой серьёзный промах. У меня было четыре таких камня, но я даже не подумал раздать их своим. Потому как просто не мог представить, что Аркона падёт…
Собственно, дварфийка с двумя детьми наперевес пробивалась через вражескую территорию, пока наконец не добралась до Синоя – небольшая торговая республика, во главе которой стоит совет мудрецов. Там она и осела на целый месяц. Она не видела никакой надежды на чью-либо помощь, потому как, будучи дварфийкой, устроиться магом в незнакомом городе – просто невозможно. Только путь в наёмницы. Но с двумя детьми это не представлялось возможным.
Яна собрала всю свою волю хрупкой, но сильной девушки и отправилась караванами к своим сородичам. Прижимая к сердцу детей и спасительный камень пробоя.
Двухмесячный путь до Аравильских гор был очень тяжёлый, ночами девушка плакала, прижимая к себе детей. А днём хмурой воительницей-магом шла вместе с очередным караваном на лошади, по бокам которой были корзинки с младенцами.
Много было несправедливости и злобы от людей, а также похоть и вожделение на её хрупкое тело. Даже несмотря на то, что она мигрировала с детьми. Ей приходилось силой отстаивать своё право на спокойствие. И всё это время она была одна со своим страхом перед человеческим миром и страхом за детей. Очень горькие воспоминания…
К тому времени, как она добралась до ничейных земель, Яна вовсю пылала ненавистью к основной массе людей. А когда она всё же добралась до заветного ущелья, даже сородичи встретили её довольно холодно. Но ворота в город отворили. Не обошлось и без добрых дварфов, что приютили её с детьми на первое время.
Дальше шли годы. Дети росли. Яна продвигалась по военной карьерной лестнице. Она заботилась о детях, с любовью воспитывая их и отшивая всяческих дварфийских ухажёров. Девять лет спустя ей сделал предложение командующий третьей защиты города – это что-то вроде заместителя военачальника легиона.
Этот статный длинноволосый дварф ей нравился, но не более. Тем не менее, она решила продолжить полноценную жизнь, отбросив любые надежды. В итоге она согласилась на брак. Искать кого-то из наших она не могла физически – на её плечах двое детей.
