Когда я отвис от этого объёмного, но небольшого образа, на языке закрутились имена моих детей.
– Анна и Михаил… – проговорил я их имена в слух. В воспоминаниях Лены они не фигурировали.
– Я захотела назвать сына земным именем… А Элла грезила именем Анна, из твоих земных воспоминаний и какой-то сказки… – невесело улыбнулась Яна.
Эткин и Лена, затаив дыхание, слушали нас.
– А Данна назвала Ильёй… Что-то много детей в честь меня называют… – вздохнул я.
Но тут уж ничего не поделать. Меня, можно сказать, похоронили.
– Да. У неё это было безоговорочным решением, – улыбнулась дварфийка.
– Я хочу увидеть Анну и Михаила, – сказал я и выжидающе посмотрел на Яну, которая после моих слов задумалась.
– Рок… Представь, как оно сейчас будет выглядеть… Есть большой риск проблем, как минимум у меня и как максимум у детей.
– Для того, чтобы они познакомились со своим отцом – это не отговорка, – не согласился я.
– Я понимаю. Но подожди хотя бы месяц. После того, что сегодня произошло, я уверена – Владыка захочет с тобой увидеться, но явно не сейчас, – сказала она и умоляюще взглянула на меня.
«Да уж. Я сегодня и правда шороху навёл», – задумался я.
– Хорошо. Значит, отложим эту встречу на попозже, – признал я её правоту. – Следующий вопрос ‒ почему ты удалила мой контакт из списка?
На это Яна почувствовала себя очень неловко. Особенно под пристальным взглядом трёх пар глаз. Я-то знаю – дварфийка знала о функции отмены авто-удаления контактов.
– Ты видел в образе… Год назад… я попыталась начать жить заново, – стыдливо ответила она.
Эткин и Елена недоуменно переглядывались, совершенно не понимая, что здесь происходит.
– Ты знаешь, где могут быть Элла и Данна? – на мой следующий вопрос Яна покачала головой и сказала:
– Если бы я знала, то хотя бы попыталась их найти.
Ладно, буду искать дальше. Даже если у них жизнь поменялась так же, как и у Яны – я всё равно обязан найти их во чтобы то ни стало. Горевать, злиться и жалеть себя буду потом. Главное ‒ все живы, а уж здоровье наниты приложат.
Неловкое молчание продлилось целую минуту, поэтому архимаг решил его нарушить:
– Кхм-кхм… Не буду спрашивать, что у вас произошло. Для этого сейчас не время. Но другой вопрос имеет место быть: Яна, что с человеческими пленниками? – выжидающе глянул на неё Эткин.
– Это разбойники из ничейных земель. Вокруг очень много черни. Я весьма близко с этим познакомилась, пока с детьми добиралась сюда, – недоуменно посмотрела она на архимага.
– Что вы с ними делаете? – удивилась Елена.
– Они помогают расширять и углублять город. Была бы моя воля, я бы всех безжалостно вырезала в ничейных землях, – с неприязнью ответила Яна на вопрос Лены.
– Яна. Одно дело воевать на ничейных землях. А другое дело ‒ пленить людей и превращать их в рабов, – сказал Эткин, нахмурившись.
– В империи делали так же, – парировала она слова архимага.
– В империи судили людей – люди! Мало того, они могли отработать наказание и быть свободными! Я сомневаюсь, что вы кого-то отпускаете живым, – повысил голос архимаг.
– Так, хватит! – рыкнул я, а Эткин недовольно посмотрел на меня и замолчал. Только Елене было отчасти всё равно. Она смотрела на всех с недоумевающим лицом. – Яна, идём! – сказал я и, резко схватив девушку под руку, открыл дверь на выход.
Когда мы выпрыгнули, она схватилась за мою шею и со страхом наблюдала, как мы падаем.
– Рокаин! Что ты делаешь?! Взлетай! – испуганно прокричала она, когда мы приблизились к земле на угрожающее расстояние.
Я схватил девушку на руки и распустил тёмные крылья. Мы начали планировать в сторону ущелья.
– Именно вот так сейчас падает твой народ, Яна. Если вы не прекратите, то разобьётесь. А я этого не хочу… – сказал я на ухо молчаливой девушке, вжавшуюся лицом в мою шею.
Я никуда не спешил, и поэтому мы допорхали к ущелью минут за семь. Но приземлился я почти у самых ворот под пристальные взгляды, из окон над воротами.
– Рокаин… я… – хотела она что-то сказать, прежде чем мы простимся.
– Я хотел бы передать детям подарки. Но боюсь сделать только хуже… – невесело сказал я.
– Вы обязательно ещё увидитесь… – робко сказала Яна и потянулась ко мне, чтобы обнять.
Но голос из приоткрытых ворот прервал наше прощание:
– Кем ты приходишься Яне Нерон, человек? – пробасил правитель дварфов, резко выходя из проёма один.
Теперь он был в кожаном поддоспешнике, а следы от нашего боя исчезли, как небывало. На вид он был бодр и свеж.
– Владыка, он… – пыталась сказать Яна.
– Молчать! Я спросил Его! – рявкнул он и выжидающе посмотрел на меня.
А я приподнял бровь на его резкость и спокойно ответил:
– Не волнуйся, Ваше Величество. Я всего лишь давний знакомый Яны и хотел её увидеть, чтобы узнать о судьбе моих жён. К сожалению, она не дала мне ответов, – сказал я, а дварфийка посмотрела на меня с облегчением.
Неизвестно, какие проблемы её ждут, если узнают, что она была замужем за человеком.
– Из-за этого ты разнёс половину нашего укрепления? – приподняв бровь, спросил он.
– Вы первые атаковали и совершенно меня не слушали. Ради своей цели я готов спуститься в нижний мир владык демонов, – нахмурился я в ответ.
– Громкие слова для человека, – хмыкнул правитель.
– Ты многого обо мне не знаешь, Ваше Величество.
– Представься мне, – с прищуром сказал он.
– Моё имя Рокаин Серус, четвёртый архимаг империи Дионай, – невозмутимо ответил я.
– Империя, что пала в войне с тёмными… – заметил он.
– Это не так. Империя пала из-за недоброжелателей, а я в это время находился… не в этом мире, – запнувшись и подобрав слова, покачал я головой.
– Яна, оставь нас, – спокойно сказал он, не отводя от меня взгляда. Она неуверенно развернулась и пошла к приоткрытым воротам.
Когда девушка скрылась, правитель отошёл от ворот ещё дальше, а я проследовал за ним. Развернувшись, он опять взглянул на меня и, разгладив лицо, улыбнулся:
– Ну и задал ты мне трёпку, – гоготнул он и прищурил один глаз. – А твоя непонятная магия и сила вызывают уважение. Вот только когда тебя мутузила девка, ты даже не сопротивлялся.
– Я же сказал – она моя старая знакомая, – пожал я плечами.
– Странный ты, Рокаин Серус. Но меня это впечатлило. Не желаешь опробовать моё гостеприимство? Приглашаю тебя к себе в обитель, – доброжелательно улыбнулся он.
– Не сочти за грубость, Ваше Величество. Но я уже опробовал. А пока вы будете ловить моих сородичей в рабство – вы для меня почти что враги, – недовольно посмотрел я на него.
Его улыбка слетела с лица, а он сам, резко сократив перед нами расстояние, злобно прошипел:
– Вы, люди, и так режете себя повсеместно! Вы готовы рвать друг другу глотки даже перед лицом общего врага!
– Это наши дела – не дварфов. Мы к вам не лезем. Не хотите с нами вести дела – пожалуйста. Но использовать нас как скот – недопустимо. Для вас это может плохо закончиться, – с неприязнью, но относительно спокойно ответил я.
– Ты мне угрожаешь?
– Ни в коем случае, правитель Ворикус. Просто со временем я вернусь сюда по этому поводу. И это окончательно решит, враги мы или же союзники.
– Я не понимаю, какое тебе дело до кучки бандитов и отбросов с вашего племени? – отдалившись от меня, спросил дварф.
– Ненавижу рабство в любом его проявлении. Я так воспитан и не останусь в стороне.
– А как же ваши страны, в которых рабство процветает? – усмехнулся он.
– Меня не было в Эроне десять лет. Очень скоро я и до этих стран дотянусь, – вернул я ему усмешку. Правитель покачал головой.
– Ты силен. Но в тебе играет самоуверенность.
– На все воля Светлоликого… – неопределённо ответил я.
– Я тебя услышал, Рокаин Серус. Дальнейшее решение я приму после допроса Яны Нерон, – сказал правитель и, не прощаясь, прошёл мимо меня к воротам.
