Не-менталист посмотрел на меня и кивнул, я ответил тем же.
— Ну а это — Эдуард Степанович Меншиков, он тут для того, чтоб засвидетельствовать наш разговор. — представил старик менталиста.
— Рада познакомиться. — я улыбнулся ментальному магу, прибавив в мыслях к компашке из собак и осла муравьёв, что любят залазить во всякие труднодоступные места.
— Взаимно. — буркнул тот, брезгливо скривившись.
— Мы хотели бы с тобой поговорить о сложившейся ситуации, Александра. — продолжил Андрей Селивёрстович. — Ты сама должна понимать, что всё сложилось весьма неудачно. Такая трагедия с Ниной Фёдоровной! И из всей семьи в живых осталась одна ты.
— Вы же, надеюсь, не разделяете эту глупую мысль, что я виновата в произошедшем⁈ — я стал слегка закипать.
— Конечно же нет! — тоном заправского лжеца уверил меня старик. — Для нашего разговора неважно, кто на самом деле виноват.
Ага, значит, всё же думают, что это я матушку со всеми сёстрами убил. Хотя… может, я слишком надумываю себе. Если бы на самом деле так думали, то я бы не тут сидел, а где-нибудь в подвале бы лежал, прикованный к дыбе, и из меня со всем тщанием выбивали бы признание. Меншиковы на альтруистов не очень похожи, а уж в таком щепетильном деле, как подобное…
— А что важно? — уже почти миролюбиво полюбопытствовал я.
— Наследие, которое осталось после Нины Фёдоровны. Ты же в курсе, что по завещанию твоей приёмной матери тебе могут достаться накопленные её семьёй деньги?
— Да. Мне это рассказала тайная служба.
— Прекрасно! Тогда ты, надеюсь, понимаешь, что этот вопрос должен быть обсуждён.
— Не очень, если честно. Если я поняла завещание, то имущество Нины Фёдоровны после её смерти делится между теми приёмными детьми, которых она не успела устроить. Но так… получилось, что в живых осталась одна я — поэтому наследство достанется мне. Я же правильно понимаю?
— В общих чертах да. — подтвердил Евгений Викторович.
— Тогда что тут можно обсуждать? — я сделал вид, что удивлён.
Хотя на самом деле таковым не был. Учитывая отношение Меншиковых к нам с сёстрами, хрен бы они так просто что-то отдали просто так. Чему же удивляться, что меня «пригласили» на подобный разговор?
— Обсудить можно твоё будущее в нашем роду. — строго взглянул на меня Андрей Селивёрстович.
— Эм, не совсем понимаю вашу мысль…
— Проблема в том, Александра, что эти деньги, которые оставила Нина Фёдоровна, — это деньги Меншиковых как рода.
— Почему это⁈ Это деньги Нины Фёдоровны!
— Меншиковой, Александра, Нины Фёдоровны Меншиковой. Если ты не знала, то твоя приёмная мать не была урождённой Меншиковой, её девичья фамилия — Соснова. Когда она вышла замуж, то приняла свой новый род, полностью став одной из нас. Сосновы были ей родственниками, но в первую очередь Нина Фёдоровна была Меншиковой! И деньги, что она оставила после себя, это деньги Меншиковых.
— Ладно. И что? — аж голова кругом от стольких упоминаний фамилии «Меншиковы».
— А то, Александра, что ты должна остаться в роду, чтоб иметь право на эти деньги. — снова влез Евгений Викторович.
— Я имею право на них по завещанию!
— Которое можно будет легко оспорить. — нагло улыбнулся адвокат. — Нина Фёдоровна перенесла огромную психологическую травму после смерти своей семьи, заперлась в поместье и сидела там безвылазно несколько лет! А потом начала удочерять простолюдинок. Нам не составить особого труда доказать, что завещание было составлено в состоянии замутнённого сознания, полностью аннулировав его.
— Да и вообще, Александра, зачем тебе такие огромные деньги? — удивлённо пожал плечами Андрей Селивёрстович.
— Я придумаю, куда их пристроить. — насуплено пробормотал я.
— Тебе всего восемнадцать лет, детка. — в голосе старика прибавилось «отеческих» ноток. — Найдётся множество нечистоплотных людей, которые захотят обмануть тебя, использовать и оставить в нищете. Не лучше ли быть частью огромной семьи, которая всегда позаботится о тебе? А эти деньги будут просто взносом в будущее, чтоб показать, что ты настолько же Меншикова, как и любой из нас!
— Обо мне четыре последних года заботилась только Нина Фёдоровна. А заботливая семья Меншиковых кидала мне подачки, больше похожие на насмешки.
— Но ты же не отказывалась от этих подачек, не так ли? — усмехнулся старик, пойдя в атаку. — Да и две тысячи рублей в месяц — для безвылазно сидящей в поместье девушки или студентки это вполне нормальное содержание!
— Две тысячи⁈ — у меня даже глаза выпучились от такого заявления.
— Ну да, с твоим статусом — это та помощь, что выделялась тебе родом. И твоим сёстрам тоже.
— Не знаю, что там выделялось. — медленно, почти шипя сквозь стиснутые зубы заявил я. — Но до меня и до сестёр доходили только сто рублей в месяц.
— Это…
— Можете проверить мои банковские счета, если не верите!
На секунду ненависть, похороненная пирожными с йогуртами, прорвалась наружу. Меня укололо желание свернуть им шеи. Уроды, просто уроды! Мало того, что они наследство, чего уж тут, отберут, так меня все эти годы ещё и обкрадывали! Заботливая, мать вашу, семейка, и мне надо ещё заплатить пятьдесят семь миллионов, что в неё влиться! Да в гробу я вас всех видел!
— Хм, думаю, это просто какая-то ошибка. — на секунду смутившись, тут же пришел в себя Андрей Селивёрстович. — Я обязательно потребую, чтоб её исправили. Но разговор сейчас не об этом.
— А о чём? — я только и мог, что ухмыльнуться.
— Александра, ты почему-то считаешь нас врагами, но это не так! Просто посмотри на ситуацию с нашей стороны! Мы признали тебя как часть нашего рода, ты же не будешь с этим спорить? Мы поддерживали тебя все эти годы! Да, кто-то ошибся, но, уверен, это не со зла! И даже в этой жуткой ситуации мы поддержали тебя — не думаешь же ты, что без нашей помощи ты бы так быстро вырвалась из лап Имперской тайной службы? Нам пришлось постараться, чтоб вытащить тебя из неприятностей!
— Я думаю, это в основном потому, что я не виновата в смерти маменьки.
— Не без этого. Но тайная служба могла держать тебя в СИЗО годами. Только наше вмешательство позволило закончиться всему этому за неделю! Так вот, Саша, неужели все наши усилия в твою поддержу не стоят того, чтоб ты прислушалась к нашему мнению? — Андрей Селивёрстович с укоризной смотрел на меня.
— Думаю, послушать вас можно. — выдавил из себя с трудом.
Не то, чтоб я проникся их аргументами… Просто, если я буду истерить и всё, или так будет казаться со стороны, то лучше от этого не станет.
— Прекрасно! Итак, Саша, я вижу два пути для тебя. Ты можешь отказаться от нашего рода, это твоё право. Но тогда и мы откажемся от твоей поддержки. Наследство мы отсудим, тут, я думаю, ты со мной согласна? Да? Прекрасно! И вычеркнем тебя из семьи! Зачем нам кто-то, кто не видит себя частью Рода? Дворянство тебя мы лишить не можем, раз уж ты дворянка, то сделать тебя обратно простолюдинкой может только Император своим указом. Но фамилию нашу ты носить не будешь. Ты превратишься обратно в Сашу Субботину, так же тебя звали до удочерения? Без денег, без поддержки, да и без профессии — прости, но оплачивать твою учёбы мы не будем. Раз ты маг, то не пропадёшь, хотя с твоими скромными способностями особой карьеры тебе не светит. Перспективы понятны?
— Вполне! — я даже развеселился от таких перспектив.
— А может быть и второй путь. — Андрей Селивёрстович решил показать мне пряник. — Ты остаёшься в семье, и даже наследство твоё никто не трогает. Просто ты выходишь замуж за одного из Меншиковых, живёшь счастливо, в любви и согласии, рожаешь детишек, наслаждаешься поддержкой огромной семьи, комфортом и достатком. Наследством Нины Фёдоровны распоряжается твой муж, но разве это имеет значение в любящей семье? Правда? Итак, что ты выберешь, Александра?
Мда, такие себе варианты. Или с голым задом на мороз, добрые «родичи» отберут всё до копейки, чтоб «их» деньги не утекли к кому-то другому, если я выйду замуж как Нина Фёдоровна. Или же стать послушной домашней рабыней для какого-то из Меншиковых, бесправной и нищей, потому что деньгами опять же будет распоряжаться муж. Кто ему помешает сразу же все миллионы перечислить кому надо? Никто!
