Сзади послышался шум мотора: их догонял старый, местами покрытый ржавчиной микроавтобус.
– Вас подвезти? – из кабины высунулся водитель. Он не спросил, куда им, будто и так знал.
Без лишних разговоров «топтари» залезли в кабину да так и молчали до самого города.
Глава восьмая
Авария
Первым делом отправились в кафе на площади: зверски хотелось есть. Чай с конфетами не притупил, а, наоборот, раздразнил голод, так что желудок урчал, требуя нормальную порцию калорий. Сэм с Николаем заказали три пиццы: с белыми грибами, морепродуктами и сырную. Из напитков Николай взял две порции эспрессо, а Сэм – литр пива. Николай хмыкнул: горбатого могила исправит. И ошибся – к пиву Сэм не притронулся.
– Вот же паразит! – возмутился он, когда во второй раз попробовал отпить. – Глоток сделать не могу – мутит.
– О-о! – делано удивился Николай. – Кодирование прошло успешно?!
– Чего зубы скалишь? – обиделся Сэм. – Могу я хотя бы в командировке выпить? Дома попробуй – жена тут же скандал устроит.
– Ржачно. Люди деньги большие отдают, чтобы пить бросить, а ты бесплатно получил и недоволен.
– Черт! – Сэм посмотрел так, будто именно Николай был виноват во всем. – У меня же колено ноет. Надо было колдуна попросить полечить. И как я не догадался?!
– Ну мы же по делу ездили, – попытался утешить Николай, но Сэм отодвинул от себя кружку и махнул рукой:
– Вот я идиот! И ведь хотел!
– Ты зато о другом много спрашивал, – поддел Николай.
Сэм разделался с куском пиццы и проговорил:
– Так интересно же. Не, я примерно понимаю, как происходит передача по крови беса, но как они изначально его получают? Это ж не ерунда типа лярвы, которая сама прицепиться может.
Николай отхлебнул кофе.
– Ты разве на лекциях по шаманизму не был? Там примерный механизм раскрывали.
– Был, но все проспал, – признался Сэм. – У младшей дочери зубы тогда резались.
– Если коротко, то духи овладевают избранным человеком. Если избранный сопротивляется, то может умереть.
– А-а, – протянул Сэм. – А если сам решит?
– Слушай, давай без лекций обойдемся – я устал. – Настроения рассказывать прописные истины у Николая не было. – Приедешь в Москву, посмотри в распечатках, нам выдавали.
– Если найду. Я их куда-то засунул.
– Свои дам, – пообещал Николай.
– Но у нас шаманов же нет! – не унимался Сэм. – И не духи, а сущности.
– На кладбищах подбирали, думаю. Тут точных сведений нет. Сам видишь, никто информацией делиться не желает.
– Ну на кладбищах многое подцепить можно, – согласился Сэм, – да и отдать тоже. Мертвецы вечно голодные, которые неупокоенные. Да и прочих – каждой твари по паре. Кстати, готов спорить: родовой бес – покойник из семьи, который застрял на рубеже. Потом ему привязку сделали, чтобы служил родичам: помогал в делах и защищал. Так что логичнее бы рейды по кладбищам раз в месяц делать, переходники глушить.
Это Николай знал и без него, даже слишком хорошо. Его редкие посещения кладбища заканчивались позорным бегством: чересчур быстро замерзал там до костей даже в жару. Так что в то, что покойники воруют энергию у живых, Николай верил. Да и было кое-что раньше… Разговор с Петром Степановичем разбудил детские воспоминания, похороненные на самом дне памяти.
Николаю было девять лет. Крыса Лариса, которую ему подарили двумя годами ранее, болела в последнее время. Ее лечили, но лучше крысе не становилось, хотя Николай о ее смерти не задумывался – это было отвлеченное понятие из книг. Однажды ночью он проснулся от того, что над ним кто-то склонился. Открыл глаза и увидел размытую фигуру: казалось, она состоит из черного тумана или газовой ткани, у мамы была блузка из подобного материала.
На месте глаз – мерцание, словно от тлеющих угольков или звездного скопления: то разгорается, то тухнет. И холод, такой, как из склепа, Николая сразу же охватила дрожь. Страха он не испытал: было ощущение, что сущность пришла не за ним. Некоторое время они разглядывали друг друга, потом Николай моргнул, и сущность исчезла, оставив за собой шлейф холода в коридоре. Крыса слабо пискнула и затихла. Утром Николай обнаружил, что она умерла.
Родители ему не поверили: списали все на богатое воображение. Но Николай вскоре еще раз огорошил их: он ощутил знакомый холод в углу с аквариумом. На его глазах о стекло начал биться огромный акулий сомик. И Николай, и родители как завороженные смотрели на его агонию. Как только сомик умер, холод пропал.
После этого бабушка по отцу водила Николая в церковь к батюшке. Тот что-то говорил про третий глаз, который надо закрыть, про отчитки. Видимо, закрыть удалось, потому что подобные видения больше не беспокоили, и после Николай забыл об этих случаях.
В Питере задерживаться не стали: потерявший интерес к алкоголю Сэм не видел в этом смысла. Зашли в фирменный магазин шоколада, где он купил конфет для своих девчонок. Николай подумал и тоже купил угощение для Ольги. Затем забурились в столовую рядом с вокзалом и просидели там до отправления «Сапсана».
Поезд приезжал в Москву в девять вечера. За полчаса до прибытия позвонила Женечка:
– Вы где?
– Завтра в офисе будем, – ответил Николай.
– Тут такое! – В ее голосе послышалось отчаяние. – Шефа и нас на уши поставили, усиленные наряды по городу назначают.
– А что случилось? – не понял Николай.
– Вы что, новостей не читаете? – обиделась Женечка. – Чем вы в командировке занимались?
И она отключилась.
Сэм и Николай недоуменно переглянулись и залезли в интернет. На первых страницах сообщалось о крупной аварии в Подмосковье, больше ничего стоящего не было. Николай прошел по ссылке, и через мгновение его лицо вытянулось: все было слишком серьезно. На фотографиях он разглядел груды искореженных машин: фур, самосвалов и легковушек. Заголовок вопрошал: «Водители сошли с ума?» Далее сообщалось, что водители фур, точно сговорившись, одновременно выехали по направлению к Москве, хотя МКАД для их передвижения еще был закрыт. Но фуры не просто двигались в город, они гнали на огромной скорости и наезжали на другие автомобили, ударяя их, точно кий – бильярдные шары. Остановила сумасшествие пробка скопившихся из-за ремонта дороги машин, часть которых большегрузы раздавили вместе с водителями. Кто-то успел спастись, выбежав из машины, но таких людей было мало.
– Думаешь?.. – начал Сэм, и Николай кивнул: одержимость, больше свалить не на что. Завтра их ждут «горячий» прием в офисе и головная боль на оставшуюся неделю. – Вот же чертово дело! На что угодно готов поспорить, что это наш знакомец.
– Переходник так и не обнаружен, – заметил Николай, – а значит…
– А значит, оттуда могут вылезти подобные твари, – продолжил Сэм. – А этот продолжает кормиться у нас.
– Интересно, сменил ли он проводника? – задумался Николай.
Сэм пожал плечами. Считалось, что мелкие сущности жили за счет человеческих доноров. Когда энергии хозяев не хватало, они не чурались поджирать окружающих. Тот же энергетический вампиризм, например. Петр Степанович был редким примером, когда человек мог управлять бесом, но часто происходило обратное: человек становился одержимым, быстро деградировал и погибал.
– Вот же!.. – ругнулся Сэм. – Приехали, называется!
В четверг Николай был на работе вовремя. Женечка за ночь, видимо, успокоилась, поэтому приветствовала его с энтузиазмом.
– Что там у вас? Рассказывайте, – попросила она.
Николай и Сэм начали в красках живописать, как колдун водил их по лесу, долго не подпуская к дому. Женечка ахала и верила, пока Сэм не увлекся и не приплел волков, оказавшихся на поверку оборотнями.
– Да ну вас! – отмахнулась она. – А что у нас вчера было, это ужас какой-то.
– А что известно? – уточнил Николай.
– Мужик тот самый, – сказала Женечка, – видеорегистратор его заснял. И снова заражение: водители бесноватыми сделались. Из центра директива пришла: присвоили демону тип «А». Его жруном прозвали.
